Все новости
Редакционный материал

Смешанное расстройство

Что делать, когда обычный здоровый ребенок ведет себя непредсказуемо? Да так, что и родители, и педагоги только разводят руками, не в силах ничего изменить. Давайте поразмышляем вместе
10 мая 2021 10:31
Иллюстрация: Veronchikchik

— Я понимаю, что вы нам, конечно, ничем не поможете… — женщина сокрушенно покачала головой.

— Не сказать, чтоб многообещающее начало разговора, — заметила я.

— Ой да, простите, — она вроде как спохватилась, улыбнулась невеселой улыбкой, достала толстую медицинскую карту.

Я была уже почти уверена, что у ее ребенка какое-то тяжелое, инвалидизирующее, неизлечимое и, возможно, прогрессирующее заболевание. В таких случаях ребенку я, как правило, действительно ничем помочь не могу, но поговорить с матерью иногда бывает полезно для облегчения общей ситуации.

— Я, наверное, просто выговориться пришла, — сказала между тем женщина, полностью оправдывая мои предположения.

— Я вас внимательно слушаю. Какой основной диагноз у ребенка?

— Смешанное расстройство поведения и эмоций.

Оп-па! — мысленно воскликнула я. А вот под этим — я знала по опыту — может скрываться все, что угодно, от не выявленной до поры шизофрении до педагогической запущенности.

— Сколько лет ребенку?

— Двенадцать.

— Учится в обычной школе?

— Сейчас нет.

— В спецшколе?

— Нет, на дому. Наверное, я бы предпочла спецшколу. И наверное — ужасно так говорить, я понимаю, — мне было бы легче, если бы он был настоящим инвалидом — ментальным или физическим, все равно, ну вот чтобы люди на него смотрели и сразу понимали: ребенок инвалид, ходить не может или там синдром Дауна у него, нарушение интеллекта.

— Вы бы хотели, чтобы вместо вашего ребенка у вас был ребенок с синдромом Дауна? — не скрывая удивления, отзеркалила я. — Это решило бы какие-то существующие у вас сейчас проблемы? Я вас правильно поняла?

Женщина дернулась, как от удара, а потом решительно закивала:

— Да! Я бы тогда его лечила и развивала спокойно, всем пользовалась, что нам положено, и вообще понимала бы, на каком я свете. И вообще, сейчас везде говорят, что все дети с синдромом Дауна сплошь добрые и эмоционально позитивные.

— Врут, — твердо сказала я. — Дети, родившиеся с синдромом Дауна, по характеру разные, как и все остальные люди, но с очень серьезными нарушениями по здоровью и интеллекту. Но давайте вы все же расскажете с самого начала.

— Да, конечно.

Славик родился в срок после желанной беременности, абсолютно здоровый и очень симпатичный. Сплошная радость. Развивался тоже по возрасту: вовремя сел, встал, пошел, заговорил. Истерики, конечно, были, если что не по его, ребенок мог швырнуть что-то в мать, ударить, но его ласково увещевали и говорили между собой: он же маленький еще, не понимает. Потом: наверное, это кризис трех лет или что-то такое.

Еще до настоящего садика попробовали отдать Славика в группу Монтессори. И вот именно там прозвенел первый звоночек: он бьет других детей, отбирает у них игрушки, не слушается воспитательницу.

«Разве это не их дело — его окоротить и заставить?» — спросил муж и отец, который в свое время сам ходил в садик и, отличаясь весьма буйным нравом, немало посидел «на стульчике» и даже в кладовке.

— Нет, это не наше дело, — ответили педагоги частного садика и попросили забрать Славика. — У нас образовательное, а не исправительное заведение. Возможно, вашего ребенка нужно обследовать и лечить, — добавили они на прощание.

Пошли сначала к терапевту, потом к неврологу. Невролог сказал, что все в порядке, и тоже упомянул про кризис трех лет. Стали ждать окончания кризиса. Кризис не кончался.

Славик по-прежнему развивался по возрасту: говорил предложениями, читал стишки, пел песни, любил играть в ролевые игры, где всегда выбирал себе самые агрессивные роли, и вообще любил быть «злым» персонажем.

Дома — «если все по нему» — Славик казался совершенно нормальным ребенком, мог быть ласковым и услужливым, задавал много вопросов, в том числе и интересных. Оставался очень привлекательным внешне: большие голубые глаза, правильные черты лица, слегка вьющиеся темно-русые волосы. Но если что-то шло не так — что-то не получалось, не давали, любой отказ или неудача, — его как будто «срывало с катушек»: он мог орать, грязно ругаться, швыряться чем ни попадя.

Отдать в садик упорно пытались. В первом родители написали коллективную жалобу: «оградите наших детей от этого психического». Во втором воспитательница ни на что не жаловалась, но Славика, чуть что, хватала и трясла, орала, что сейчас сдаст его в полицию или отвезет на свалку (это, как потом выяснилось, рассказывали другие дети своим родителям). Сам Славик ничего не рассказывал, но у него начался ночной энурез, а потом родители нашли на плече ребенка синяки в форме пальцев. Пожаловались директору. Тот вызвал воспитательницу. Она, как ни странно, ничего не отрицала, но впервые рассказала конкретику о поведении ребенка в группе и угрозах для других детей. «Я бы его именно здесь до школы и оставила, потому что иначе потом наплачетесь, — сказала она. — Но можете и забрать, вам виднее». Директор, кажется, растерялся. Родители написали заявление и забрали Славика. В третьем садике Славик продержался почти год перед школой. На него жаловались постоянно и воспитатели, и дети, и их родители, и все качали головой: как он в школе-то будет? При этом все было неравномерно — иногда за неделю ни одной жалобы и успешное выступление на празднике, а потом как ком с горы: ударил девочку, сорвал музыкальное занятие, заперся в туалете и не выходил, кинул котлету в окно и т. д. и т. п.

Снова пошли по врачам. Врачи назначили обследования, результаты как-то по-умному трактовали и говорили растерянным родителям, например, так: «Тут мы видим явную незрелость альфа-ритма и минимальную тета-активность в затылочной области в бодрствующем состоянии».

Потом Славик пил назначенные врачами препараты. Большинство из них мальчику были «что слону дробина», а от какого-то одного он вдруг сделался вялым и красным, как вареная свекла. Родители пришли в ужас и лекарство сразу отменили.

Психиатр с большим опытом (Славику он очень понравился, и он с ним с удовольствием беседовал) сказал: судя по вашим рассказам, что-то, конечно, есть, но ничего конкретного, такого, что требовало бы применения тяжелой фарм-артиллерии у маленького ребенка, я пока не вижу. Пробуйте педагогику.

Славик пошел в школу. Первая учительница была молодая и неопытная. Она пришла в ужас уже на первой неделе, к концу первого месяца вызвала мать и сказала, что не видит возможности обучения такого ребенка в общеобразовательной школе.

— А что с ним не так? Ну вот вы педагог, скажите же мне наконец! Что?! — вскричала отчаявшаяся мать. — Он умеет читать, писать, сидеть за партой, здороваться и прощаться, бегать, прыгать, играть, задавать вопросы. Что с ним не так?! И что мне делать?

У учительницы затряслись руки и нижняя губа. Она тихо сказала: 

— Я не знаю. Но лучше вы его заберите куда-нибудь, пока он тут кого-нибудь не убил. В тюрьму же сядем — и вы, и я заодно.

Потом была медико-психологическая комиссия, которая Славику тоже, как и психиатр, очень понравилась: все смотрели и слушали только его. Комиссия констатировала, что развитие у мальчика совершенно по возрасту и спецшкола ему не показана, показаны занятия с психологом, наблюдение социального работника и еще что-то такое.

Разумеется, в таком объеме школа ничего ему предоставлять не собиралась, но молодая учительница сказала, что если он остается, то она увольняется. Славика перевели в другой класс, и там строгая, средних лет учительница на удивление нашла к нему подход — два года жили относительно спокойно. В школе Славик учился и даже как-то соблюдал дисциплину. Дома летали разорванные тетрадки и разносилась грязная брань.

— Знаешь, иногда мне кажется, что его нужно просто бить, — задумчиво говорил отец. — Лупить за малейшее нарушение, как сидорову козу. И тогда все наладится.

— Но он же ребенок! И он нездоров! — восклицала мать.

— А ты попробуй, — глядя на отца исподлобья, предлагал Славик. — Я на тебя сразу в полицию заявлю, и тебя посадят.

Потом учительница тяжело и надолго заболела, на замену ей пришла другая, и все сразу рухнуло — родители Славика буквально не вылезали из школы. Домашнее обучение предложили так настойчиво, что отказаться было невозможно. Славику на домашнем обучении сначала понравилось (у него даже успеваемость значительно улучшилась, впрочем, он и вообще учился неплохо), а потом он начал стремительно десоциализироваться: совсем не мог общаться с детьми, не слушал возражений, все время как будто «кипел» внутри. Врач назначил таблетки — сразу стало тише и грустнее, ребенок много спал и поправился на 12 килограммов.

В пятом классе попытались выйти в общеобразовательную школу. Продержались три месяца, потом родители написали коллективную жалобу: «Уберите от нас это». Была еще одна школа. Предложили: «Давай начнем с чистого листа!» Славик как будто даже воодушевился, говорил, что будет стараться сдерживать себя, подружится с кем-нибудь, будет учиться вместе с другими, делать сам уроки. Полгода все было ничего, потом одна безобразная сцена, перерыв в два месяца и три других почти подряд. «В наших стенах такое поведение недопустимо!» — с достоинством сказала матери Славика седовласая директриса.

Сейчас Славику почти тринадцать. Он учится дома, точнее, почти перестал учиться, и заставить его уже никто не может. Он говорит, что всех ненавидит и себя тоже. Сидит и играет в компьютерные игры.

Мать говорит, что в последнее время не раз подумывала о самоубийстве и очень жалеет, что в свое время сделала неудачный аборт, теперь ей очень пригодился бы другой ребенок, на которого она могла бы смотреть и о котором могла бы думать. Потому что сейчас у нее ощущение, что она вообще не живет — все это висит над ней огромной плитой, и домой идти не хочется, и никакого света в конце туннеля не видно, и никакой надежды на то, что сын изменится и начнет успешно социализироваться. Это значит, что ей его до смерти на себе тащить?

— Я понимаю, что никто в обществе не должен его такого терпеть, — говорит мать. — Но совершенно не понимаю, что делать в этой ситуации мне. Порой я себя тоже ненавижу и презираю. Может быть, прав был муж, и если бы сын просто боялся, то все у нас сейчас выглядело бы более нормальным? Или если бы он был болен тяжелее? Откровенным детям-инвалидам сейчас с удовольствием помогают, но Славик совершенно не выглядит как инвалид. Если бы он был здесь и вы бы ему понравились, вы бы даже и не догадались никогда, что с ним что-то не так — он был бы с вами мил, вежлив и интересен. Но спасибо, что выслушали. Мне на некоторое время хоть чуть-чуть стало легче.

***

Дети с нарушениями поведения. Вероятно, с некоторыми минимальными ментальными нарушениями. Их много, на самом деле в разы больше, чем тяжелых ментальных и физических инвалидов. Мир снаружи сейчас не склонен их грубо ломать и приспосабливать под себя. Все остается на откуп семье и врачам. Врачи назначают таблетки, которые решают проблему хорошо если в одном из десяти случаев. А семья зачастую не знает, что делать, и на годы закукливается сама в себе, страдая и чувствуя свою отверженность. А уж что чувствуют сами эти дети, остается только догадываться.

Как вы полагаете, уважаемые читатели, какие действия семьи и общества целесообразны в таких случаях? А может быть, у кого-нибудь есть свой положительный опыт?

Если вам есть что сказать по теме этого поста, но вы не являетесь подписчиком сайта проекта «Сноб» и членом клуба, присылайте свое мнение по адресу katgift12@gmail.com. И пожалуйста, пишите, откуда вы, например: «пишет Елена из Петербурга», «пишет Анна из Германии» и т. п.

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
84 комментария
Катерина Мурашова

Здравствуйте, Катерина!

Сразу прошу меня простить, сейчас такое мнение высказывать не модно, а действовать так и вовсе запрещено. Но мне 55 лет, и я уверена - некоторых людей не вырастить без телесных наказаний. Увы. Если мальчик здоров физически и психиатр тоже рекомендует педагогику, его педагогика - розги. Мировая история тут нам в помощь. Разумеется, множество читателей сейчас бы высказались о том, что насилие порождает насилие, и о перегибах в этом деле, и о последствиях. Но вот сейчас, в моменте, ребенок неуправляем и несет угрозу окружающим. Почему права других детей в классе, их жизнь и здоровье менее весомы для "добреньких", нежели возможная душевная травма агрессивного и непредсказуемого парня? А вот когда он будет знать, что после его поступка ему могут выписать адекватное наказание, возможно, он и потрудится совладать с собой. Иначе, выросший, он будет опасен уже и для вас, противники наказаний, беззубые наши, готовые к страданиям достоевцы. 
 
Татьяна, Москва
Катерина Мурашова
Москва.
 
 
Два года в классе такого "Славика" терпели. Без диагнозов, но явные проблемы с головой. 
Благодаря жесткому педагогу.
 
С переходом в среднюю школу "Славик" впечатал моего сына головой в холодильную витрину в столовой.
 
Дальше была милиция, адвокаты, прокуратура. До суда не дошли потому что директор школы нормальный и классного руководителя тоже жалко. Славика перевели в другой класс, потом ещё в один, и еще один. Переходящий приз.
 
Рядом есть коррекционная школа для таких детей, программа обычная, но детей мало в классах, тьютеры, психологи итп. Мать не забирает и не переводит, потому что он нормальный, а вы своих детей плохо воспитываете.
 
Что делать? Развивать систему школ для таких детей, их много. И если им не помогать, то такие Славики покалечить нормальных детей.
 
 
С уважением,
Екатерина
Катерина Мурашова

Добрый день! К сожалению, посоветовать  ничего не могу. Долгое время знала парня вроде Славика, но кто бы мне рассказал, есть ли у него вообще диагнозы? Да и закончилась та история не лучшим образом. Так что для Вас она едва ли будет полезна.

