Все новости

Анна и Снежная Королева. Когда многодетную мать обвиняют в «ненадлежащем исполнении» обязанностей

Когда многодетную мать обвиняют в «ненадлежащем исполнении» своих обязанностей, главное — удержаться от поспешных выводов. Все может оказаться куда сложнее
12 апреля 2021 9:40
Иллюстрация: Veronchikchik

Невысокая круглолицая женщина с безмятежным взглядом голубых глаз и ранней обильной сединой в гладко зачесанных темно-русых волосах. Рядом с ней на железных стульях, смирно, по росту сидят девушка-подросток, мальчик и девочка. Когда я останавливаюсь у двери кабинета и достаю ключ, все разом, как по команде, встают. Семейный строй тоже, конечно, получается по росту. Хором говорят: «Здравствуйте!» — и улыбаются похожими улыбками. Мать добавляет: «Мы к вам».

Я тоже здороваюсь и спрашиваю:

— По поводу которого из детей вы пришли?  

Младшие дети выглядят спокойными, а толпиться всем в кабинете вряд ли уместно. Если речь о подростке (что скорее всего), то лучше я дам брату и сестре несколько игрушек, и пусть поиграют в просторном холле или коридоре.

— По поводу всех троих, — отвечает женщина.

— Но это нерационально, мы не успеем толком обсудить со всеми троими…

— Нет-нет, я понимаю, я их на всякий случай, для демонстрации привела, а так я сама все расскажу.

Дети, которых привели для демонстрации? Демонстрации чего? Я удивилась, но промолчала.

— У вас кабинет маленький, я понимаю. Я для примера Алешу сейчас возьму, а девочек позову, если вы скажете.

— Хорошо, — согласилась я, по-прежнему не очень понимая, что происходит: примером чему должен явиться в моем кабинете ее сын?

Женщина представилась Анной, мальчик — Алеша, девочки — Алина и Светлана.

— Они сказали: я детям наношу психологический вред и нарушаю их права, и еще — ненадлежащее исполнение обязанностей. Я сначала думала: ерунда какая! Нормальные у меня дети, очень хорошие, и все у нас хорошо. А потом подумала: а вдруг правда? Может, я чего-то не понимаю, не замечаю и давно уже делаю совсем не так. Испугалась и вот к вам пришла. Чтоб вы мне, может, сказали чего-нибудь.

— Я постараюсь, — осторожно пообещала я. — Но для этого мне нужно знать, что собственно происходит. Ваша семья — это вы, трое детей…?

— И все. Еще кошки и собаки, то есть сейчас — собака, в единственном числе…

— А отец или отцы ваших детей? Они принимают участие в воспитании?

— У всех троих детей один отец. Он скончался, — Анна на мгновение задумалась. — Шесть лет, три месяца и семнадцать дней назад. Алексей Михайлович был старше меня на 24 года. Я вдова.

Мне захотелось принести ей соболезнования. Было очевидно, что спустя шесть лет после смерти мужа ее скорбь не иссякла.

— Расскажите с самого начала, — предложила я. — Где и как вы познакомились?

— Я в Петербург приехала из Псковской области, сразу после школы, поступать в медицинское училище. Я именно этого прямо с детства и хотела — быть в медицине. Кукол всегда лечила, потом животных уже. Понимала, что врачом не потяну, потому что это очень сложно, а я даже в нашей поселковой школе всю дорогу училась так себе, медсестрой — это был предел моих мечтаний. Мама тоже меня поддерживала, говорила, что это верный кусок хлеба, где бы я потом ни оказалась.

— С будущим мужем вы познакомились на работе? Он был врач? 

Мне показалось очень естественным, что однажды с детства восхищавшаяся медициной девочка-медсестра влюбилась в опытного, зрелого годами врача. А он, фактически не отходя от рабочего места, ответил на ее увлеченность и восхищение. Классика жанра. 

— Нет, — покачала головой Анна. — Он был, можно сказать, пациент. 

