Все новости

Распознать чужие эмоции и понять себя. Отрывок из книги Дэниела Гоулмана «Социальный интеллект. Новая наука о человеческих отношениях»

Почему умение устанавливать глубокие эмоциональные связи важнее, чем высокий показатель IQ, и как зеркальные нейроны помогают нам понимать чувства других людей — на эти и другие вопросы отвечает Дэниел Гоулман в своей книге «Социальный интеллект. Новая наука о человеческих отношениях». В конце июне она выйдет в издательстве Corpus. «Сноб» публикует фрагмент из главы «Нейроанатомия поцелуя»
2 июня 2021 10:15
Фото: Etienne Girardet/ Unsplash

Одна супружеская пара в красках вспоминает свой первый поцелуй, важную веху в их отношениях. Они много лет были друзьями и однажды встретились поболтать за чаем. Обмениваясь мнениями за столом, оба согласились, что найти человека, который тебе по-настоящему подходит, очень трудно. Тут в разговоре повисла напряженная пауза — их взгляды встретились, и секунду-другую они задумчиво рассматривали друг друга. 

Позже, уже выйдя из-за стола и прощаясь, они вновь посмотрели друг другу в глаза. И вдруг каждый из них почувствовал, будто какая-то мистическая сила заставляет их поцеловаться. Ни он, ни она не помнят, чтобы проявляли инициативу, но даже спустя много лет описывают ощущение, будто их подтолкнули навстречу друг другу.

Долгие взгляды могли быть необходимой прелюдией для поцелуя. Сегодняшняя нейронаука нашла некоторые подтверждения поэтическому выражению «глаза — зеркало души». Глаза действительно позволяют молниеносно считывать самые потаенные чувства. Точнее сказать, зрительная информация проецируется нейронами в орбитофронтальную зону префронтальной коры — область мозга, играющую ключевую роль в формировании эмпатии и в эмоциональной подстройке под собеседника. Взгляд «глаза в глаза» объединяет людей петлей обратной связи. Романтику таких моментов легко низвести до уровня нейробиологических механизмов: когда два человека смотрят друг другу в глаза, устанавливается связь между их орбитофронтальными зонами, особенно восприимчивыми к зрительному контакту и другим сигналам в общении лицом к лицу. Эти социальные нейронные пути играют важнейшую роль в распознавании чужих эмоций.

Как и при покупке жилья, в топографии мозга расположение говорит о многом. Орбитофронтальная кора (ОФК) находится над и немногим за глазницами (отсюда и название). Это стратегически важное место, на стыке самых верхних эмоциональных и самых нижних мыслительных областей мозга. Если представить себе мозг как сжатую в кулак руку, то извилины коры будут приблизительно соответствовать пальцам, подкорковые центры — нижней части ладони, а ОФК — месту соприкосновения ладони и кончиков пальцев.

ОФК напрямую, нейрон с нейроном, соединяет три важнейших области мозга: кору («мыслящий мозг»), миндалину (стартер многих эмоциональных реакций) и ствол («рептильный мозг», которому мы обязаны вегетативными функциями). Такой загруженный узел предполагает мощную и быструю связь, без которой мгновенная координация мыслей, чувств и действий была бы невозможна. В этом нейронном автобане переплетаются полосы, по которым мчатся входные данные нижнего пути, полученные от эмоциональных центров, частей тела и органов чувств, и сигналы верхнего пути, которые наделяют смыслом все эти данные, выдавая на выходе планы дальнейших действий.

Эта связь корковых и подкорковых областей головного мозга делает ОФК местом встречи высокого и низкого, эпицентром постижения социального мира вокруг нас. Совмещая наш внешний и внутренний опыт, ОФК совершает мгновенные социальные вычисления, позволяя нам понять, что мы чувствуем по отношению к собеседнику, что он чувствует по отношению к нам и как действовать в зависимости от его реакции. Взаимопонимание, тактичность и гладкость общения в значительной степени зависят от работы этой нейронной системы. Например, в ОФК есть нейроны, которые распознают эмоции по выражению лица или интонации и соотносят эту внешнюю информацию с внутренним опытом, в результате чего двое чувствуют, что их симпатия взаимна.