Так что лучше послежу за темой. Тем более, что один её аспект меня смущает.
А именно: помните, я рассказывала об излюбленной в поп-психологии теме "токсов"? Так вот: по мнению всё той же поп-психологии, есть люди ещё хуже. Это - нарциссы и социопаты.
Они описываются в литературе, как создания, готовые на самые разнообразные ужасные поступки. При этом - совершенно не способные испытывать вину и раскаяние. И, самое страшное, - это врождённое качество, которое нельзя изменить.
Я читала также, что эмпатия бывает не только врождённая, но и интеллектуальная. Она развивается в подростковом возрасте и ей вроде бы можно научиться. Но это помогает лишь частично. Жить в обществе такой человек, может, и научится, а вот перестать причинять вред людям - не факт. Можно же делать это более хитро, чтобы не попадаться. Ну, и Интернет переполнен рассказами о тех, кто наловчился не попадаться. Опять-таки термин есть - поверхностное очарование.
А читатели всё это хавают. И ставят диагнозы своим знакомым. Вот так, например:  
Правда, на скрине говорится не о реальном человеке, а о сказочном персонаже. Но мне случалось видеть и то, как совершенно реальных людей обсуждают в том же ключе. Злого начальника, подругу-предательницу, свекровь любимую... Но самые фавориты - это родители и бывшие мужья.
И вот смешанные чувства одолевают меня от этих разговорчиков. С одной стороны, о данных расстройствах пишут и вполне серьёзные авторы. Вы, помнится, тоже  помогали такому мальчику учиться вести себя в обществе. Это - наука, а против научных фактов не попрёшь... С другой стороны, чует мой копчик: что-то тут не так. Если даже все перечисленные факты - правда, то неграмотное обращение с ними может быть очень опасно.
Чем выяснять причины чужого поведения и пытаться что-то с этим сделать, легче же повесить ярлык: "А, он нарц\социопат, с ним и нельзя по-хорошему!"
 Тем более, нарцы у нас какие? НЕ-ИС-ПРА-ВИ-МЫ-Е! Если он и поменял поведение, это всё только притворство! В душе он всё тот же, и непременно своё нутро проявит! Ату его!
Я не про маму Славы, если что. Её-то чувства понятны. Она устала, растеряна, не знает, что делать. Но вся эта тема с нарциссами либо является одним большим обманом, либо грозит им обернуться.
Во-первых, я могу что-то путать, но вроде ни нарциссизм, ни социопатию пока ещё не научились чётко диагностировать. Если я просто не в курсе последних достижений науки, то обвинение снимается. Но если методик реально нет... На каком тогда основании мы утверждаем, что это расстройство вообще существует? Да и объявить социопатом кого угодно можно тогда. Это - как экстрасенсы, которые заявляют: "У вас дыра в ауре, но я это ничем не докажу. Вы же не можете видеть ауру". Как экстрасенсы, только учёные.
Во-вторых, если расстройство и есть, как отличить его носителей от здоровых? Нормальный ведь человек тоже может сделать гадость, да ещё и не пожалеть об этом. Получается, тогда к здоровому человеку будут относиться как к больному...
А такому больному (даже если он реально болен) вдвойне несладко. Ведь на них якобы "не действует" хорошее обращение. А таблетки - реально не действуют. Получается, их можно шпынять? Ну не понимают же по-хорошему!
Самое неприятное: на большинстве ресурсов, где публикуют и обсуждают такие статьи, в большой чести толерантность. Там-то, казалось бы, должны понимать: к больному следует относиться по-особому. Он в своей болезни не виноват, он просто не может по-другому, его следует пожалеть или хотя бы не гнобить. И понимают - если речь идёт о других расстройствах. Но вот "нарц" и "социопат" - это прямо какой-то жупел. Их вроде и называют больными, но в то же время говорят о них так, будто сами они в своей болезни виноваты.
Так что в который раз возвращаемся к вопросу: это реальные расстройства или просто клеймо для тех, кто не угодил?
P. S. Не знала, что особая доброта даунят - миф. Интересно, отчего он появился? Неужели оттого, что взаимодействовать с людьми они могут, а вот хитрить и пакостить не хватает интеллекта?
Может, и с нашими расстройствами тоже связана куча мифов? Тогда хотелось бы их развеять!
Ведь таких, как Слава, записать в неизлечимые, - легче лёгкого. А может, как-то им помочь всё-таки можно?
С уважением, Екатерина из Омска.
Катерина Мурашова

Здравствуйте, Катерина Вадимовна!


Захотелось поразмышлять вместе с Вами о случае Славика со "смешанным 
расстройством". Сначало очень хотелось порассуждать о возможных причинах 
такого поведения, но Ваши вопросы были о том, что делать сейчас.
Возможно, помогут занятия каким-то боевым искусством (карате, таэквондо, 
кунг-фу, айкидо). Насильно Славика заниматься не заставить, да и пользы это, 
вероятно, не принесет. Поэтому очень важна будет личность тренера/мастера, 
он должен вызывать уважение и интерес и при этом быть достаточно строгим, 
жестким, требовательным. Боевые искусства могут дать: пространство, чтобы 
давать выход агрессии, нетерпению, "ненависти к себе и ко всем", при этом в 
строго очерченных рамках; образ, что значит быть сильным и крутым (сила и 
умения для защиты, а не для нападения на других).
Кажется, что не хватает участия отца. Если мать в таком состоянии, что 
вот-вот руки на себя наложит, то отец, возможно, недостаточно вовлечен в 
отношения с сыном. Хорошо бы отцу попробовать, например, уйти с сыном в 
поход, побыть в каких-то суровых условиях продолжительное время, пережить 
вместе трудности и говорить "по-мужски". Если это невозможно с отцом, может, 
есть другой человек в семье (дядя, дедушка), кто мог бы взять на себя такую 
миссию.
Ну и, конечно, нужно увидеть картину глазами самого Славика, он неглуп и 
наверняка может хорошо рассказать о том, чего ему хочется, чего ему не 
хватает.
Не идут из головы Ваши слова о том, что раньше само общество "грубо ломало" 
человека с таким поведением. Оно, думается, ломает и сейчас, и наверняка 
сломает Славика, но на более позднем этапе. И сейчас некоторой ломки уже не 
избежать, как мне кажется, и чем раньше она начнется, тем лучше, потому что 
в худшем случае это может развиться в "Заводной апельсин".


С уважением,
Алена (из Германии)

Катерина Мурашова

 

Катерина МурашоваАлена, спасибо на добром слове :))
Здесь я об этом не упоминала, но обычно в таких случаях к 13 годам - кружки это уже пройденный этап. То есть от четырех др 11 такого ребенка "попросили уйти" приблизительно из 5-10 разных мест и он, не будучи дураком, давно сделал соответствующие выводы о своей в них уместности. Жесткий тренер который работает с подростком и имеет у него авторитет, в отличие от родителей и школьных учителей - это вполне реальность, я такое видела, но это только в том случае если ребенок перспективный именно в плане этого спорта (что у детей с нарушениями поведения бывает нечасто). Жесткие тренера без садистских замашек - как правило люди сугубо практичные...
Катерина Мурашова
Пишет Людмила из Одессы. Украина 
 
У нас в семье такой сын. Неуправляем с раннего детства. Первая учительница действительно нашла подход и благодаря ей он умеет читать и писать. В 9 лет отдали его в профессиональный спорт, там все жестко и запланировано. Тренировки с 7.00 утра, сил у него ни на что не оставалось. До 15 лет занимался профессионально плаванием, тренер не выдержал, выгнали. Так как он уже привык к спорту, сам решил дальше заниматься боксом, сам нашёл тренера и дело пошло. Чемпион области неоднократно и бронзовый чемпион страны среди юниоров. С 16 лет живет отдельно. Сейчас ему 25 лет, работает над собой, сам уже отец, живет с сыном, в браке жизнь невозможна. У нас помог профессиональный спорт.
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваСпасибо, Людмила.
Даша Миронова

Я не психолог, но если у ребенка нет диагнозов, то почему работать пытаются именно с ним, а не с мамой, например, которая не хочет идти домой и думает о суициде? В какой атмосфере живет этот ребенок? Что он слышит от окружающих и родителей? И как еще ему себя вести, если все отвернулись? Ведь даже запрос у мамы не о ребенке: она хочет исправить его, починить, чтобы жилось проще, а не помочь человеку, который Б-г знает какой ад проживает внутри. 

Катерина Мурашова
Даша МироноваЧасто у мам "славиков" в анамнезе посещение психологов. Иногда успешное - выговорилась стало легче, иногда наоборот - "представьте, мне порекомендовали больше его любить!"  Ситуация собственно с ребенком, у которого все-таки есть какие-то непридуманные и не индуцированные педагогической запущенностью ментальные проблемы, как правило от этих походов не улучшается.
Катерина Мурашова

Добрый день, 
Это Наталья из Москвы.

Описанный в Вашей статье ребёнок- это вылитый наш сын, которому сейчас 12 лет. А переживания и чувства его мамы полностью вторят моим. С декабря на домашнем обучении, всё остальное как под копирку из Вашей статьи.
Чуть не легли в центр им. Сухаревой, помогло наличие майских праздников. Ищем психотерапевта или грамотного клинического психолога. Двое от нас уже отказались. С нетерпением ждём, что сможете посоветовать Вы в этой ситуации. 
Заранее спасибо. 

Катерина Мурашова

Здравствуйте!
 Пишет Анна из Люксембурга. 
После прочтения этой истории я просто физически ощутила ту самую плиту, которая давит на маму Славика. Действительно, не видно света в конце тоннеля, и зачем тогда жить, а если не жить, то кому ещё нужен этот Славик... Остаётся только искренне посочувствовать такой маме.  Может быть посоветовать ей найти себе какие-то интересы, чтобы была ещё какая-то жизнь, и хобби, и друзья? Я понимаю, что это совет слабый, мало исполнимый, да и вообще не меняющий сути дела. Что можно посоветовать по поводу такого Славика, которого вы описали, я даже не представляю. Я вот только очень надеюсь, что Вы и в этот раз сможете рассмотреть проблему с какой-нибудь совершенно новой точки зрения и, как кролика из шляпы, вынете на свет нечто такое, что даст этой семье новый шанс.

Катерина Мурашова

Увы, Наталья и Анна, у меня нет шляпы с кроликом. Я здесь поднимаю эту тему именно потому, что вижу - таких детей и семей много, но на данный момент ни общество, ни специалисты (и я разумеется в их числе) фактически ничего им не предлагают. И это меня тревожит, мне кажется (я могу ошибаться), что несмотря на гуманизацию общества в целом, таких детей меньше не становится. Иногда мамы говорят: вот где-то там такие дети ходят в школу под присмотром тьютора. Ок, думаю я, это решает вопрос безопасности здесь и сейчас. Но - каждый такой ребенок, каждый день с отдельным взрослым (не родителем), много лет, до неизвестно какого времени... Это не кажется мне ответом.

Катерина Мурашова

Здравствуйте, пишет Инесса из Германии. 

 
Мой сын был очень эмоциональным и "странным", любил обниматься, не уважал границы других, хотел очень сильно дружить. Это всегда была его мечта, иметь компанию. Но он был гиперактивным, ему надо было постоянно сбрасывать энергию и разрядить эмоции. Он никогда никого не бил, но мог с воплем отколошматить палкой стену, начать возиться и орать, вобщем для немцев это было странно и пугало. Мой свн как и этот мальчик очень симпатичный, но очень высокий, что постоянно вводило людей в заблуждение по поводу его возраста. 
 
Нам помог театр. Он раз в неделю ходил в театральную студию на 3 часа, а потом на рисование час. Он там выкладывался по полной. У него есть талант актёра и он часто срывал овации. Это конечно воодушевляло. Потрм добавились боевые искусства. Потом гребля. Теперь всё совсем о. К. 
 
Мальчику из статьи было важнее школы найти увлечение с хорошим тренером / педагогом. 
 
Это его бы спасло. С самого маленького детства надо было искать занятие, где он мог выложить экологично  агрессию и потом получить за это похвалу. Очень важна фигура тренера. Родителям надо было бы приложить все усилия  для того чтобы найти такое хобби с хорошим авторитетным тренером и таскать его туда, хоть каждый день вместо школы. И чтоб физически уматывался до дрожи. 
 
Теперь будет сложнее. Он вырос и никого не слушается.
Катерина Мурашова

Татьяна из СПб

Самое трудное – понять, что сам ребенок осознает или как чувствует мир. Ведь человек с любым дефектом восприятия (нарушение цветности зрения, отсутствием музыкального слуха, особенностями памяти, возбуждения-торможения и т.п.) поначалу воспринимает и мир, и людей, и себя как само собой разумеющееся. Он просто не знает о своих отличиях! Хорошо, если особенность как-то диагностируется или легко замечается, и это проговаривается. А если нет? Тогда сам ребенок поймет это… когда? И когда начнет вводить поправки на свою инаковость, учитывая, что другие люди устроены иначе?

У меня лично есть такой дефект: я очень плохо запоминаю лица и с огромным трудом привязываю к ним имена.  При этом в остальном у меня память отличная, а на текст почти фотографическая (что сильно помогало учиться). Но чтобы выучить всех соучеников в классе мне требовалось пара лет. И то, встретив кого-то не из ближайшего круга в другой ситуации, я вполне могла не узнать.  Я не узнавала в фильмах актеров (кроме обладающих совсем уж характерной внешностью, вроде Е.Леонова).  Не узнавала соседей по дому и даче.  Из-за этого влипала в разные ситуации: то не поздороваюсь с нужным взрослым, то заново пытаюсь знакомиться с ребенком, то расскажу новой подружке историю… про нее же саму. 

Когда я осознала этот дефект? Вот уже не помню. Но к годам к 12-14 я уже начала вырабатывать некоторые приемы, помогающие это нивелировать.  Старалась идти куда-то с компаньоном, который узнает присутствующих и назовет их. Сознательно выделяла и запоминала особые приметы  (Е.В. – пышные седоватые волосы, серо-голубые глаза, глубокий низкий голос). Старалась в разговоре не ляпнуть лишнего, пока точно не пойму, кто передо мной.  Намного позже научилась не стесняться честно спрашивать: извините, я вас не узнаю, где мы встречались?  

Т.е. от своего дефекта я не избавилась, но научилась с ним жить.  Но! Во время моего детства-отрочества никто из взрослых, педагогов или ровесников не подсказал мне, что со мной нет так! То ли этот дефект вообще редкий среди людей и о нем не знают, то ли со стороны все не так было заметно.

Возвращаясь к Славику.  Думаю, он либо сам осознает свою неправильность и начнет искать возможности жить с ней в социуме. Либо, боюсь, погибнет в тюрьме.  Предварительно кого-то погубив.

П.С.  По описанию похож на любимый в средневековье типаж воина-берсерка. Который вроде нормальный временами, а в битве превращается в бесчувственную машину. Наверное, в быту такие тоже не сахар были. Но тогда им было применение.

Катерина Мурашова

Спасибо, Татьяна. Да, Вы правы - особенности восприятия и обработки информации есть у многих. Как правило, человек вычисляет свои особенности сам, взрослея и сравнивая. В случае "Славиков" (мне доводилось беседовать со многими из них) смена алгоритмов восприятия себя и других обычно прибдизительно такая: яхочуобщатьсяпочемуонинехотят - онпервыйначалаятолькопотом - онисамивиноватыяжестараюсьпочемуниктоневидит - кажетсясомнойниктонехочетобщатьсяячтоотстой - даяотстойноионитожеотстойнуипустьвсекатитсякчерту

Вячеслав Потапов

Когда рассказ близился к концу, я не терял надежды, что сейчас Катерина Вадимовна достанет очередного зайца из рукава, и Славик чудесным образом буквально через месяц исправится.

Когда же я увидел обращение к "дорогим читателям",  я просто оторопел - не ожидал, что и на меня в т.ч. будут возложены какие-то надежды.

Как раз в День Победы я обычно смотрю документальные фильмы о войне, и каждый раз думаю: эти миллионы, убивающие друг друга миллионами же, ведь большинство же нормальные люди, у них матери, жены и дети, или любимые девушки, большинство хотели бы трудиться и видеть плоды трудов своих, как так? И тогда я вспоминаю о людях, которые "не такие". Педагогам известно, что в группе малышей один, а то и два - задиры (которые, возможно, в мирной жизни станут уважаемыми гражданами), но на детский сад/школу раз в несколько лет спускается вот такой ужас в виде агрессивного чада. Я все время думаю, что, если говорить о младшей группе детсада, воспитание тут, чаще всего (но не всегда, конечно) - ни при чем. Это да, природа экспериментирует. И да, раньше таких общество ломало под себя или изгоняло (и они становились разбойниками, пиратами, если были организационные способности, или погибали).

Что делать обществу сейчас - не знаю. Тем более не знаю, что делать маме.

 

PS Написал, не читая комментов, стал читать, и прямо перед моим комментом "кролик из шляпы". Как же вы нас разбаловали, Катерина.