Пока Анна училась в Петербурге, мать из поселка могла присылать ей очень немного денег, и девушка сразу, при первой же возможности стала подрабатывать — сиделкой и санитаркой. Получалось у нее очень хорошо, особенно со стариками: Анна была спокойной и неторопливой, хорошо делала уколы (натренировалась еще в поселке, леча животных), любила слушать рассказы о длинной жизни своих подопечных. Ее рекомендовали друзьям и знакомым. Именно так Анна однажды оказалась в большой, темной и значительно запущенной квартире Алексея Михайловича, в которой тяжело умирала его уже очень пожилая мать. Она была сложной пациенткой, сварливой и всем недовольной, порою агрессивной, но Анне это казалось вполне естественным — умирать вообще нелегко. Впрочем, Алексей Михайлович не раз намекал, что мать, и когда еще была в силе и с приличным здоровьем, все равно особым дружелюбием и терпимостью не отличалась. 

Первым чувством Алексея к Анне несомненно была глубокая благодарность — девушка оказалась первой из полутора десятков сиделок, которая сумела у них задержаться и хоть как-то, но потрафить больной. Прошло некоторое время, и однажды, как-то по-мальчишески стесняясь, Алексей предложил: 

— Ну что вам теперь, после такого длинного дня, больше часа ехать в общежитие к себе? Поужинаем сейчас и оставайтесь здесь — у нас же целых две комнаты свободных, выбирайте любую. А с утра поедете отсюда на учебу. Ночью мама со снотворным спит, а если что, так это уж я сам, вам беспокоиться не надо, а если вы чего опасаетесь с моей стороны, так вот, я вам для спокойствия могу ключ от комнаты вручить…

Юная Аня от души рассмеялась: она выросла в рабочем поселке, с детства умела отбиваться от неугодных ухажеров и совершенно, ну вот просто ни капельки не опасалась растрепанного и до предела измотанного болезнью матери старшего научного сотрудника.

Так и получилось, что Анна стала жить в квартире Алексея и помогать ему в уходе за матерью. По вечерам они пили чай в большой полутемной кухне (кроме чая, Алексей выпивал рюмку коньяка, а Аня неизменно отказывалась: ее отца, деда и даже бабку по отцу сгубила водка, и она еще в детстве дала себе что-то вроде зарока), и мужчина рассказывал ей что-нибудь о мире. Она внимательно слушала. Ей впервые в жизни было так интересно рядом с другим человеком. 

Мать Алексея тоже успела немало ей рассказать. Например о том, что Алексей с детства был очень болезненным ребенком, у него даже подозревали ДЦП, но потом все обошлось, но все равно он был особенным, очень умным, хотя и нездоровым, и она посвятила ему жизнь, и всегда его от всех жизненных забот оберегала… В число «жизненных забот», от которых мать его уберегла, по всей видимости, входили и немногочисленные попытки Алексея устроить свою личную жизнь: ни одну из избранниц мать не одобрила и рядом с собой не потерпела. С детства и по сей час она оставалась единственной женщиной в жизни сына.  

Аня поддакивала и тем вызывала одобрение. Однажды, почти уже перед самым концом, женщина взяла ее за руку и тихо сказала:

— Ты простенькая девочка, но вроде не хищная, даже юродивая немного. Ты уж присмотри за ним. Присмотришь? 

— Конечно-конечно, — закивала девушка. — Вы не беспокойтесь.

Вскоре мать Алексея скончалась. Аня собрала вещи, но думала, что, наверное, надо помочь вконец растерявшемуся мужчине с поминками. Однако для помощи явились трое женщин-коллег с его работы, и одна из них — высокая и царственно-красивая Кристина Александровна, сказала Ане в коридоре: девушка, вы же понимаете, что дальнейшее ваше пребывание в этом доме даже в течение нескольких часов является неуместным и неприличным? С вами ведь уже расплатились? Если вдруг нет, то я сама готова сделать это сейчас, потому что у Алексея на данный момент есть более важные дела и чувства.  

Аня молча кивнула, подхватила вещи и ушла. 