Эти нейронные сети отслеживают аффективную значимость — как много люди, вещи или события значат для нас с эмоциональной точки зрения. Когда матерям в эксперименте демонстрировали фотографии их новорожденных детей вперемежку со снимками незнакомых младенцев, фМРТ показывала, что зона ОФК у испытуемых реагирует только на фото их детей. И чем выше была активность ОФК, тем более сильное чувство любви и душевного тепла они испытывали.

Если рассуждать механистически, то выходит, что ОФК наделяет наше окружение своеобразной гедонистической ценностью, позволяя нам понять, что вот этот человек нам нравится, другого мы терпеть не можем, а третьего просто обожаем. Таким образом, эта область мозга отвечает на вопросы, от которых зависит, дойдет до поцелуя или нет.

Кроме того, ОФК оценивает эстетические свойства людей — например, запах, важнейший сигнал, вызывающий сильную симпатию или антипатию (эта биологическая реакция кормит парфюмеров испокон веков). Один мой приятель говорил, что может влюбиться в женщину, если только ему понравится вкус ее поцелуя.

Даже прежде, чем подобная информация доходит до сознания, прежде чем мы полностью понимаем, какие скрытые чувства зародились в нас, мы уже начинаем действовать по велению этих чувств. Вот почему поцелуй порой случается «сам собой».

Разумеется, в этом процессе задействованы и другие нейронные сети. Нейроны-осцилляторы приспосабливают частоту разрядки наших нейронов и координируют двигательную активность, когда мы имеем дело с движущимся объектом. В случае поцелуя эти клетки, вероятно, работают на полную, соразмеряя скорость и траекторию, чтобы вместо зубодробительного столкновения губы влюбленных мягко соприкоснулись. Даже при первом поцелуе.

Издательство "Corpus"

Скорость нижнего пути

Один знакомый профессор рассказывал мне, как выбирал ассистентку — единственного человека, с которым ему предстояло проводить на работе уйму времени: «Когда я зашел в приемную, где она ждала меня, мне сразу стало хорошо и спокойно. Я мгновенно почувствовал, что с ней мне будет легко. Конечно, я посмотрел ее резюме и все такое. Но на самом деле я сделал выбор, как только ее увидел. И ни минуты потом не жалел об этом». 

Первое интуитивное впечатление от человека — это, по сути, намек на то, сможем ли мы с ним поладить или хотя бы ужиться по мере развития отношений. Но каким образом мы сортируем множество потенциальных друзей, коллег или супругов на тех, кто нас привлекает, и тех, кто оставляет равнодушным?

Похоже, мы почти всегда решаем это в считаные секунды при первой встрече. В рамках одного исследования университетские студенты в первый день занятий проводили 3–10 минут с каждым из будущих однокурсников. Сразу после этого им предлагали оценить новых знакомых по шкале от «мы будем только кивать друг другу при встрече»  до «мы можем стать близкими друзьями». Девять недель спустя стало ясно, что отношения складывались примерно так, как подсказало первое впечатление.

В подобных мгновенных оценках ведущую роль играет особый класс нейронов. Речь идет о клетках мозга, по форме напоминающих веретено: у них большое тело-луковица, на полюсах плавно переходящее в два длинных отростка. Именно благодаря веретенообразным нейронам*, как полагают ученые, мы можем с такой скоростью интуитивно судить о людях. Эти нейроны привносят поспешность в поспешные суждения. Секрет их быстродействия кроется в строении: по объему они почти в четыре раза превышают другие клетки мозга, при этом из противоположных концов их удлиненного тела выходят протяженные, толстые у основания дендрит и аксон, которые обеспечивают межклеточную связь. Нейрон передает сигнал другой клетке тем быстрее, чем длиннее у него отростки. Соответственно, гигантские размеры веретенообразных нейронов обеспечивают максимальную скорость распространения нервных импульсов.