Катерина Мурашова
Вячеслав ПотаповИх не только ломали и изгоняли. Как уже тут написали - их и использовали. Война - это самое обычное, конечно, но и в мирное время находилось, где вот этот вот симптомокомплекс применить, иначе оно уже давно отобралось бы естественным отбором. Вот в принципе, готовясь ловить помидоры, - я почти уверена, что Славики до самого недавнего времени были вариантом нормы - в том-то и дело. Мир их забирал. Не обязательно благополучно, конечно, но тем не менее...А сейчас говорит: лечите или сами, в семье, - живите как хотите, нам такого не надо.
Вячеслав Потапов
Катерина Мурашоваони и сейчас вариант нормы. Где-то, по моим прикидкам, 5-10% начальников таковы. Когда высокому начальству некогда разбираться, "Славик" сам находится и ему дают картбланш. Конечно, если работа строго интеллектуальная, такой начальник только всё развалит. В некоторых случаях, однако, особенно там, где подчиненным деваться некуда (армия, закрытый город/завод и т.п.) - это работает. И идет этот "Славик" вверх по карьерной лестнице, пока не сорвется.
Катерина Мурашова
Вячеслав ПотаповДля того, чтобы ему оказаться у подножия этой лестницы (и потом по ней карабкаться до срыва), его именно что должны где то признать нормальным (вот кому то повезло - со спортивной секцией, а остальным?) Если его лечат диагностируют создают особую среду, то...? Мне кажется мир все-таки негласно принял решение насчет "нам вас больше не надо", причем решение недавнее совсем (гляньте ниже потрясающий комментарий Ольги из Германии)
Катерина Мурашова

Здравствуйте, Екатерина из Москвы. У нас в классе есть такой мальчик. С дисциплиной полный швах, из-за него уволились учитель начальной школы и вскоре завуч начальной школы. Он видимо не такой тяжёлый как Славик, может быть пока, но описание прям очень очень похоже. В нашем случае мальчика в школе вытягивает мама - она обладает огромным обаянием и энергией (она наш род.комитет и т д), дружит со многими мамами и всегда в конфликтных ситуациях жестко наказывает сына, и об этом знают все и учителя и дети (не физика конечно, но лишение телефона и любых видов развлечений хоть на неделю хоть на месяц это запросто). Парень умный, учится плохо, но больше из-за проблем с дисциплиной, часто посреди урока уходит просто в туалет или в столовую. Но вот то что ему интересно, например история, знает очень глубоко, гораздо глубже школьного курса. Учителя разные стратегии вырабатывают в общении с Ваней, кто-то отпускает лишь бы другим не мешал, кто-то забирает телефон у него на весь урок, кто-то игнорирует. Дети так же кто как, большинство избегает его, как бы чувствуют что что-то не то, кто-то отчаянно конфликтует пытается в чувство его привести, безуспешно впрочем. 
У Вани есть младший брат, по словам мамы растёт точно такой же) 

Катерина Мурашова
Ектерина, добрый день. Пишет вам Елена из Петербурга. Мое письмо можно было бы назвать "Смешанные чувства" - именно их я испытала, когда читала рассказ бедной мамы бедного ребенка. Отчасти узнавая свой путь со своим сыном и свои эмоции, и отношение общества, и даже иногда я так же с горечью говорила: у меня ребенок границы - он слишком умен для спецшколы, если бы у него был диагноз, было бы проще. Как ни странно - вы были одним из тех многочисленных психологов и врачей, которые достаточно снисходительно отнеслись к его (моим проблемам) когда мой сын был еще в том возрасте, который позволяет начать раннюю коррекцию. Увы, я об этом не знала. Ему было чуть больше шести. В пять после тяжелой болезни у него появилось пищевое расстройство - очень сузился пищевой коридор, он отказался практически от всех продуктов. Зная вас по колонкам и книге я привела его на прием. Вы чуть пообщались с Ваней, рассказали мне притчу о мальчике то ли Феликсе, то ли Мише-капризуле, который тоже не хотел есть то, что ему дают, которого не кормили два дня и который потом с удовольствием съел бабушкину котлету и, что называется, отпустили с миром. Спойлер: ваш совет оказался бесполезным и вредным - когда он пошел в частный детский сад, то через несколько месяцев стал прозрачным - он не ел ничего из того, что ему давали. Каким бы голодным он ни был. Сейчас ему 14, пищевой коридор немного расширился, но совсем чуть-чуть. И только год назад ему, наконец, поставил врач диагноз: аспергер, мозаичный аутизм. Да, меня похвалил врач, сказав, что я его скомпенсировала так, что он почти не отличается от других детей, да, это было оно - хотя 11 лет я только и слышала: вы придумываете, это особенности характера. Пока не стало слишком сложно с учебой, с булингом в школе, со здоровьем - когда ребенок ложился на парту и каждый день у него текла из носа кровь, пока не начался пубертат и нас быстро попросили  даже из школы заочного обучения - мы им портили статистику со своей неуспеваемостью и поведением - не успевал ребенок, потому что искренне не понимал, зачем ему учиться - при его сверходаренности, памяти и интересах в разных областях наук. И все эти годы мой ребенок жил с клеймом " не такой как все" "странный мальчик". он нормально вынес начальную школу, потому что был тихим сумасшедшим. Но сколько сотен раз за эти годы   мне приходилось объяснять друзьям, знакомым, родственникам - что нет, он не испорчен, не капризный, он просто не ест, он просто не выходит без меня на улицу, потому что боится, нет, у него нет друзей, потому что у него проблемы с социализацией... нет, я не могу его отправить в лагерь, нет он не может выйти и купить себе шоколадку... нет, он не может оставаться дома один, когда ему страшно... сколько мне пришлось конфликтовать с учителями, которые позорили его из-а того, что он не может публично выступать, сколько мне приходилось объяснять его вспышки эмоций, сколько мне самой пришлось пройти, от абсолютного выгорания и депрессии до веселого пофигизма, пока не встретила  врача, который, наконец, сказал: да, вы не сумасшедшая, вы нормальная мать, да, у вашего сына есть расстройство, да, вам надо делать то и это. И ключевое: жаль, что не начали поведенческую терапию раньше. Вы спрашивали о положительном - отрицательном опыте существования с детьми, у которых есть такие проблемы. Ничего нового не скажу - нет нормальных диагностов, которые бы вели ребенка, нет работы со школьным педсоставом, которые могли бы вовремя обратить внимание на такого ребенка и соответственно к нему относиться, нет даже понимания, что можно корректировать и каким образом. Все - слишком поздно - слишком поздно приняла особенности, слишком поздно поставили диагноз, все слишком поздно. Из положительного - я принимаю своего ребенка полностью, хотя это очень сложно. Мне сложно сопротивляться его манипуляциям и слишком поздно появились люди, которые учат меня тому, что материнская любовь - это не только принятие и вседозволенность, но и очень, очень внятные, строгие рамки,  что партнерство можно строить и на других основаниях. Еще плюс - мой опыт: понимая, что за каждым странным ребенком стоит бедная мать, которой некуда деться, смогла помочь нескольким семьям, отправив их  к нужным специалистам вовремя - не в тринадцать лет. Итог противостояния грубого мира нежному детскому таков: сын хочет уехать из этой страны. Его здесь не любят, ему здесь не рады, его здесь унижают. Сверхчувствительный ребенок, которого нужно хвалить, который учит сам латинский язык и может выдержать оперу Вагнера - он чувствует здесь свое абсолютное одиночество - у нас пока нет подростковых групп по интересам с синдромом Аспергера.  Есть школьная система, которая оказывается репрессивным механизмом, и пока в этой точке не начнутся фундаментальные изменения, наши дети - дети границы по-прежнему будут находиться исключительно под защитой своих матерей -.

 

Катерина Мурашова
Екатерина, приветствую Вас. 
 
Пишет Вам Ольга из Москвы. 
 
Статье очень «срезонировала» мне..., потому что у меня растёт сын, схожий по поведению с мальчиком из этой статьи. 
 
Разница лишь в том, что моему сыну 4 года и школа у нас впереди. 
 
Как и мама мальчика, я очень растеряна и не нахожу в себе  ресурсов. Мне кажется, что для меня отношения с сыном стали очень токсичными. При этом я его очень люблю, забочусь , развиваю. Но порой его неуправляемое поведение приводит меня в ужас. 
 
Всё мы проходили, как описывала мама в статье - психологи, неврологи, энцефалограммы. Психиатор также нас смотрел. Все в норме.
 
 Да, мы родились в 7 месяцев (у меня была тяжёлая беременность). Да, мы не спали нормально до трёх лет. Да, мы заговорили ближе к четырём и нас не остановить уже... Больше никаких отклонений нет. Мальчик эмоционально развит, логически великолепно рассуждает, считает, знает буквы, схватывает другой язык на лету (наш Папа - грузин). Но его поведение.... 
 
И в бОльшей степени эти токсичные проявления направлены на меня. Разрушить сделанное мной - легко , просто и с удовольствием. Делать что то наперекор - это норма. И да, ровно как в статье - когда всё идёт как ему нужно - идеальный ребёнок. Но когда включаются какие то рамки - просыпается монстр. И уже сейчас он понимает свою роль манипулятора. 
 
 
У меня был период, когда с нами жила няня. И она мне рассказывала, что как только я переступаю порог квартиры вечером - ребёнка словно меняют. И комментарий Няни - «Оля, если б Витоша вёл себя со мной также как с Вами, я бы у Вас не работала...»
 
Я не знаю что мне делать. Спорт есть в нашей жизни - сын ходит на футбол и в бассейн. Много гуляем. Много двигаемся. Я сама переодически прохожу  личную психотерапию. Но у меня действительно опускаются руки, когда я вижу неадекватное поведение сына. 
 
У меня есть Старшая дочь, ей 17 лет. Абсолютно нормальная, адекватная девочка. Росла очень послушной, воспитанной и чудесной. Никаких проблем даже близко не было в Школе,  сейчас она учится  в Германии, очень самодостаточна и самостоятельна. 
 
А с сыном я прямо с ужасом жду школу. ..... 
 
И наш нюанс. Мы с мужем живем на две страны. Он часто бывает у нас, а мы у него. И недавно  стали практиковать периодическое проживание сына у мужа. При этом я в контакте всегда, каждый день укладываю спать - пою  песенки по видео/аудио. Это наш ритуал. Я внимательно наблюдала как будет вести себя  ребёнок у отца - чуть лучше, факт. Отец даёт ему , конечно,  стержень. Но как только на горизонте появляюсь я - все усугубляется. 
 
Сейчас мы как раз собираемся с сыном обратно в Москву из Грузии и я мысленно представляю что меня опять ждёт.... 
 
И я вижу как с каждым днём сын набирает силу. Двинуть детям в садике - это тоже периодически бывает. Но мы ходим пока в частный садик, и мне кажется - нас ещё «терпят», но делают замечания. Впереди муниципальный сад. И очень страшно, что ударить сверстника - это норма для моего сына. И что будет дальше... 
 
Я порой срываюсь. Могу наказать. Шлёпнуть, поставить в угол. Потом сижу и корю себя за это.... но самый апогей был когда он сделал очередное разрушение в квартире, подбежал и сказал : «Мама, а ты мне сейчас больно сделаешь, да?» 
 
Я была в шоке и заплакала...  :((( 
 
Вообщем, я в большой растерянности. Сейчас пишу Вам это сообщение, он сопит рядом, такой тёплый и любимый комочек. И в этот момент хочется самой себе сказать - ну неужели у тебя не хватает мозгов выстроить пространство , которое устраивало  бы всех, суметь договариваться с сыном, больше чувствовать его ...  
 
Видимо не хватает. Скорее ни мозгов, а ресурсов. ... 
 
И к своему стыду признаюсь - когда сын живет у папы (примерно месяц) - это счастливый месяц в моей жизни. :((( при этом я безумно скучаю по ребёнку, но и наслаждаюсь свободой.... 
 
Мне 46 лет, сына родила в 41 год. 
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваОльга, если ребенок ведет себя по-разному с Вами и другими людьми и его "закидоны" в основном центрированы на Вас - это не "Славик", и тут однозначно есть над чем результативно работать - это фактически исследовательская программа: Вы меняете свое поведение и смотрите на результат. Старшая дочка тут не показатель - она росла давно, в других обстоятельствах, и Вы тогда тоже были другой.
Катерина Мурашова

Пишет Александра из Брянска.

У нас очень сходный случай, но не по внешним симптомам, а по сути.
У нас не мальчик, а девочка. И она тоже очень умная и симпатичная, и 
учится хорошо, и талантов куча. Но точно так же с детства с ней 
практически невозможно договориться. Вот точно так же, как и в истории 
про эту несчастную маму, я сначала ждала, что "это кризис 3 лет", "она 
перерастёт". Но нет, не переросла.
Она истерила чуть что, кричала часто и подолгу, по 30-40 минут, а то и 
больше. Не слушалась, но только дома. На людях она могла как-то держать 
себя в руках. Учителя и воспитатели считали её очень хорошей, 
беспроблемной девочкой. В этом нам, пожалуй, повезло больше, чем героине 
Вашего рассказа. Однако же дома был ад. Мы с мужем не понимали, почему 
она не слушается и орёт. Мы всё время считали, что если текущий уровень 
строгости не помогает, надо с ней еще строже. Усиливали давление. Это 
тоже не помогало. Мы стали считать себя плохими родителями. До 
изнеможения обсуждали, ломали головы, что же делать, как найти выход из 
этого кошмара.

Важно еще, что с дочкой никто никогда не дружил. В садике она пыталась с 
по-всякому наладить отношения. Вроде её никто не отвергал напрямую, но и 
дружить не хотел. Она даже пыталась их подкупать - приносила особо 
красивых кукол, чтобы с ней согласились играть. Это не помогло.
В школе в первых классах учительница была очень опытная, достаточно 
строгая, но добрая. Было почти хорошо, но друзей так и не нашлось. Было 
несколько приятелей - дети из очень неблагополучных семей - но им просто 
нравилось бывать у нас дома, друзьями они не были.

А в 5 классе случился депрессивный эпизод (это нам объяснили позже). А в 
тот момент нам казалось, что ребенок просто стал невменяемым. Она 
отказывалась идти в школу под любым предлогом, а потом и без предлогов. 
Орала, забивалась под одеяло, мы её вытаскивали, собирали и отправляли.  
У неё установилась повышенная температура - сначала было всё время 37,2, 
потом 37,5, а потом мы просто перестали следить... Она практически 
перестала учиться.
Короче, кончилось тем же, что и у героини поста - мы ушли на домашнее 
обучение. Не буду расписывать еще и этот ад, но всё же из ада 
обнаружился выход.

Однажды, чисто ради любопытства, я подсунула дочери тест на аутизм, и 
прошла другой тест сама, как родитель. И что вы думаете? Оба теста 
показали, что у ребенка расстройство аутистического спектра! Я бросилась 
читать литературу по теме. И я не могу описать даже то невероятное 
облегчение, которое я испытала, когда я поняла, что это такое! У меня 
перед глазами пронеслась вся жизнь моей дочери и всё (ВСЁ!) получило 
своё объяснение. Я поняла, поверила всей душой, что я ни в чём не 
виновата и что мой ребенок не виноват. И только в тот момент я поняла, 
под каким колоссальным гнётом вины, стыда и ужаса я жила все эти годы.
Дальше было всё непросто. Мы с дочерью обошли 11 психологов и 3 
психиатров. Месяц она даже пролежала в психоневрологическом стационаре 
(потому что нам очень убедительно "объяснили", что иначе невозможно 
диагностировать никакое расстройство). Никакого РАС, конечно же не 
нашли, поскольку (как мне теперь очевидно) РАС, в том виде, как он 
трактуется во всём мире, в России не признают. В России существует 
только ранний детский аутизм, он же синдром Каннера, диагноз, который 
снимается по достижения совершеннолетия, т.к. он "детский". А дальше 
либо ставится шизофрения, либо человек признаётся здоровым. Ну еще 
иногда с возрастом ставят синдром Аспергера, но у нас почему-то считают, 
что если неговорящего ребенка удалось научить говорить - то у него 
теперь сидром Аспергера вместо Каннера. И всё равно диагноз снимут потом.
Короче, получить диагноз РАС практически нереально, но! можно просто для 
себя принять это, как рабочую гипотезу. И дальше вести себя так, как 
принято во всём мире вести себя с аутистами. А именно:
- понять, что они подвержены сенсорным перегрузкам - значит, надо 
минимизировать раздражители (шум, свет, прикосновения, не нравящаяся пища):
- что они всё время находятся на грани нервного срыва (мой ребенок 
говорит, что всё время 7 из 10, где 0 - это спокойствие, а 10  - 
неконтролируемая истерика) - значит, надо вести себя очень аккуратно и 
осторожно и контролировать каждое слово;
  - правильно организовать учебный процесс - мы перешли на дистанционное 
обучение в Фоксфорд, там нам всё очень нравится. И дочь начала вполне 
приемлемо учиться (сейчас окончила 8 класс);
  - не давить насчет общения - ребенок просто не понимает, как это 
правильно делать. Оптимально - пусть общается в интернете, это проще.
  - убрать претензии по поводу неубранной комнаты, невымытой посуды и 
т.п. Аутистов учат бытовым навыкам специальными методами, они не учатся 
ни путём подражания, ни путём послушания.
  - и самое главное - понять, что ребенок страдает гораздо, гораздо 
больше нас! Мы (родители) страдаем более всего от страха перед 
осуждением общества. А ребенок страдает еще и от непринятия родителями, 
от немыслимой изоляции, от того, что все против него.