В течение последующих трех лет она об Алексее Михайловиче ничего не слышала и ни разу с ним не встречалась. А потом он сам ей позвонил. Поздним вечером, практически ночью. 

— Вы наверняка сейчас бросите трубку и будете абсолютно правы, — сказал он. — Ибо три года назад я позволил Кристине обойтись с вами совершенно возмутительно, и потом еще долгое время каждый день собирался, но так ничего и не исправил. А теперь звоню бессовестно и по собственной надобности, потому что сам тяжело заболел и не хочу видеть рядом никого, кроме вас. 

— Я рада вас слышать, — просто сказала Аня. — Вы живете все там же? Тогда я сейчас приеду.

Всю тяжелую болезнь Алексея Анна была рядом с ним. Осталась после выздоровления. Поженились они спустя еще полгода. Кристина приходила в дом на правах старой подруги и, практически игнорируя Анну, пыталась отговаривать за закрытой дверью: 

— Алексей, что ты делаешь? С твоей стороны это слабость и мезальянс. Неужели ты не видишь ее интеллектуального уровня? 

— Он мне безразличен, Крис. Анюта хороший, теплый человек. Лучший из всех, кого я знаю. 

Никто бы не поверил, но до свадьбы они жили в разных комнатах. Анна потеряла девственность в первую брачную ночь. Через год родилась Алина. Спустя четыре года — Алеша. У Алеши были серьезные неврологические проблемы и тоже, как когда-то у Алексея, подозревали ДЦП. Но обошлось. Алексей много и тяжело болел, но пытался работать, писал монографию. Он почти не играл с детьми в подвижные игры, но много им рассказывал и еще больше читал. Анна ухаживала за всеми и тоже работала. Третья беременность была незапланированной. Алексей сказал: «Наверное, это не надо. Как ты останешься с тремя детьми?» — «А я хочу!» — внезапно проявила строптивость молодая женщина. Родилась Светлана. 

Алексей умер, когда младшей дочке едва исполнилось полтора года. Анна осталась одна. Мать в Псковской области отказалась бросать хозяйство и переезжать — именно в этот момент она как-то устроила свою личную жизнь. 

— Вам нужно обратиться за социальной поддержкой, — сказали молодой вдове. — Есть всякие фонды…

— А зачем нам фонды? — удивилась Анна. — Руки-ноги-головы вроде на месте. Проживем.

Сразу после похорон стала думать: как жить? Было понятно: на все времени и сил не хватит, надо выбирать. Сказала детям: вы привыкли, что папа вам читал и уроки проверял. А я хозяйство вела. Теперь надо как-то перераспределять все. Давайте решать как.  

Все обсудили и решили так: Анна читает детям вместо отца, а уроки — это уж они сами. По хозяйству — все делим: Алеша моет посуду и полы, Алине достается прочая приборка и маленькая Светлана, когда мать уходит на подработки — уколы, капельницы и прочее, на детские пособия вчетвером не прожить. Матери остается общее руководство домашним хозяйством и впоследствии, когда Светлану отдадут в ясли, обычная работа медсестры где-нибудь недалеко от дома.

Неожиданно явилась постаревшая Кристина. Смотрела поверх голов: Анна, дети Алексея должны получить надлежащее образование. Я могу поспособствовать поступлению Алины, а потом и Алеши в хорошую гимназию. Возможно, нужен будет репетитор, занятия, я опять же готова способствовать… 

Анна сначала растерялась, а потом спросила у Алины: «Ты хочешь?»

Алина подумала и ответила: «Нет, я тогда не смогу со Светланой сидеть».