Эти клетки создают чрезвычайно крепкие связи между ОФК и передней поясной корой (ППК), высшей частью лимбической системы. ППК управляет вниманием и координирует мысли, эмоции и физиологические реакции на те или иные чувства. Этот важнейший узел связи представляет собой своеобразный нейронный командный центр. Отсюда отростки веретенообразных нейронов тянутся в самые разные участки мозга. При этом особые химические вещества, выделяемые аксонами, заставляют предположить, что веретенообразные нейроны играют главную роль в установлении социальных связей. Эти клетки богаты рецепторами серотонина, дофамина и вазопрессина — гормонов, играющих ключевую роль в формировании ощущения удовольствия, привязанности, любви, плохого и хорошего настроения. 

Некоторые нейроанатомы считают, что именно веретенообразные нейроны выделяют нас среди прочих биологических видов. У людей примерно в 1000 раз больше этих нейронов, чем у человекообразных обезьян (у которых их несколько сотен), а у других млекопитающих, похоже, их нет вовсе. Есть мнение, что именно веретенообразные нейроны ответственны за лучшую социальную осведомленность одних людей (или видов приматов) по сравнению с другими. Нейровизуализационные исследования показывают, что у более чутких в межличностных отношениях людей — то есть адекватно оценивающих не только саму ситуацию, но и ее восприятие другими людьми, — ППК функционирует активнее.

Веретенообразные нейроны сконцентрированы в той части ОФК, которая принимает участие в наших эмоциональных реакциях на других людей, особенно в мгновенной эмпатии. Например, на снимках мозга видно, что эта зона активируется, когда мать слышит плач своего ребенка или когда мы ощущаем страдания своих близких. То же самое происходит в эмоционально насыщенные моменты вроде тех, когда мы смотрим на фотографию любимого, ощущаем влечение к кому-то или подозреваем, что нас обманывают.

Веретенообразных нейронов много и в другой части ОФК, которая играет не менее важную роль в нашей социальной жизни. Она отвечает за выражение нашего лица и распознавание чужих эмоций по лицу и активируется в минуты сильных переживаний. Эта область тесно связана с миндалиной, запускающей множество эмоциональных реакций, и частью мозга, где зарождаются первые эмоциональные суждения.

Похоже, именно эти потрясающие нейроны в ответе за высокую скорость нижнего пути. Например, мы уже знаем, нравится ли нам что-то, еще до того, как подберем для него нужное наименование. Возможно, работой веретенообразных нейронов объясняется способность нижнего пути выносить суждения типа «нравится — не нравится» за миллисекунды до того, как мы понимаем, что вообще перед нами. Но особенно важны такие мгновенные суждения, если они касаются людей. Можно сказать, что веретенообразные нейроны накрепко вплетены в нашу систему социальных ориентиров.

*Их еще называют нейронами фон Экономо (в честь австрийского психиатра и невролога Константина фон Экономо, который одним из первых обнаружил их в коре человеческого мозга и совместно с Георгом Коскинасом охарактеризовал).

Оформить предзаказ на книгу можно на сайте издательства Corpus 

Вам может быть интересно:

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Андрей Архангельский
Обычно победа или проигрыш на «Евровидении» становятся пиком карьеры для артиста, если он до этого не был суперзвездой, — и переводят его на скамейку запасных. С Манижей не случилось ни того, ни другого: ее «не выигрыш, но и не проигрыш» стал новым импульсом для карьеры. «Не победа» сохранила ее как артистку — для активной деятельности. Все это говорит о том, что сама Манижа — нечто большее, чем просто очередная участница «Евровидения»
1 июня в гражданский оборот поступила уже третья российская вакцина — «‎КовиВак»‎ от Центра имени Чумакова. До этого прививаться от коронавируса можно было двумя препаратами отечественного производства — «‎Спутник V» и «‎ЭпиВакКорона». «‎Сноб» разобрался, чем «‎КовиВак» отличается от других вакцин, какие у него противопоказания и где им уже можно привиться‎