Катерина Мурашова

Александр из Москвы

 
Здравствуйте.

Статья и комментарии сразу подняли много всего.

Сначала по поводу телесных наказаний: а сами-то апологеты пробовали их применять? Я иногда совсем несильно шлепал дочь-двухлетку, и оно несколько месяцев "работало". Но один раз я немного не рассчитал силу, и увидел в глазах ребенка то выражение, которое я никогда не хотел бы снова увидеть - глубокое отчаяние и абсолютное  непонимание. Я тогда сразу понял, что случилось что-то почти непоправимое, поплакали вместе обнявшись, и обоих отпустило. А когда она стала на полгода старше, то шлепки перестали работать - она просто смеялась, и все. Конечно, со своими навыками единоборств я мог ей сделать на самом деле больно, но это был бы уже какой-то бред. Плюс, у женщин ниже болевой порог, и что, девочек надо вообще с размаху бить, чтобы они слушаться начали?.. Звучит как дичь. Короче, мое мнение - это не универсальный метод, и точно не волшебная палочка. Замена нашлась сама собою, да и всегда была очевидна - в критических ситуациях, или когда ребенок переходит границу, я в той или иной степени повышаю голос. Не ору всякое-разное, а просто произношу имя с подходящей степенью громкости. Я занимался ездовым спортом на собачьих упряжках, там очень важно варьировать силу голоса, оттуда и взялся этот навык: постоянного крика правильно обученные собаки вообще не понимают, но иногда, в азарте, будут реагировать, только если человек крикнет, использовав весь объем легких. В случае с ребенком работает уж точно лучше физического воздействия... да что там с ребенком - если я это делаю в полную силу, то взрослые вокруг тоже замирают. Что очень важно, это не раз помогало остановить потенциально опасное действие ребенка в моменте и на расстоянии, например когда до горячей плиты пробовала дотянуться. Про "обычные" методы вида "пойдем помиримся, и я тебе расскажу, что именно мне не понравилось" нет смысла упоминать, это будет уже оффтопик - хотя работает просто отлично.

По поводу Славика... В какой-то степени я такой "Славик". Хотя, возможно, мне так кажется. Но я точно помню, что года в 3-4 родителей вызвали в детсад, потому что я весьма сильно дал оппоненту в нос. Начал, насколько помню, не я, визави просто отобрал у меня "общую" игрушку, а на мою попытку забрать начался бухтеж, и в какой-то момент я просто "переключился в другой режим", в котором не было агрессии, не было вообще деструктивных желаний, лишь эйфория и ощущение безграничной свободы. И после этого я одним ударом "закрыл вопрос". А когда вызвали родителей, я даже не понял поначалу, что собственно случилось-то? Ну да, кровь из носа, но "жертву" быстро увели в туалет, и на этом все закончилось, "скорая" не приезжала. Но в моей семье такие методы расценивались как проявление ада на земле, и мне в детсадике в кабинете директора, а потом и дома "вынесли мозг" - настолько, что потом мне было банально сложно постоять за себя. Нет, меня никогда не били - может, дети инстинктивно чувствуют опасность, хотя часто у меня даже и в мыслях не было ответить агрессией на агрессию, но буллинг... Снова и снова возвращаясь к тому случаю в раннем детстве, я думаю, что общество, по крайней мере поздне-сссрное и современное российское, не понимает, как учить детей обращаться с порывами агрессии. И это объяснимо, учитывая историю ХХ века... 

Сейчас, кстати, это тоже временами проявляется. Причем именно как очень быстрый переход, в режим, как тут точно заметили, воина-берсерка. К счастью, несмотря на скорость переключения, я научился это отлавливать и действовать более рассудительно. Хотя, иногда... это почти всегда происходит на дороге. Стоит кому-то меня, например, грубо заблокировать, так и происходит этот переход: мир словно замедляется, реакции обостряются до предела, я чувствую в этот момент машину и обстановку на дороге с невероятной для меня в обычном состоянии точностью, а обидчиком я проделываю фокусы на грани аварии, причем мысль о том, что в случае контакта его машина вылетит в бетонный отбойник МКАДа, и ее на такой скорости просто на куски разорвет - эта мысль вызывает у меня лишь искреннее торжество и ничего больше. Это не про "учебу", то есть не про "обогнать, притормозить спереди или матом покрыть" - нет, я просто в ответ на грубый маневр не судорожно уклоняюсь, а замедляюсь ровно настолько, чтобы в случае малейшей ошибки противника он бы, если по-простому, тут же бы и издох. И снова, там нет ни злости, ни желания отомстить, только это странное, монотонное, обычно мне не свойственное ощущение. Приятное, кстати. При этом обычно я стараюсь быть на дороге максимально корректным, то есть, говоря языком психологии, это не компенсация, я просто еду из точки А в точку Б и все. Мой страшный сон - случайно сбить мелкого ребенка в лабиринте дворов, и "режим берсерка" моментально выключается, если я вижу в машине "противника" ребенка - вот просто выключается и все, и на месте его возникают обычные чувства злости, досады, обиды... Повторюсь, что я научился контролировать и переход, и даже свое поведение в этом режиме, и аварий у меня в таких ситуациях никогда не было - просто потому, что аварии не были целью, а с такой по-настоящему звериной реакцией их избежать несложно... хотя какое количество водителей, грубо говоря, обоср**сь в процессе игры, мне неведомо. Хорошая сторона этого в том, что по мере получения контроля над "этим" на дороге все реже случаются ситуации грубого со мной обращения - может, я маневрирую интуитивно правильно, а может, окружающие просто подсознательно ощущают, что дешевле не связываться.

К чему это я? Возможно, это правда врожденное, но усиливается и доводится до абсурда  в семье или встречной агрессией - привет, телесные наказания, результат может получиться как от тушения пожара бензином! - или тотальным отрицанием, что, как известно, тоже усиливает эффект. Но если рассказать ребенку, что это, вообще-то, сверхспособность, но важно научиться ее использовать так, чтобы не оказаться в заведомо проигрышной ситуации, когда все против тебя... ну или как-то иначе, уж кому какая "легенда" понравится, но с фокусом на ребенке... Кто-нибудь пробовал так? Ведь само по себе это же не зло, а отличная штука. Ведь много историй, когда старушка из горящего дома вытаскивает сундук в два раза тяжелее себя и никто не понимает как, и прочее, в ведь это все тот же "другой режим". И это полезно не только в пожаре, и не только в очевидных сценариях вроде внезапной уличной драки, а во вполне мирных профессиях, когда ситуация требует моментально ускориться.
Катерина Мурашова

Александр, спасибо за Вашу историю и предложение про "сверхспособность".

Катерина Мурашова

Добрый день.

На мой взгляд, родители в ситуации, когда, увы, придется выбирать меньшее зло, исключительно на основе здравого смысла, без принятия в расчет чувств.
Или ребенка сейчас отдают в интернат, не для детей с особенными потребностями, а в обычный, причем с репутацией жёсткого заведения, а потом сразу в не менее жёсткую среду, типа армии. Или он через пару лет сам окажется в жёсткой среде, но уже другого типа - какой-нибудь колонии для несовершеннолетних, причем, скорее всего, за физическое насилие по отношению к родителям.
Пошаговые действия: 
1) найти заранее интернат и предварительно договориться о месте, с тем, что его там будут готовы принять реально в любой момент
2) на приеме у психолога проговорить статус кво - причем, не прыгать вокруг его "богатого внутреннего мира" и "особенностей", а четко озвучить, что он себе абсолютно сознательно позволяет такое поведение по отношению к знакомым людям, и чем они ему ближе, тем хуже он себя ведёт. Сказать ему, что никаких диагнозов и отклонений у него нет, он не болен, есть только эмоциональная распущенность, с которой в силах справиться он один, исключительно самоконтролем, до которого он уже явно дорос. Поэтому либо он полностью, со дня на день, меняет поведение, без испытательных сроков, периода привыкания, чужой помощи и возможности извиниться, либо кардинально изменится ситуация - его отдают в интернат. В интернате, если нарвется на более сильного и такого же неуправляемого, как он сам, то родители не помогут, и в полицию на отца настучать не получится. Все это пусть ему нейтрально озвучит психолог, без нотаций и эмоций, без дальнейших обсуждений, в присутствии родителей. Проговорить один раз. Его мнения не спрашивать, просто поставить перед фактом. Пусть также четко поймет, что любые попытки манипулирования родителями (демонстративные попытки суицида, агрессия по отношению к семье, симулирование депрессии) только быстрее его приведут в интернат и изменить решение родителей не помогут. Парню современным "воспитанием" с увещеваниями в детстве не поставили границы, и вместо ремня повели по врачам. Он очень хорошо понимает, и всегда понимал, с кем как себя можно вести - именно поэтому при опытной строгой учительнице все было в порядке, а отцу он в 13 уже угрожает. Так что теперь задача - сломать годами отработанные алгоритмы поведения (поэтому у него последний шанс начать себя контролировать), либо наглядно, на его собственном опыте, показать, к чему такое поведение приводит (интернат и жизнь среди себе подобных, не желающих себя сдерживать). 
С уважением,
Инна из Одессы
Катерина Мурашова
Пишет Татьяна

Уважаемая Екатерина,
У дальних интернет- знакомых была такая девочка.  Родители надеялись, что перерастет.  В 4-5 лет спохватился дед.  Нашел старого психиатра, который порекомендовал клинику в Голландии. Ездили туда всей семьей, с младшим сыном, работали с ней 8 часов в сутки плюс лекарства, почти как с аутистами.  Продали дом, чтобы заплатить за лечение, т.к. жили там по пол года, несколько лет подряд.  
Насколько понял дед, проблемы были связаны с недостатком/избытком веществ, определяющих деятельность мозга, их и поведение корректировали в спец клинике.  Он особо не распространялся на инете.  Деда уже нет, девочка учится в нормальной школе.
 Это о калифорнийской семье с русско-говорящей мамой, местным папой.

Катерина Мурашова

Здравствуйте, пишет Ольга из Германии

Возможно, у мальчика это само пройдёт. По рассказу женщины - у его отца были подобные проблемы. 

Я была таким ребёнком, такими же были мой отец и его братья.

В детсаду меня держали весь весь в отдельной комнате. Какое-то время ставили уколы. В школе меня садили за самую последнюю парту и передо моей оставляли ещё одну парту свободной. Однажды попробовали отправить в пионерлагерь. Там меня тоже быстро изолировали от других детей, я жила в отдельной комнате. Помню, было какое-то письмо моим родителями, что не подходу для лагеря. Училась я очень хорошо. Головой других детей «впечатывала», но тогда к этому относились снисходительно. А в 15 лет само прошло. И даже не могу вспомнить, почему так делала и что чувствовала.

У моего отца это закончилось тем, что в 15 лет он убил в драке соседа, убежал и 3 года бродяжничал. Это были 50-е годы, его так и не привлекли к суду, он пошёл в армию, потом в техникум. Был чудесным отцом, обожал заниматься детьми. Видимо, у него тоже само прошло.

Катерина Мурашова

Добрый день. Екатерина, Москва. 
Если "в анамнезе" этого мальчика был воспитатель дет.сада, которая орала на него и это вроде как помогало, а также строгий учитель, которому как-то это всё удавалось удерживать, то я бы посоветовала отдать мальчика в кадетское училище, ну чтобы он понимал, что за каждый его выпад будет "сапожищем по ... ". Нет, добрым он от этого не станет, но он и так уже монстрик, хотя бы какое-то время окружающие от него будут ограждены. А там может и военным станет, как говорится, кто-то на войне убивает, потому что ему это просто нравится. 

 

 
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваЕсть опыт из практики: увы, из современных питерских кадетских училищ таких ребят очень быстро исключают, обычно к концу первого года :((
Катерина Мурашова

Здравствуйте, пишет Елена из Гродно (Беларусь).

Я думаю, нашей русскоязычной медицинской психологии и психиатрии очень не хватает признания такого западного понятия, как РРП.

"Реактивное расстройство привязанности детского возраста (англ. reactive attachment disorder, RAD) — психическое расстройство, возникающее в результате отсутствия тесного эмоционального контакта с родителями. Выражается в боязливости, повышенной настороженности, плохом взаимодействии со сверстниками, агрессии и аутоагрессии."

Оно часто бывает даже в полных семьях, когда о детях "хорошо" заботятся (накормить, одеть..) . Но нет душевного тепла, эмоционального контакта. У ребенка крышу сносит, когда он не уверен, что любим своим значимым взрослым, чтобы то ни стало.

У меня был небольшой опыт с неуправляемым ребенком. Физическая сила, запугивание, дают лишь резкий положительный результат сиюминутный. Да, ребенок из чувства страха может послушаться. Но в долгосрочной перспективе это даёт ещё большие проблемы в поведении, в душевном состоянии ребенка. Но когда в корне, в течение многих месяцев, поменяла линию поведения на принятие, любовь, поддержку. Отпустила контроль. То чудесным образом ребенок изменился. Стал спокойнее, послушнее. Да и цель не сделать из ребенка послушного и удобного, а счастливого человека. 
Все проблемы ребенка в поведении, если это не психиатрия, 100 % идут от проблем во взаимоотношениях со значимым взрослым (мама или папа, или бабушка, многие находят это в тренере, если контакта с кем-то из родных не произошло). Ребенку очень важно знать, что от него никогда не откажутся, что его все равно любят, защитят и помогут.

Катерина Мурашова
Катерина Вадимовна, здравствуйте.
Пишет Наталья из Иркутска.
По поводу Славика — очень странно, что за столько лет не было диагностики от детского психотерапевта
(во всяком случае, в рассказе об этом ни слова).
Я имею в виду, например, хотя бы на основе КРС (кинетический рисунок семьи), а не заумные бесполезные выводы.
В 21 веке живём, мне кажется, что родители должны о таком знать, если они, конечно, не из глухой тайги.
Думаю, что и расстановки могли бы что-то прояснить. Не случайно, я думаю, в рассказе мамы промелькнуло 
упоминание о первом аборте.
Если официальная наша медицина бессильна, разве не нужно освобождаться из прокрустова ложа общепринятой диагностики???
Что чувствует ребёнок, когда ведёт себя агрессивно? Против каких мельниц сражается?
Что говорила о нём учительница, которая нашла к Славику подход? 
Без представления о внутреннем мире ребёнка, о его подсознании — разве можно что-то исправить?
Катерина Мурашова

Здравствуйте, пишет снова Ольга из Германии.

Вспомнила, что встречала подобные случаи в Германии и в Нидерландах. Здесь есть интернаты для детей с таким проблемами. Система старая. Не слышала, чтобы это считалось психическими отклонениями, просто такой агрессивный характер. Две моих знакомых семьи отправляли подростков в эти интернаты. Это было платно и довольно дорого. Но успешно: проблемы исчезли. И детям понравилось, просили там оставить. Сейчас уже студенты.
Слышала, что подобные интернаты есть в США. 

 

 
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваВ США точно есть. Я знаю семью, которая уже три или четыре раза отправляла своего ребенка в подобное заведение - приезжают и забирают, ага. И стОит прямо очень-очень дорого - семья небедная, но приходится напрягаться.
Катерина Мурашова

Это опять Александра из Брянска.
Уже после того, как я отправила своё письмо, я увидела очень сходную историю Елены из Петербурга, которая всё-таки нашла врача, поставившего диагноз "синдром Аспергера".
У меня опять забрезжила шальная надежда, что, может быть, еще возможно моему ребенку получить медицинскую помощь? Да, нам тоже, как она пишет, «уже слишком поздно», да, 14 лет. Но даже просто официальное признание того, что у дочери не «плохой характер» и и что она не «невоспитанная», а что это известный науке синдром, уже может принести облегчение. И к тому же жизнь не кончается, еще придётся преодолевать много трудностей. И это была бы хоть какая-то моральная поддержка. И мы смогли бы обоснованно объяснять окружающим, почему шум и жара в помещении может сводить с ума. И почему она так холодно и бездушно ведет себя с теми, с кем отчаянно хочет дружить. И почему не выходит из дома. Да много еще почему.