Кристина взялась руками за прическу: «Боже, девочка, ты же даже не понимаешь, от чего отказываешься, как это печально, что дети Алексея вырастут в такой ментальной нищете…» Когда Кристина ушла, маленький Алеша задумчиво сказал: «Она похожа на Снежную Королеву. Но мне почему-то ее жалко…» 

Жили так, как решили. Ни на каких кружках Анна не настаивала (ей это просто в голову не приходило), а дети и не рвались. В школе оба старших учились очень средне, но вполне успевали, ничем ни с кем не мерялись, имели каждый по одному другу или подруге. Очень рано выяснилось, что Алеша любит животных — он стал приносить больных котят, потом привел одну, другую собаку-потеряшку. Площадь квартиры позволяла, мальчика с его зверями не гнали, животных лечили, потом искали хозяев, пристраивали в хорошие руки. Пара кошек, одна с начисто отмороженными ушами, остались в квартире. Однажды сделали промывание желудка и два укола травленной крысе, которая, шатаясь, упрямо лезла куда-то по лестнице подъезда. Крыса оклемалась, но не приручилась, и дети выпустили ее в районе помойки. 

— Откуда «психологический вред» и «ненадлежащее исполнение» из начала нашей беседы? — спросила я.

— Я точно знаю, что это не Кристина, — твердо сказала Анна. — Она ведь и сейчас иногда к нам приходит, спрашивает что-то, предлагает. Дети ее так Снежной Королевой и зовут, привыкли уже. Да и я. Чаем ее угощаю и коньяк ставлю обязательно. Светлана кстати, кажется, думает над ее предложением. Она пока в ту же школу, что и старшие, пошла, но из всех самая смышленая, может, с ней у Кристины и склеится чего. Может, из школы кто-то?.. 

— А в чем дело-то?

— Алеша старикам по вечерам читает. И детям больным. И за кошками, у кого есть, ухаживает, и с собаками гуляет. Лет с девяти приблизительно. А Алина на первом курсе медицинского колледжа сейчас учится, но уже и до того — признаюсь, бывало, что и уколы делала, если простые, а уж прибраться-то там, помыть, постирать, посидеть — про это и разговора нет, она сильная у нас девочка, вы ж видели, крупнее меня и ростом выше на полголовы, Алексей очень высокий был, он меня звал «Анюточка-дюймовочка». 

А «ненадлежащее исполнение» — это уже все вместе. Потому что они в кружки не ходят, я не знаю, как у них с учебой (а зачем мне знать?), потому что у нас кошки и собаки в квартире и приборка так себе (это правда — очень большая квартира, мы не всегда все успеваем), ну и потому, что дети работают за деньги. 

— Ну и что сказали те, кто вас проверял?

— Они сказали, что вроде все ничего, но они возьмут меня на заметку. И надо все помыть, лишних животных сдать в приют или усыпить, а Алеша не должен читать старикам, и уж тем более Библию (им многим именно Библия и нравится, а Алеша хорошо читает, с выражением, очень на отца похоже). 

— Мама, ты забыла: еще они многие очень детективы любят! — вдруг напомнил о себе Алеша, который все это время смирно просидел на стуле.  

— И что вы собираетесь теперь делать? 

— Что ж делать? Как жили, так и будем жить, — улыбнулась Анна. — Разве что вот вы прямо сейчас скажете, что это все неправильно. А правильно — вот так. Тогда я еще подумаю.

— Если вам нужно будет какое-нибудь письменное заключение про то, что все у вас происходит именно как надлежит, и никакой психологической травмы ни у кого нет и в помине, — приходите ко мне, я вам напишу, — твердо сказала я и, подумав, добавила: — Алексей-старший наверняка был бы очень рад и горд тем, что у него растут такие замечательные дети.

— Снежная Королева на самом деле тоже уже почти на нас не злится, — сказал Алеша. 

— А зачем же она тогда приходит? 

— Ну… может, просто погреться хочет? — предположил мальчик.

Вам может быть интересно:

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Катерина Мурашова
От любви к котикам и собиранию грибов до слез во время просмотра сентиментального фильма. Подвожу итоги опроса женщин о мужчине мечты
Катерина Мурашова
История одной непростой исповеди
Катерина Мурашова
Современных детей и подростков часто растят в уверенности, что они кому-то интересны сами по себе, без всяких усилий с их стороны. И что окружающий мир почему-то должен стремиться их «понимать». Так ли это? Что вы об этом думаете?