Катерина Мурашова
Пишет Иван

Сложилось впечатление, что Славик - это как раз жертва гуманизма, в продолжение предыдущего обсуждения. Из его истории следует, что ребенка вполне можно было социализировать (злая воспиталка, бывалая училка), но ему не повезло со взрослыми.

Напомню три старых истории. Кинолог для особого ребенка, дед-главный павиан и   неделя забивания гроздей. Во всех случаях от сложного ребенка удалось добиться многого, поскольку с ним работал взрослый, который смог наладить дисциплину - любыми методами. Славику не повезло. Вся поддержка семьи сводилась к "больше понимать" или давать наркотики. Можно ли его привести в чувство? Возможно и да, но в этой семье явно некому. Бить? Могло сработать, но в 13 лет начинать слишком поздно. Так что с большой вероятностью ПНинтернат-тюрьма-могила. Не повезло пацану.

Вячеслав Потапов

В материалах словосочетание "старый психиатр" встречается несколько раз. Что-то в этом есть.

Катерина Мурашова
Вячеслав ПотаповНовые психиатры - новые песни ;)) Старые часто не считают нужным быть политкорректными - они формировались до всего этого - может быть, в этом дело?
Катерина Мурашова
Разобраться вместе с ним чего он хочет в момент плохого поведения. Чтобы заметили? Превосходства? Если говорит что "себя ненавидит" значит уже можно работать, было бы "ачотаково" было бы сложнее.
 
Потом попытаться найти альтернативные способы получения того что ему надо. И объяснить что текущие способы - не вариант. Методом кнута и палки, ну и ещё иногда ремня.
 
Вообще, мне кажется странным противопоставление в воспитании доброго слова и пистолета. Добрым словом И пистолетом можно добиться гораздо больше чем любым из них по отдельности.
 
Дмитрий из Киева
Катерина Мурашова

Пишет Елена из Киева

Судя по рассказу, Славик очень одарённый мальчик, и наверняка не только интеллектуально. Он как инвалид наоборот, со знаком «+». Одарённые дети очень тяжело переживают несовершенство мира. И он пытается с этим бороться - теми способами, которые видятся ему возможными, под влиянием, вероятно, холерического темперамента. Та самая «строгая», «жесткая» учительница, вероятно, была не просто строгой, а справедливой. И этим она делала мир вокруг него правильным. 
Мальчику нужно, упрощенно говоря, объяснить, что он всегда будет не таким, как все, что большинство людей никогда не дотянут до его уровня жизнепонимания, мир полон идиотов, и их не исправить. Но, во-первых, это не значит, что нужно гробить свою жизнь. Во-вторых, можно попытаться найти занятие, которое не исправит мир, но будет делать его хоть чуточку лучше. И кроме того, нужно постараться найти ему среду общения, состоящую из одаренных детей с действительно хорошими педагогами.

 

 
Катерина Мурашова

Здравствуйте, пишет Инна из Москвы. В какой - то мере пришлось пережить те же проблемы. Умный, излишне активный мальчик, когда пошел в школу начались проблемы, ничем необоснованные непонятные выходки: ползать по классу на четвереньках, приставать к другим детям во время урока, убегать из школы чуть что не так. Когда появился диагноз сдвг я обрадовалась, стало понятно, что же с ним  не так и как это называется. Очень поддерживали ваши книги и колонки. Меняли школу после 2го класса, и также пожилая,  спокойная учительница как-то старалась найти подход. 

В 5 классе переехали в Москву, тут  сменили 4 школы. Три частные, одна из них специализируется на нестандартных детях, но от него за год устали. Везде конфликты с детьми, побеги из школы во время занятий, ссоры с учителями. Все по настроению, то более - менее, то череда скандалов. В муниципальной школе угрожали опекой. Самый трудный период с 11 до 14, когда и сила есть, и агрессия зашкаливала. В 8 классе повезло, нашли случайно семейную школу, там его приняли и ничего от него не требовали. Ушло давление и сразу ушла агрессия. У нас началась нормальная жизнь, это было невероятно, когда не начинаются трястись руки при звуке телефона. Наверное, можно сказать, что школьные знания пришлось принести в жертву, так как в нашей школе учат, но не контролируют. Но на тот момент вся семья находилась на грани помешательства,  и эта школа стала спасением. 
Думаю, что в долгосрочной перспективе помогают и занятия с психологом. В моменте кажется, что это бесполезно, так как поведение не меняется, но появляется навык рефлексии и оценки своих действий. 
 
У меня есть гипотеза, что  компьютерные игры  таким детям приносят пользу. В онлайн-играх идёт общение с огромным количеством людей, это как социальный тренажёр. В реальности за вспыльчивость можно серьёзно поплатиться особенно в компании подростков, а в онлайне они просто оскорбляют друг друга и успокаиваются. Со временем формируются устойчивые компании, появляются друзья, которых стараются сохранить и уже не бросаются оскорблениями по малейшему поводу. Плюс это своего рода контейнер, когда такой ребёнок становится изгоем, в онлайне он может вести социальную жизнь без рисков, найти свое комьюнити и таким образом пережить трудные времена. 
 
Спасибо вам за то, что вы пишите об этом! 
Катерина Мурашова
Пишет Ольга

Дополнение: настораживает также мама, жаждущая иметь ребёнка-инвалида, и при этом быть в тренде, и мечтающая обменять живого сына на жертву аборта. А если не инвалид, ее идеальный ребёнок был бы каким? Может, Славик бунтует, в первую очередь, против нежелания мамы иметь именно его?

Катерина Мурашова
Здравствуйте! Пишет Анна из Беларуси.
 
По профессии я врач (не психиатр, но психиатрию в ВУЗе преподавали ёмко и требовательно). Уже прозвучала версия насчет социопатии, хочу её поддержать. То, что описано в статье, действительно похоже на расстройство личности,либо  диссоциальное, либо пограничное (у него широкий спектр проявлений, в том числе, неконтролируемый гнев). Также для обоих характерно умение производить хорошее впечатление в нужной ситуации. Не зря мальчик очаровывал комиссии. Я сверилась с опросниками DSM-IV (для ДРЛ) И DSM-V (для ПРЛ), соответственно 3/6 (достаточно для диагноза)и 4/9. Да, до 15 лет ДРЛ не ставят (только расстройства поведения), но более трети диссоциалами всё же становятся.  
 
Подобные расстройства лечат поведенческой и когнитивно-поведенческой терапией (изменить человека нельзя, но можно научить контолиовать своё поведение). И, наверное, вести такого подростка должен психиатр, специализирующийся на подобных расстройствах. В маленькой Беларуси они есть, думаю, в России нужный врач тоже найдётся) 
Катерина Мурашова
Здравствуйте, Екатерина.
Пишет вам Л. из Крыма. Я лет десять читаю ваши посты на Снобе, прочитала ваш пост про смешанное расстройство, и мне стало страшно. Это та картина - которую я нет-нет и представляю относительно своего ребенка. 
 
У меня двое детей, оба - бойкие экстраверты, младшему два года, старшему - шесть с половиной. Моих мальчиков знает весь район - очень симпатичные (старший даже дважды в рекламе снимался, знакомые предлагали), разговорчивые, харизматичные,. Те люди, которые знают нас неблизко, умиляются и восхищаются.
 
Но если младший в порядке, разве что - драчлив сверх меры, но это, возможно, потому что растет со старшим братом и делит территорию, внимание и ресурсы, то со старшим явные проблемы. Мы пошли по врачам. Головные боли у старшего и ужасное поведение. Не такое, как у мальчика, слава Богу. Но истерики с орами, если что не по нему - раньше даже падал на пол, буквально полгода назад прямо на землю мог упасть и орать, сейчас хоть падать перестал. Кричит так, как будто он расшибся сильно. Сейчас пошел прессинг от детей в садике-  он не умеет тормозить, скажешь "уйди" - будет продолжать настырно ломиться, даже младший останавливается, когда просишь остановиться, а старший продолжает. Дома скандалы по той же схеме - не останавливается, всех вокруг заведет, потом всем плохо. Майские праздники все проскандалили - дети дрались и орали, тут и младший старшего провоцирует, и сам старший, что называется, в бутылку лезет.
 
В саду выкрикивает, вообще везде очень громко говорит (действительно громко и говорит "А я тихо не умею"), везде старается завладеть вниманием всех, может вести себя как клоун для этого, либо перебивать детей, взрослых, педагогов. Сам провоцирует конфликты, от конфликтов страдает потом. Каждый раз его кто-то обидит, что в саду, что на площадке, что дома - я в итоге ругаюсь на него. Пью успокоительное, помогает немного. 
В саду говорят: "А как вы в школе-то будете?". А в школу ему в сентябре, будет почти семь лет. При всем при том - умница редкий, выиграл недавно олимпиаду садовскую, лучший в саду был. Воспитательница одна говорит: такого умного ребенка еще не видела. с самого детства его развивала, давала максимум внимания и знаний, а он потом за мной хвостом бегал и говорил, что ему скучно. А я и поскучать давала, чтоб сам занятие искал. Только лет в пять научился себя сам занимать, но тоже - сначала "мне скууууучно". 
Секций сколько сменили - отовсюду вылетает либо по своей воле, либо по просьбе педагога (занимались плаванием, в развивашки ходили и на единоборства). Вот только к логопеду, пожалуй, с удовольствием ходил - может, потому что он там один на один с педагогом.
 
Пошли по врачам: нашли какую-то дистонию сосудистую в мозгу, выписали нам курс лечения, вот уж полкурса прошло, головных болей только чуть меньше стало, а поведение все то же.
 
Папа придумал такое неделю назад: когда начинает орать или беситься, говорим делать приседания, штук десять за раз. Поначалу постоянно приседал, теперь меньше, видимо, есть эффект. Я думаю, эффект в том, что это как посчитать до десяти для взрослых.
 
И я все думаю: а что же это с ним? Расстройство поведения какое-то, уже и про шизофрению читала, и про биполярку, и про негативное какое-то расстройство, но все не то вроде бы. СДВГ нам все пытаются предложить врачи, а другие говорят - нет. А еще он левша, нас еще в самом начале педиатр предупреждала, что у левшей процессы торможения не в ведущем полушарии, вот с этим и проблемы. Неужели это все потому что он левша? Но мой отец - левша, он флегматичный. А старший - истерический тип, видимо (это безоценочно, констатация).
 
Я своего старшего сына очень люблю. Но все думаю, а как же он дальше будет? Видимо, их таких много, становятся школьными клоунами или вылетают на домашнее обучение. Но я против домашнего обучения, детям нужна социализация, нужны друзья школьные, внутренняя жизнь в коллективе без родителей, учиться строить связи, отношения, вот это всё. Да и с ума мы тут сойдем, если честно, на домашнем обучении.
 
Извините, что такой длинный текст получился. Но вот, вы написали, а я откликнулась. 

 

Катерина Мурашова
Пишет Лилу из Мариуполя

Буквально вчера смотрела по ТV французский фильм "Особенные".
Именно о таких детях Вернее о людях, которые опекают таких детей
и пытаются им помочь. Фильм художественный, но прототипы реальные
(их показали в конце фильма). Но при этом такие  дети принимают
полноценное участие в съемках - в конце показали рабочие моменты
съемок (как это сейчас модно). И в фильме подняты многие проблемы реабилитации таких
детей. В том числе - чем сложнее расстройство у ребенка, тем
больше шансов у семьи оказаться в полном вакууме без какой - либо
помощи - хоть медицинской, хоть психологической, хоть
методологической. И это в благополучной и сытой Франции.
Но я не о том. А о том, о чем собственно тоже говориться в фильме -
нельзя мозговые расстройства вылечить лекарствами, криком, запиранием
в кладовке и привязыванием к кровати. Можно ли вылечить или хотя бы
скорректировать сеансами психо- или лошадкотерапии? Не знает никто.
Но это во всяком случае гуманнее. И да, эти дети не виноваты, что их
мозг работает таким особым способом. Я так понимаю, это расстройство
закодировано на генном уровне. Можно ли силой крика перекодировать
ген? Не думаю.
В фильме главные герои организовали учебное учреждение для тьюторов
при реабиталиционном центре с официальным дипломом и полученной профессией.
Детей в центр приводят родитили. В особо тяжелых случаях дети
находятся в центре 2 месяца. И может эти 2 месяца дают
несчастным затурканным родителям такую нужную им передышку.

Катерина Мурашова

Катерина, здравствуйте!

 
Сразу спрошу - есть ли в истории Славика какая-то дополнительная информация?) Может быть, удалось пообщаться с ним самим?
 
Мне больше всего интересно, на каком моменте он теряет самоконтроль. Или думает, что теряет. Часто люди бравируют своим гневом ("Я в гневе страшен", "Я за себя не отвечаю"), а как перед ними оказывается кто-то сильный, устрашающий или даже просто стабильный, так очень даже отвечают и резко себя контролируют. Если это не был патологический аффект, а это уже область психиатрической экспертизы.
 
Еще любопытно, какой подход нашла та строгая учительница. Неужели мама ни разу этим не поинтересовалась?
 
Касательно того, перерастет ли Славик этот период, вспомнила историю из своей школы. Дело было в 90-е, когда такие истории никого, увы, не удивляли. В параллельном классе учился мальчик, агрессивный, физически сильный. Я его интуитивно боялась (одного из всех) и обходила стороной. Вскоре после окончания школы он в драке убил парня. Не просто по неосторожности, а избивая. Насколько знаю, отсидел срок. По прошествии нескольких лет видела его фото в соцсетях с семьей. Перерос, значит.
 
Поддержу идею, что Славику нужно обрисовать варианты развития ситуации. Кто, за что и когда будет нести ответственность в случае, если.
 
с уважением,
Дарья из Украины
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваПочти всегда в подобных случаях наличествуют места и люди, в которых и с которыми эти дети "контроль не теряют" - учительница, тренер, дедушка - это может быть кто и где угодно. И вот именно эти несомненные, подтверждаемые всеми участниками событий моменты все время моей практики вызывали у меня очень много вопросов, на которые у меня увы так и нет ответа...
Катерина Мурашова
Пишет Татьяна
Ну вот как могло случиться такое совпадение?! Вышла статья про Славика - и вот такой "Славик" из Казани сейчас во всех новостях.  Все-таки ТАМ что-то есть...

 

Катерина Мурашова
Катерина МурашоваТатьяна, я думаю убийца из Казани - это все-таки психиатрия. Но вот как ему продали ружье и откуда он взял на него деньги (ведь по данным сми он еще учился а не работал)?...:(
Алексей Каменский

Предложение отдать Славика в какой-нибудь кружок с жестким руководителем мне нравится. Но боюсь, что попытки его отдать могут быть восприняты, как принуждение. Вот если бы его кто-нибудь пригласил... У меня почему-то есть подозрение, что он сам хочет найти что-то.

А еще - встретить человека, похожего на себя, но с железным самоконтролем - для него, мне кажется, могло бы оказаться огромным подспорьем.

Комментарий про суперспособности - интересен. Возможно, Славик сам что-то такое ощущает - кто бы теперь ему показал, что суперспособности без суперконтроля - это как огонь на свободе: изуродованная земля и искалеченные жизни. Хотя пожар красив, безусловно. 

В гораздо более солидном возрасте, чтобы сдержать вспышки ярости - я представлял себе сцены последствий. Отрезвляло. Ни картина себя, выдохшегося и избиваемого, ни картина себя же, попавшего в лечебницу и превращаемого в кисель препаратами, ни картина мучающегося от боли объекта ненависти не вызывали у меня вдохновения. Какая действовала сильнее - не знаю. первая вызывала страх, последняя - отвращение к себе, вторая - и того, и другого понемногу.

Но мне кажется, только сдерживать недостаточно. Нужно что-то, куда Славик мог бы вкладывать свою агрессию, при этом учась ее контролировать. Спорт. Или, может быть, даже тяжелый физический труд. 

Бить его - вряд ли принесет пользу. Проявления физической агрессии сдерживать физически же - безусловно допустимо.

И еще - мне кажется, что его родители уже успели полностью потерять для него авторитет. Боюсь, без человека со стороны, причем, желательно приглашенного не родителями, ничего хорошего не выйдет.

 

 

 

Катерина Мурашова
Пишет Мария

Здравствуйте! Есть такое проект psy 2.0 психосоматической направленности, я бы рекомендовала обратиться туда, они работают и с особыми детками. Мама упомянула о желании сделать аборт, возможно, там и корни проблемы Славика. 

 
Елена Лейв

Мой средний сын живет с женщиной и ее сыном, которому 15 лет. У мальчика синдром Аспергера. Мой сын является ему отчимом и неплохо справляется со своей ролью. Мы часто говорим о мальчике, его проблемах и путях их решения. Я попросила написать сына его мнение, как справляться в подобных ситуациях.

Я не мама, в этом разница. У меня нет груза бывших конфликтов. Я молодой и понимаю его язык, его мир частично тоже. Я с ним справедлив, не использую фразы типа "потому что я так сказала", не использую двойные стандарты. Я ему показываю, что он не прав и показываю, как исправить ошибку. Много использую иронию, а не злобу.

Я его выслушиваю, даже когда он отходит от темы, мягко ставлю его на место.

Но я, и это самое главное, не повышаю на него голос, т.к. знаю, что реакция на это только одна: он злится сам, повышает голос и закрывает уши.

У него бывают вспышки, тогда он повышает голос, шипит и пыхтит. Может что-то разбить, может кулаком ударить стену.

Я считаю важным не гасить, а не давать вспыхнуть. Это проще.

Катерина Мурашова

Здравствуйте Катерина Мурашева!
Начал читать про Славика и сразу вспомнил своё боевое детство( мне в след.году 70 будет). ПЕРВОЕ средство -- хороший и крепкий ремень из натур.кожи, чтобы хорошо к заднице прилегал( голову мою отец держал между своими коленями) и порол меня очень крепко, за что я ему ОЧЕНЬ сильно благодарен до сих пор.т.к. он раз и навсегда отучил от курения( я начал курить во втором классе, в тот раз он меня медной проволокой с ремнем воспитывал). А я был парень упорный и поэтому часто получал воспитание ремнем. Но со Славиком его папа опоздал, ремень нужен с детского садика, сейчас , скорее всего-- бесполезно, его и в секцию карате отдавать опасно, он с  полученными знаниями и навыками будет представлять опасность для людей. Как подрастет-- в 18 лет отдать его в иностранный французский легион, там ему мозги вправят очень быстро. В нашей армии он будет издеваться над молодыми, и его там застрелят, скорее всего. Сегодняшняя гуманизации никчему хорошему не приведёт. Воспитывать должна семья, а не детский садик и не школа. Деда моего расстреляли в 29 ом году, как зажиточного крестьянина, за то, что пахал с утра до ночи и за, что у него все было, бабушка осталась одна с семерыми детьми( четыре сына и три дочери). И отец рассказывал, что она их воспитывала хорошим кожаным ремнем, так, что пряжка ломалась и было за что. А дядя, отцова брат говорил, что мало била их мама, надо было больше лупить.  И ВСЕ дети выжили( а это 30- ые годы были), все стали уважаемыми людьми, у всех семьи и все сложилось хорошо. Я не говорю, что ремень это единственный способ воспитания, но когда надо, то он просто необходим! Англичане владели пол миром, а как их воспитывали в том же Итоне-- в холоде, впроголодь и пороли розгами постоянно!!!
Результат известен!!
У меня тоже все отлично-- после той порки с медной проволокой( диаметр 5 мм) в 1962 году НИ РАЗУ не закурил!! Работал, высш.образование, женат, сын. Батяню вспоминаю с благодарностью! Он своим воспитанием спас мне жизнь-- я это понял только после сорока.

С наилучшими пожеланиями
Александр.

Катерина Мурашова
Странная история и неправдоподобная для мегаполиса. В моно-городе в средней полосе или в таежном поселке перекидывание ребенка из одного общеобразовательного учреждения в другое без попыток оказания реальной помощи ему, конечно, возможно. Да и то, при наличии у родителей интернета и желания можно горы свернуть. Но чтобы в Питере… Особенности поведения ребенка еще в трехлетнем возрасте были известны. Что толку гонять его из одного садика в другой или из школы в школу просто так, авось «попадется» место, где ребенок приживется? Такому ребенку с детства показаны особые условия, малые группы, индивидуальный подход, занятия с психологом. НЕ консультации, а именно системная работа, 1-2 раза в неделю, как с репетитором. Родителям, кстати, это тоже очень полезно — организация этого процесса, со-трудничество со специалистом, переноси рекомендуем приемов в будничную жизнь. Проще понять и принять своего ребенка, когда тебя кто-то сопровождает на этом пути. 
у меня схожий по «неясности этимологии» проблем ребенок, готова понять родителей. Много лет занимался с психологами, нейропсихологами, ходил в инклюзивный детсад, где было сопровождение. Да, мы живем рядом с Москвой, где такие специалисты есть. Но еще 8-10 лет  назад мои товарищи по счастью иметь особого ребенка добивались необходимых консультаций по скайпу, выбирались в Москву или Питер на первые диагностические приемы, а потом, например, в своем городе искали молодого и заинтересованного специалиста, с которым совместно практически проходили супервизию у столичного спеца по такой вот коррекционной педагогике и психологии. А сейчас нас всех локдаун приучил, что через Зум с кем угодно можно заниматься и консультироваться. Моего сына, например, с таким сопровождением довели благополучно до общеобразовательной школы, где точно от его присутствия не страдают окружающие. а сейчас, в пубертате, снова возникла необходимость в регулярных занятиях, запускаем Zoom-занятия. Да, это стоит денег, но зачем еще деньги нужны, как не на помощь своему ребенку и в конечном итоге, всей семье? Лучше оплачивать помощь специалистов, даже если денег немного, чем жить под бетонной плитой и своего ребенка лишать будущего. 
я не склонна обвинять родителей в лени и нелюбопытстве. Просто не верю, что за 12 лет родители, осознающие проблему, живущие в крупном городе, имеющие хоть какое-то образование, не смогли найти вариант помощи своему ребенку, чтобы вытащить его из этого болота. 
в то, что у многих детей из массовы школ есть аналогичные проблемы, но их родители в упор не хотят этого признавать, поэтому в поведении детей ничего не менятся — верю охотно. Но такие семьи не ходят с толстыми «историями болезни» детей. И на предложения руководства государственных школ забрать ребенка вообще не реагируют («нормальный пацан! ну, и что, что дерется! мальчишки все дерутся! вы — педагоги, вы и воспитывайте!»). и ничего им по закону не сделашь
 
Татьяна
 
 
Катерина Мурашова
Здравствуйте, пишет Ольга из Иркутска.
 
Увидела свое будущее в статье и вздрогнула. Моему сыну 5 лет и поведение очень похоже: ласковый, заботливый и дружелюбный мальчик превращается в монстра-скандалиста, если что-то не по нему или - особенно - в его адрес критика. Даже обычное замечание "так не надо делать", сказанное дружелюбным тоном. Начинаются швыряние предметов, дикие вопли со слезами и попытки ударить кого-то рядом. Заводит сам себя и долго не может успокоиться.
Правда, это проявляется обычно дома и с матерью, с бабушкой редко, отец с нами не живет. В садике бывают такие вспышки раз-два в месяц и ненадолго, поэтому нам пока не предъявляют особенных претензий. Но в секции и кружки боюсь вести, опасаясь, что быстро выгонят, потому что без замечаний и проигрышей там не обойдется.
При этом в обычном состоянии, с чужим человеком или обстановке совершенно ничего не указывает на такое поведение - психолог сказала, что он очень спокойный и довольно застенчивый, настолько хорошо он с ней себя вел. В группе других детей душа компании, весельчак и заводила, но до тех пор, пока что-то сильно не поделят. Раньше в таких случаях кружила над ними как ястреб, чтобы не зашиб кого-то от злости. Сейчас бить детей сильно не стремится, но истерика со слезами гарантирована.
Что делать, не знаю, но по опыту могу сказать, что битье, как и другое наказание, не помогают. Наоборот, понимая, что сейчас огребет, орет и истерит как бы от страха еще сильнее. Разговоры, как не надо себя вести, когда он в хорошем настроении, тоже - начинает раздражаться и все отрицать.
Катерина Мурашова
Пишет Татьяна
//кто бы теперь ему показал, что суперспособности без суперконтроля - это как огонь на свободе: изуродованная земля и искалеченные жизни. Хотя пожар красив, безусловно. //
Слушайте, ну это же дословно Гарри Поттер! Там все дети волшебников не умели управлять способностями и зачастую были опасны. Поэтому их сначала контролировали родители, затем отправляли в спецшколу с системой жестких запретов (главный - никакого колдовства вне школы и вне волшебного мира). А детей из обычных человеческих семей (магглов) с проявляющими задатками колдовства выявляли, отслеживали и тоже встраивали в систему. 

 

Катерина Мурашова

Добрый день!

Мне тоже интересно, почему родители не переняли опыт у строгой учительницы, которая нашла подход.

Родители порой сталкиваются с ситуациями, когда совершенно непонятно, что делать.

Возможны 2 варианта: 1) ваш ребёнок псих, забирайте его отсюда; 2) с вашим ребёнком всё хорошо, не придумывайте. При этом 2) может в одно мгновение перейти в 1).

Искать выход необходимо самим.

 

Иногда родители, имеющие одну проблему, объединяются, ищут выходы, находят, а потом делятся опытом.

(Мы с мужем были в подобной ситуации – тоже искали выход из безвыходной ситуации, связанной с детьми; никто не верил, что получится; подсказал товарищ по несчастью; мы приложили невероятные усилия, и ситуацию удалось изменить).

 

Очень содержательное интервью с учредителем Ассоциации родителей и детей с дислексией https://echo.msk.ru/guests/828196-echo/

Мать не могла найти специалиста; никто не мог объяснить, какого рода особенности у ребёнка; полное отсутствие внятной информации на русском языке. Объединилась с такими же родителями и создала Ассоциацию. Подробно об этом рассказывает.

Самый распространённый вопрос от слушателей: как отличить дислексию от лентяйства (ответ: пройти диагностику; это уже возможно).

 

Книга «Приключения другого мальчика», Елизавета Заварзина-Мэмми.

«Когда много лет назад в нашей семье появился “не такой” мальчик Петя, никто не мог объяснить, в чем причина его проблем и как ему можно помочь».

«Когда Петя был совсем маленьким, нам говорили, что с ним все в порядке, а мои тревоги не имеют оснований».

Когда Пете было лет 8, его родители узнали про IAHP (The Institutes for the Achievement of Human Potential), Институты достижения потенциала человека – «один из первых в США профильных реабилитационных центров. Это негосударственное учреждение, в котором уже более полувека разрабатывают методики реабилитации детей с поражением мозга. Степень поражения мозга у пациентов различная (от некоторых проблем с обучением до комы), их возраст неограничен». Там разработали индивидуальную программу. Занимались с сыном с утра до вечера – старшая дочь даже перешла на экстернат, чтобы помогать. Добились большого прогресса.

 Вера, Москва

Катерина Мурашова
Евгения из Вологды
Уважаемая Екатерина Вадимовна!
В материале привлекает внимание вот что: мама ждет, когда Славик изменится. От лекарственной терапии отказываются, еще бы, сразу ребенок не меняется или становится совсем не таким, каким его хотят видеть. От  папы, кроме варианта бить Славика, вообще ничего не слышно.
Родители "прячутся" от проявлений характера сына, но почему-то ждут от него иного варианта поведения. Следовать вариантам поведения людей, которые справлялись со Славиком, родителям и в голову не приходило. Отзывы читателей настораживают: виноваты врачи, школа, не помогают. Про обязанности  родителей не вспоминает практически никто.
Точно также никто не задает вопросы родителям казанского стрелка: для чего они дали денег на оружие своему "тихому" сыну? Он, по их словам, безотрывно играл в компьютерные игры. И Славик пока играет.
 
 
Катерина Мурашова

Как много людей своих детей узнали. ))) Я – тоже, но с оговорками. То, что Славик продавливает свое я насильственными методами – само по себе совершенно нормально. Ну мальчик же! ;) Но вот поведение в саду / школе – не может себя сдерживать, или не хочет? Я имею в виду: писать и какать – тоже, совершенно нормально, но детей учат делать это в специально отведенных для этого местах, и все как-то справляются. 

Я в свое время очень хорошую статью прочитала: «Хорошие мальчики – это девочки». К сожалению, не запомнила имя автора, а больше найти не могу (а говорят, интернет помнит все). Там как раз было про то, что, начиная с детских дошкольных учреждений, нормальное мальчишечье поведение планомерно порицается и задавливается, и это – проблема.  

Когда моему ребенку исполнилось 1.5 года, и я не разрешила ему укусить сестру, он вышел из детской, прошел по коридору в гостиную, и со всей дури долбанул торшером об стену. Вдребезги. Потом было много разного увлекательного. Кризис 3-х лет длиною 3 года – после этого я уже никогда не буду прежней. )) И орала, и плакала, и кидалась предметами. Единственное, до чего не дошла – никогда руки не поднимала на ребенка. Из принципа. Вот как ты меня не доводи, но ударить себя – не заставишь. Мой дом – мои правила, я – мать, я – победю. Или побежу... )) В 4.5 отпустило. Или просто научились договариваться. )) 

В сад ребенок пошел рано (в 1.5 года), и с садом нам очень повезло. «Мне сообщили, что мой ребенок укусил за лицо другого ребенка, все пропало?» - «Мамаша, не надо переоценивать значимость происходящего. Он же говорить не умеет, вот и кусается. Пустяки, дело житейское». Как-то раз я случайно услышала, как одного мальчишку постарше за драку отчитывали: «у нас – не дерутся, запомни это, и больше не забывай». Без всяких там «хорошо – плохо», просто есть правило, и ему надо следовать. 

Школу я выбирала тщательней, чем мужа. Особенно после того, как на предшкольном обследовании мне предложили для ребенка «коррекционные занятия». Отказалась под свою ответственность. И звезды мне улыбнулись – с учительницей химия полностью совпала! Когда она мне рассказывает, что «мой Славик» - лучший ученик в классе, и к нему подсаживают «хулиганов и раздолбаев», чтобы уму-разуму набирались, я улыбаюсь и машу. И три раза стучу по дереву – мы еще не прорвались, но на правильном пути. 

Потому что мой ребенок, кажется, понял, что «быть самым лучшим» можно и вполне социально-одобряемыми методами. Как говорит моя мама: «хорошим быть более выгодно, чем плохим». Я сама в школе была примерная девочка-отличница. А дома и пианино веником била (минус две клавиши), и стекло как-то рукой выбила от злости, и бабушке могла подзатыльник дать. Нормальное поведение расстроенного ребенка, разве нет? ;))))  

С уважением, Елена из Германии

 

Алексей Каменский

И еще один момент. В словах матери Славика, в ее "вот лучше бы ребенка с синдромом Дауна, я бы с ним возилась" мне видится что-то очень сильно отталкивающее. Отношение к ребенку, как к купленной вещи, что ли. "Эта плохая, мне б другую, попроще". Возможно, конечно, это защитная реакция такая, а не изначальное отношение к ребенку. Возможно - мои домыслы. Но меня насторожило.

Мне кажется, что ему нужно как можно меньше времени проводить дома. Не знаю, что может его выручить - какой-то кружок или спецшкола, или какое-то неформальное творческое объединение. Но если я верно предположил насчет "отношения как к вещи"- родительский и, возможно, учительский контроль он может воспринимать, как попытку порабощения. Ему нужен контроль от человека или коллектива, которые его, может быть, действительно, могли бы ударить, или остановить жестким словом - но при этом чтобы Славик чувствовал уважение к себе, а не "уберите этого психа" и не "мне бы другого ребенка".

Если не контроль - то хотя бы пример. Пусть даже книжный (желательно все же реалистичный). Какие-то задатки и понимание необходимости самоконтроля у Славика , наверное, все-таки есть - он выдерживал же несколько месяцев. И увидеть хотя бы в книге образ человека, который был похож на него, но победил свою... силу? слабость? слабость, заключающуюся в неумении сдержать силу - возможно, было бы для него ценным.

 

Катерина Мурашова
Здравствуйте, пишет Вам Ирина из Москвы.
Мой старший сын в детстве чуть не стал таким Славиком. Но ему повезло, мы с папой — биолог и медик. Действовали методом проб и ошибок, потом я нашла Ваш блог, стало проще. Он родился на 7 месяце. Букет мелких диагнозов вроде ММД. Много кричал и требовал непрерывного внимания. Рыдал под дверью туалета до икоты. Плохо спал до 6 лет. На нервной почве мог затемпературить до 39С. Нас временами тоже потряхивало. Лет с двух, во времена проверки и установки границ, и начала посещения детского сада, начались проблемы с поведением при более чем хорошем умственном развитии. В три года организовал побег группы из сада с прогулки. Впадал в неконтролируемые истерики с размахиванием конечностями. Его не наказывали физически, но очень, нет ОЧЕНЬ много разговаривали. Сажали и разговаривали. Шли и говорили. Объясняли, что и почему, отвечали на вопросы и спрашивали его мнения. Появилось в обиходе понятие «надо», против которого он очень протестовал поначалу. Но мы четко делили ситуации на те, в которых можно попрепираться и получить желаемое, если внятно объяснит, зачем ему это надо; и на те, где дискуссии можно даже не начинать — будет так, как сказано (пристегиваться в машине, идти ко врачу и т.д.). Попытки вопить, шантажировать и истерить быстренько переводились в обсуждение ситуации ДО развития неконтролируемого возбуждения. Если все-таки впадал — пережидали. Любые действия, которые впоследствии могли перерасти в травматичные пресекались с младенчества (швыряние предметов в людей и животных, пинание, кусание и прочее аналогичное) мягко, но непреклонно —  с огромным грозным папой особо не повоюешь. Развивашки, потом спорт (но не надолго, с 7 до 12 лет) с месячными сборами. При вхождении в пубертат стали прямо говорить — мы тебя очень-очень любим. Прям до одури. Поэтому тут балуем, а вот тут — клюв закрыл и делай, даже через не хочу. С 11 лет отпускали гулять и ездить по известным маршрутам. Сейчас почти 18.  Да, он импульсивен, любит спорить и побиться за правду. Есть сложности с ленью, планированием и самоконтролем. Но в целом адекватный, социализированный прикольный компанейский товарищ. Собирается поступать в ВУЗ и влюбился в Белое море. И знает, что папа его любил (он умер недавно), и я люблю.
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваСпасибо, Ирина! Я тоже люблю Белое море и обе биологические базы там - на острове Среднем и Картеш, - связаны у меня с самыми романтическими воспоминаниями юности. Очень желаю того же Вашему сыну.
Катерина Мурашова

Екатерина, США

 

Во- первых, хотелось бы узнать побольше о том, какова ситуация в семье Славика. Это мнение было высказано многими, и я с этим согласна. Поведение ребёнка нельзя рассматривать в отрыве от ситуации в семье. С одной стороны, очень сочувствую маме Славика, даже не из-за Славика, а от того, что на мой взгляд, у неё полностью отсутствует взаимопонимание с мужем (отцом Славика). Он, будучи в детстве сам агрессивным ребёнком, по-моему, понимает только язык силы. Хотелось бы понять, как взрослые общаются между собой, о чем говорят, как отзываются о других людях, есть ли тещи-свекрови, и т.д. У меня сложилось впечатление, что в семье не принято говорить о том, что плохо или не нравится, и вообще много агрессии и раздражения, которым не даётся выхода (помимо всех проявлений агрессии со стороны Славика). Для самого Славика - согласна с теми, кто предлагает экстремальный спорт, наличие рядом сильного человека с железной дисциплиной. Также, может быть, можно попробовать какой-то физически тяжелый труд, который бы изнурял и не оставлял энергии на вспышки гнева. Ещё неплохо было бы разобраться с тем, что Славик «ненавидит всех, в том числе и себя». Выяснить, почему, и как он сам видит выход из данной ситуации. По словам мамы, Славик очень неглупый мальчик, и со словесным выражением себя у него все в порядке. Ещё одна мысль - насколько я понимаю, главный повод для переживаний у мамы - что она не знает, когда произойдёт очередная вспышка агрессии, и живет как на пороховой бочке. А что если попытаться научить Славика всю его злобу и ненависть переносить на бумагу, писать что-то вроде дневника. Он всегда стремился быть «злым» персонажем, пусть попробует им побыть на бумаге. Как бы попытаться перевести физическую агрессию в желчь и сарказм. Часто на форумах или соцсетях видишь комменты, которые просто сочатся злобой и ненавистью к людям. Может, те, кто их оставляет, делают это, чтобы не прибить кого-либо физически? Тоже не очень хорошо, но по крайней мере, может вспышки агрессии у Славика уйдут?

Катерина Мурашова

 

Здравствуйте !

Елена . Санкт-Петербург.

Я еще не дочитала до конца все комментарии, но мне уже стало реально страшно…потому что,…только мне это показалось, ?  что …такие агрессивные дети у многих комментирующих и …на фоне трагедии в Казани , это  пугающая тенденция ?...

Катерина Мурашова
Катерина МурашоваЕлена, нет, дети вот с такими нарушениями поведения были всегда, я наблюдала их все 30 лет своей практики, и мы здесь как раз пытаемся разобраться, как с ними поступали и адаптировали их раньше и что делают теперь, в России и в других странах. 
Материал появился до трагедии в Казани и конечно, хотя у казанского убийцы скорее всего психиатрия, которую мы здесь не обсуждаем, - сейчас это  горестное совпадение заставляет читателей чуть иначе взглянуть на проблему.
Катерина Мурашова
Здравствуйте, Катерина!
 
Пишет Мария из Москвы.
 
    Прочитав про Славика, мне вспомнился эпизод из фильма «Сумерки». Когда Джейкоб, разозлившись, моментально перевоплощается в волка. Там же и пример того, к чему может привести неконтролируемая ярость (случай с женой одного из героев).
   Я бы предложила отправить Славика пожить в деревню. Но не просто пожить, а потрудиться. Например, в фермерском хозяйстве.
   Возможно, городская жизнь, с ее постоянными раздражителями, не для него, не для его нервной системы.
 
Елена Лейв

Каждый день с интересом читаю комментарии, со многими из которых согласна и тут пришла мысль. Если мы возьмем общество раньше. В воспитании ребенка всегда присутствовали страхи и страшилки. Причем с малых лет. Одни страхи были перед наказанием кого-то мифического - во времена, когда большинство населения было религиозным, присутствовал страх перед богом, который все видит и накажет. Другие страхи перед вполне реальными людьми. Страх перед папой, который накажет или другим значимым взрослым. Страх перед осуждением социума. Помню, как учительница в школе говорила, если будете так себя вести, позвоню родителям на производство, пусть им будет стыдно перед начальством. В общем и целом это работало. Сейчас, как я вижу, детей никакими страшилками и угрозами не травмируют. Если ребенок начинает понимать, что его все равно любят, ничего плохого с ним не будет, то можно делать то, что хочешь. Ведь далеко не каждый способен понять, что такое плохо чисто абстрактно. Как я поняла из комментария Елены из Германии, то в нынешнем понимании "дать бабушке подзатыльник" уже вариант нормы. 

Катерина Мурашова

 

Елена ЛейвЕсть такое дело. Воспитание страхом заменить воспитанием любовью. Звучит очень привлекательно, почти как "покончим с эксплуатаций человека человеком"...

Катерина Мурашова
Пишет Наталья из Москвы.
 
Я погружена в тему "пограничных" расстройств у детей, жизнь заставила многое в этой сфере понять.
 
Думаю, у Славика есть однозначный диагноз, в связи с которым он нуждается в мед.поддержке.
У нас в РФ практически отсутствует помощь таким детям, которые недостаточно больны для больных, но и недостаточно здоровы для здоровых.
Я думаю, что Славику еще в дошкольном возрасте нужна была грамотная мед поддержка (возможно и нейролептики в малой дозе, возможно- антидепрессанты, я не знаю точно, я не врач). И на фоне работающего (!) препарата еще тогда, в маленьком возрасте надо было начинать вырабатывать приемлемые модели поведения (управление гневом и всякое такое).
Но это утопия, получить такую помощь в таком малом возрасте удается единицам. Врачи не хотят брать на себя ответственность, назначая лекарства, родители как правило тоже против терапии.
 
Что делать сейчас - ну в общем-то то же самое, что  не было сделано раньше. Наверное, это будет посложнее в плане изменения моделей поведения. Но и полегче в плане получения мед.поддержки, 12 лет это не 5-6, тут выбор препаратов уже имеется.
И дальше - работа с психотерапевтом.
Самое важно понять, мы НЕ выбираем педагогику вместо таблеток, или, наоборот, таблетки вместо педагогики.
Не "вместо", а "вместе": и таблетки подходящие, и на их фоне педагогика, психология, психотерапия. Только что-то одно не сработает.
 
Да, Славику уже однажды не подошел препарат (видимо, нейролептик, и в достаточно большой дозе). Но препаратов много, они разные. И, как ни крути, назначаются они отчасти наугад, так как точных знаний, насколько данным препаратом стимулируется или подавляется активность именно конкретной нужной части мозга - такой детальной информацией современная наука пока не располагает.
Ну и сам поиск "своего" специалиста - задача очень сложная. Тут самому родителю (и чаще всего это конечно мать) надо стать отчасти и доктором, и психологом, и самой себе добрым волшебником в голубом вертолете. Необходимо уметь оценить назначения врача (хоть это и абсурдно звучит, но такова наша реальность), понимать что происходит, и анализировать ситуацию лучше всех педагогов и врачей вместе взятых.
 
Маме Славика сейчас тоже необходимы психотерапевт и антидепрессанты. Она выгорела уже дотла, без помощи не обойтись. Это не ее вина, и ничья вообще. Но просто ноша тяжела, нужна поддержка.
 
Ну и сожаления отца о том, что не лупили Славика как сидорову козу - безосновательны. Думаю, если бы лупили - было бы на порядок хуже.
Катерина Мурашова
недостаточно больны для больных, но и недостаточно здоровы для здоровых
Катерина МурашоваСогласна, Наталья, что именно в этом львиная доля проблемы при выборе маршрута действий. Ребенка то лечат как "совсем больного" и ничего толком от него не требуют, пытаясь завернуть в ватку и от всего оградить, то требуют как от совсем здорового: взять себя в руки и перестать валять дурака. Результат качелей как правило довольно плачевный.
Катерина Мурашова
Пишет Вера из Москвы

Евгения из Вологды: «Про обязанности родителей не вспоминает практически никто».

К сожалению, даже если родители готовы вкладываться изо всех сил, их очень часто отговаривают!

«Не придумывайте, у вашего ребёнка нет никаких проблем».

«Ждите, пока ребёнок вырастет».

«Вы сейчас всё равно ничего не сможете сделать».

«А вы уверены, что вам это надо?»

Это первое, что вспомнилось, а так «аргументов» множество, включая самые чудовищные.

 

Мария из Москвы: «Возможно, городская жизнь, с ее постоянными раздражителями, не для него, не для его нервной системы».

Вспоминается «Работа для подростка с аутизмом», https://snob.ru/selected/entry/121549/

Катерина Мурашова
Пишет Лилу из Мариуполя

И ещё по-поводу детей с нарушением поведения.
Я думаю, поскольку мы биологический вид, то в популяции
всегда должны были присутствовать такие воины-берксерки, которые в
случае чего могут отстоять свою территорию и ресурсы от посягательств,
а могут и завоевать новую территорию и ресурсы. Так что такое
поведение является расстройством только с точки зрения человека
разумного, а с точки зрения человека-примата это абсолютно оправданная
модель поведения, позволяющая выжить биологическому виду.
Поэтому до тех пор, пока человек не научится корректировать
генотип в соотвествии с окружающими условиями (а к этому всё идет),
то в нашей биологической популяции такие дети и люди будут всегда

Катерина Мурашова

поведение является расстройством только с точки зрения человека
разумного, а с точки зрения человека-примата это абсолютно оправданная
модель поведения, позволяющая выжить биологическому виду." Абсолютно согласна. Только скорее не виду в целом, а данной группе, этносу, популяции. 

Катерина Мурашова

Пишет Евгения из Новой Зеландии. Я сейчас работаю учителем в старших классах школы, и встречала детей, похожих на Славика. Тут ставят диагноз opposition defiance disorder - такое расстройство непослушания. (Иногда думаю, а нет ли такого расстройства у всех подростков?) Как и у всех психических расстройств, у ODD есть генетические и социальные факторы его возникновения, а что точно - никто не знает. Но судя по всему "лечением" является установление ясных правил и ограничений и неукоснительное соблюдение последствий невыполнения этих правил. Понятно, не избивать ребенка, но пароль от вайфая сменить вполне можно. И конечно важно, чтоб это было без какого-то личного вовлечения, без мстительности. Не "ах ты, гнида, да когда ж ты нормально себя вести будешь? Почему ты такой урод??",  а "С тобой в целом все в порядке. Но ты сегодня не выучил урок, поэтому оговоренных двух часов в компьютере не будет. Очень жаль." Важно, чтобы ВСЕ взрослые вокруг этого ребенка придерживались одного плана и одного свода правил. 

Катерина Мурашова

Добрый день, Екатерина Вадимовна.

У меня у вам есть встречный вопрос к вам по случаю, который не отпускает меня уже несколько лет. Если ребенок в гостях убивает чужого питомца (морская свинка), это психиатрия? Убил кроваво, с применением силы и выдумки. Взрослых в тот момент не было рядом - успокаивали его беспокойного новорожденного сиблинга.
Ребенку на тот момент было 4-5 лет. Со сверстниками часто возникали конфликты, внимания и вмешательства взрослых ребенок не боялся ("а он мятежный ищет бури"). Внимание мамы почти постоянно было поглощено новорожденным ребенком. Вот в общем-то все известные данные. 
Лично меня эта ситуация не коснулась, но когда о таком рассказывают, невольно возвращаешься к такому, чтобы понять, на какую полочку это положить? И что с этим делать, если когда-нибудь это коснется тебя лично? А оно, как показывает Казань, не далеко от любого.
 
А по Славику, выскажу, пожалуй, свое непрофессиональное мнение хотя бы ради статистики: мне с самого начала казалось, что там есть органическое нарушение, помноженное в процессе воспитания на нарушение привязанности (у меня сложилось впечатление, что оба родителя пытались внутренне, а, может, и невнутренне откреститься от Славика, и он не мог это не заметить, а дальше: "раз вы так, то я вам так!"). 
Идею "суперспособности" не поддерживаю. По-моему, это рационализация, попытка "черное" сделать "белым".
-- 
Катерина Мурашова

Нет, это не обязательно психиатрия. Детская жестокость к животным в определенный исторический период была практически обыденностью. Но мир изменился, так что и в данном случае и психиатрия, увы, не исключена. 

Катерина Мурашова

Здравствуйте! Хочу поделиться своим мнением по поводу Славика. 

У него нет ярко выраженного ОВЗ, он приспособлен к жизни, спокойно может существовать, но как мы понимаем из его истории, где-то есть явная "поломка". 
При чтении, можно понять, что в определённых кругах, при определённой обстановке Славик ведёт себя совсем обычно, поэтому ПМПК не стали ставить серьёзные диагнозы. С мнением одного из психиатров Славика я согласна, не стоит в столь юном возрасте давать психотропные. 
Что же тогда делать? При таких выраженных ментальных проблемах обязательно нужно психолого-педагогическое сопровождение. Сейчас Славику и его маме действительно нужны психологи и психотерапевты. Желательно ещё семейную психотерапию. Нельзя бить ребёнка!!!! Ввести дома правила и режим дня, структурировать жизнь. Ребёнку здорово подойдёт саморегуляция и арттерапия. Маме тоже нужно психологическая поддержка. 
Елизавета, Санкт-Петербург
Катерина Мурашова
Добрый день!
 У меня  сын из детского дома с 4 лет. В настоящее время ему 12 лет. Умственная отсталость, нарушения поведения. Мы сменили школу. Сейчас мы учимся в спецшколе, где девиз мы любим всех Максимум с раннего возраста - кружки  частные учителя. Нам повезло:  спорт со строгим тренером. И границы. Сейчас в стране дистанционное обучение . Во время обучения открылась мультипликационная ссылка, а рядом было приглашение посмотреть на что-нибудь острое. Оказывается - порнография. Смотрел 2 дня, пока не заметила. Я выключила компьютер, сказала что полиция завела уголовное дело. Он был напуган. 
Алла из Латвии
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваАлла, спасибо. Терпения Вам и удачи.
Катерина Мурашова

 Здравствуйте, Екатерина Вадимовна!

 
Мне кажется, с моей дочкой было нечто подобное — неуловимое. С ней было проще — она тоже играла за злых, но они у нее наводили добро и справедливость. В детском саду энергично дружила с несколькими девочками, но чуть не подралась со всей группой, когда они попытались затравить ребенка-астматика (буллинг там был внезапно спровоцирован нянечкой, которая сама порой была как ребенок). Помню, ее прятали от комиссий по поведению и математике («Она может встать и уйти, если ей скучно»), но просили приводить на занятие по развитию речи (там она украсила группу, рассказав сказку, сюжет которой по сути дела был украден из редкого мультфильма). Со способностями тоже все было неплохо. По отзывам посторонних — тоже симпатичная.
 
Перед школой мне тоже скептически говорили, что она вряд ли там приживется (спасибо учительнице подготовительных курсов, благодаря ей мы не пошли в престижную математическую школу, а выбрали простую, но с хорошей атмосферой). В тот момент мне было настолько страшно (ее критиковали все педагоги хором, кроме воспитательницы в детском саду, даже те, кто сам просил ее приводить к ним на занятия), что убийцей чуть не стала я. Она как раз ближе к семи годам стала позволять себе резко со мной разговаривать. И в какой-то момент я резко ее толкнула — до черепно-мозговой травмы. Мы с мужем очень испугались, постарались по возможности минимизировать наше бесконтрольное взаимодействие. Вроде получилось — больше я в такой аффект не впадала.
 
Однако в школе все прошло хорошо. Она любила нравиться, легко находила общий язык с учительницей и с одноклассниками. Я поначалу пыталась делать с ней уроки, но быстро стало ясно, что я веду себя неадекватно, так что она скорее возненавидит учебу. Поэтому уроки она делала сама, вполне средненько, но мы и не требовали пятерок (я все еще боялась, что она не адаптируется). 
 
Лет в девять, я помню, мы смотрели какую-то передачу, где дети постарше били младшего ребенка (они были одной семьей). Дочка с некоторым стыдом призналась, что ей нравится на это смотреть. Я сказала то, что думаю сама: насилие — действительно интересно, людям часто нравится насилие и лучше это про себя знать и учиться контролировать, чем пытаться подавить. В общем, смотри и пытайся понять, что тебе нравится. Выбор ненасилия — самый разумный выбор, но только если все его выгоды (и невыгоды тоже) осмыслены полностью. Как-то это ее успокоило, мне показалось.
 
В подростковом возрасте ушла готовность дружить и нравиться любой ценой, она совершала довольно дикие поступки (ходила по ночам с ножом, «искала преступников», рассказала об этом уже совершеннолетней, сама я ничего не заметила). Периодически меня приглашали в школу и говорили «сделайте что-нибудь, мы ее теряем». Но точно сказать, что же не так, никто даже не пытался. Потом она решила, что она мальчик. Я снова очень испугалась — мне казалось, что ее затравят. И правда, ее травили, но она заставила с собой считаться — ее приняли как мальчика в классе и в секции муай-тай. Конечно, тут повезло в том, что наше общество стало гораздо мягче к таким нестандартным людям. Вот эта «смена пола» и секция тайского бокса ее и умиротворили, похоже.
 
Сейчас все относительно нормально — она учится в вузе — очень много и добросовестно, есть друзья. Мне почему-то до сих пор кажется, что основной ее интерес — продавливать общество, испытывая и себя и его на прочность. Наша тактика — если понятно, что мы не можем ей помочь (как с уроками), устраняться, если просит помощи — стараться ее оказать. Я лично обожаю ее до глупости, отец настроен более скептически. Говорит, она с ним недостаточно уважительна. 
 
Может быть, она не была так напряжена, поскольку мы никогда не были похожи на условную «семью из телевизора», мы инфантильны и слабо социализированы. Поэтому на нас не слишком давило то, что наш ребенок выбивается из нормы, а мы в ответ не давили на нее.
 
Спасибо Вам за Ваши статьи!
Катерина Мурашова
Уважаемая Екатерина Вадимовна!
 
Прочитала вашу последнюю статью от 10 мая.
 
Пишу из Франции, я работаю учителем немецкого в обычной парижской школе. Район города не самый престижный, но и не самый плохой. Ученики и семьи самые разные.
 
Преподаю с 2006 года. Уже в начале моей карьеры в классах бывали неуправляемые ученики. Я не психолог и не врач, но мне, чисто интуитивно, часто кажется, что нередко такого рода проблемы бывают у детей, которых с самого маленького возраста не приучили к отказам, к фрустрации, к границам...
 
В описываемом вами случае, мне кажется, что речь идёт о какой-то запущенной невоспитанности, отсутствии рамок. Как только эти рамки (именно рамки, а не побои, как предлагал отец) появились, как с той "строгой" учительницей, ребёнок успокаивался.
 
Здесь во Франции есть термин "enfant-roi", "ребёнок-король", когда всё в доме вертится вокруг ребёнка и отношения горизонтальные, а не вертикальные, когда под видом свободы и равенства на самом деле ответственность  перекладывается на ребёнка, и он сам решает, надевать ли в холод перчатки, выбирать ли испанский или немецкий и т.д., ещё будучи слишком маленьким для этого...
 
Результатом этого могут быть просто слишком уверенные (с виду) подростки, которые, не имея жизненного опыта, толкуют с вами как с равным (само по себе это неплохо, но иногда они просто вообще никак не прислушиваются и думают, что всё знают), или же совсем неуправляемые и даже опасные, так как совершенно не способны сдерживать реакции.
 
Славику может поможет смена обстановки? В какой-нибудь школе-интернате с жёсткой дисциплиной, физической нагрузкой? 
 
Надеюсь, моё мнение не показалось вам слишком советско-старомодным...
 
Но помню, как в первые месяцы моей работы, завуч мне сказала: "Надо иногда уметь говорить с детьми на языке ПРИКАЗА, не уговоров, переговоров, договоров, а именно приказа." Я это запомнила, применяю редко, это часто помогает, но если в классе есть такой неуправляемый, я тоже не справляюсь с проблемой, как и остальные коллеги. То есть что-то уже окончательно упущено (для обычной школы)...
 
Ваши статьи читаю уже годами!!!!!
 
С уважением Мариам 
Катерина Мурашова
Пишет Маша из Петербурга:
 
>Мать говорит, что в последнее время не раз подумывала о самоубийстве и очень жалеет, что в свое время сделала неудачный аборт, теперь ей очень пригодился бы другой ребенок, на которого она могла бы смотреть и о котором могла бы думать. Потому что сейчас у нее ощущение, что она вообще не живет — все это висит над ней огромной плитой, и домой идти не хочется, и никакого света в конце туннеля не видно, и никакой надежды на то, что сын изменится и начнет успешно социализироваться. Это значит, что ей его до смерти на себе тащить?
Во-первых, это значит, что ей необходима помощь психолога или психиатра (по описанию похоже на клиническую депрессию). Ей стоит заняться своим здоровьем в первую очередь.
Во-вторых, кажется, ей сложно принять своего ребенка таким, какой он уже есть. И он это знает. Возможно, стоит покопать тут.
 
>всегда выбирал себе самые агрессивные роли, и вообще любил быть «злым» персонажем.
Я бы спросила у Славика, почему для него привлекательна роль агрессора (и вообще позиция силы), интересна его аргументация.
 
>что-то не получалось, не давали, любой отказ или неудача, — его как будто «срывало с катушек»: он мог орать, грязно ругаться, швыряться чем ни попадя.
С помощью терапии можно отработать альтернативные способы отреагирования гнева, это поможет как самому мальчику лучше с ним справляться, так и обществу принимать его.
 
> ничего конкретного, такого, что требовало бы применения тяжелой фарм-артиллерии у маленького ребенка, я пока не вижу
Возможно, стоит поговорить с этим психиатром еще раз, уже спустя время. Под смешанным расстройством может маскироваться психопатия, биполярное расстройство, РАС, шизофрения (и со всеми этими вещами можно жить, если их вовремя диагностировать). Если он ничего не найдет и сейчас, тогда, действительно, такое поведение - результат чего-то иного и требует другого подхода.
 
> никто в обществе не должен его такого терпеть
Его - или его поступки? давайте отделять грех от грешника.
 
Мне очень интересно, что он делает такого (из рассказа понятно, что дерется, доводит педагогов и тренеров - каким образом? - и грубит, но что именно в его поведении отличает его от всех других агрессивных людей, почему все вокруг в таком ужасе?) и почему он это делает. 

>
 Знаешь, иногда мне кажется, что его нужно просто бить, — задумчиво говорил отец. — Лупить за малейшее нарушение, как сидорову козу. И тогда все наладится.
Никогда (подчеркну: никогда!) насилие не решало ни одной проблемы, только усугубляло существующие. Мальчик и так не очень стабилен и имеет проблемы с управлением гневом, плюс, как я понимаю, интеллектуально одарен. Добавь к  неприятию со стороны родителей, школы, сверстников, еще насилие в семье - и получим стрельбу или суицид. Не самый желанный результат, правда?

>
 трогая, средних лет учительница на удивление нашла к нему подход — два года жили относительно спокойно.
очень хочется узнать у Славика, что именно тут сработало и как он переживал ее уход

>Он учится дома, точнее, почти перестал учиться, и заставить его уже никто не может. Он говорит, что всех ненавидит и себя тоже. Сидит и играет в компьютерные игры.
Потеря интереса к учебе, как и у многих подростков. Хорошо бы попробовать найти внутри него какую-то мотивацию или сферу, к которой есть есть небольшой огонек заинтересованности. 
Всех ненавидит и себя тоже - как и многие его сверстники, и многие взрослые люди. Наверняка у психологии есть метода работы с такими состояниями.
Сидит и играет в компьютерные игры - какие? почему именно в них? что для него привлекательно в этом времяпрепровождении? чем еще он мог бы или хотел бы заняться?

>вы бы даже и не догадались никогда, что с ним что-то не так — он был бы с вами мил, вежлив и интересен
Звучит немного психопатично и одновременно - почему именно с вами он был бы мил-вежлив-интересен? кому и почему он показывает другую сторону своей личности? и какие еще стороны у нее есть?

>
 все время как будто «кипел» внутри
что заставляет его кипеть?

Я хотела бы еще сказать немного о своем личном опыте. В описании Славика узнала себя в детстве. У меня холеричный темперамент, заметный с раннего детства. В детском саду и школе много дралась, срывала уроки, выходила в окно, дневник был весь красный от замечаний - и при этом отличница (а сейчас научный сотрудник в НИИ). В семье была максимально токсичная обстановка (домашнее насилие, помноженное на травлю в школе), смена школ, попытки суицида, постоянное ощущение кипения (да, очень подходящее описание для непрерывного клокотания гнева в груди). В последней, старшей, школе все было так же плохо, за исключением одной учительницы, которая со мной занималась и на уроках, и после них (обычно отличники и двоечники остаются за пределами учительского внимания). Мы ездили на олимпиады, проводили много времени вместе и с ней было по-настоящему хорошо. Еще хорошо было в библиотеке, где меня все знали, выделили кресло за шкафом и выдавали не 5 допустимых в неделю книг, а столько, сколько хочу. В университете появились первые друзья, с которыми дружим до сих пор (до университета думала, что не способна дружить в принципе, что я какой-то моральный урод и одновременно - что все вокруг просто идиоты, с которыми нет смысла дружить). Сейчас замужем, три года в терапии, БАРII в ремиссии и тревожное расстройство, и чувствую себя, наконец, нормально. Я научилась жить с особенностями своего характера благодаря постоянной поддержке мужа, психолога и психиатра, с семьей не общаюсь (только с братом), на работе отличный коллектив. Иногда в приступе гнева могу грязно ругаться и что-то расколотить, муж в такие моменты просто уходит из комнаты или говорит, что ему неприятно. На работе выхожу в помещение, где хорошая звукоизоляция, и там могу дать волю гневу. Чаще всего нужно просто немного времени наедине с собой или поговорить о чувствах с тем, кто готов их вынести. 
В общем, в моем случае сработали: 
- принятие со стороны значимого взрослого (учителя, библиотекарей), 
- поиск интересной сферы деятельности, в которой я работаю до сих пор,
- диагностирование и фарма + минимальная стигматизация со стороны моего окружения
- поддержка мужа, друзей, коллег, психолога
- выход из токсичной среды
- постоянная работа над собой
Надеюсь, что-то из этого (я бы начала с принятия) может сработать и для Славика.
Катерина Мурашова
Пишет Мария, 41 год. 
 
Хочу написать о своем опыте: кажется,  у нас начинал расти такой Славик. Наш сын в возрасте по его 4 года выкидывал вот такие же финтиля: особенно он любил меня пинать ногами и бить, также кусать других детей в саду, швырять вещи и агрессивно набрасываться на сестру (на папу нет: боялся). До 4х лет я пыталась как-то мирно, как психологи советуют , сесть и глядя ему в глаза твердо говорить "нельзя". Бесполезно. Получилось у меня остановить его битье меня ногами в один прекрасный день, когда он меня окончательно достал и я озверела: я его скрутила, прижала к полу и кажется вышвырнула за дверь, что-то агрессивно сквозь зубы цедя типа "если ты еще хоть один раз посмеешь, то жить будешь на улице". Больше он не осмеливался меня пинать и бить. Вообще я очень ласковая и хорошая мама, мы постоянно обнимаемся,  так как ребенок он тоже очень ласковый. (Эмоциональные качели во все стороны). 
 
Нападения на сестру тоже закончились таким же способом: однажды мы шли все вместе в кино на мультик и дети поссорились по дороге и сын набросился на сестру с побоями,  мой муж озверел, схватил сына,  прижал к стенке. Для сына это конечно было очень травматично,  и он до сих пор (ему 11) это иногда вспоминает, что папа его почти задушил (нет, я же была рядом, и тут же мужа оттащила), и что он папу боится, но на самом деле они тоже все время обнимаются и балуются. Сестру он больше с тех пор не трогает физически. Сестре конечно тоже мы высказали за провоцирование брата. Но сейчас они обычно дружат, научились сами договариваться на почте общих интересов (майнкрафт и Зельда: игры для Нинтендо).
 
В саду на сына подействовало следующее: я обьяснила сыну, что если это повторится, то его переведут в другой сад и он больше никогда не увидит своих друзей. Он испугался и перестал. 
 
Я , конечно,  не утверждаю, что это бы помогло Славику, но а вдруг? Может родители Славика слишком мягкие. 
 
 Видите, на моего сына реально подействовали только другая сила, его страх , угрозы. Так он приспособился по сути к обществу. Сейчас когда он злится, он уходит в комнату и смотрит там чего-то на компьютере: видео в интернете (у нас это неограничено, так как дети хорошо сами учатся и имеют по 3 других кружка, друзья у них тоже есть). Потом успокаивается и приходит. Я счастлива тем, какой он вырос, так как в его 4 года я боялась, что у меня вырастет неконтроллируемо агрессивный мужик, который будет бить свою жену и может кого-то убьет.
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Катерина Мурашова
Формат этого материала не совсем обычен: здесь собраны все «за» и «против» на тему эгоистичности детей и безразличия родителей к их проблемам, поднятые автором в недавней статье
Катерина Мурашова
Чтобы ребенок превратился в полноценного взрослого человека, родители должны прежде всего видеть его именно таким. Даже если малыш родился с особенностями развития
Катерина Мурашова
Когда многодетную мать обвиняют в «ненадлежащем исполнении» своих обязанностей, главное — удержаться от поспешных выводов. Все может оказаться куда сложнее