Все новости

Архивировать себя. Как цифровые аватары сделают нас бессмертными

Фейковый Трамп, молодая копия Джеффа Бриджеса в «Троне» и голливудские актрисы в порно — все это цифровые двойники реальных личностей. По прогнозам, к 2025 году этот рынок достигнет 32,3 млрд долларов. Иван Филь, глава Sber Gamification Lab, разбирается, какими бывают виртуальные копии и как они меняют понятие человечности
9 июня 2021 15:40
Блогер, инфлюенсер и модель Лил Микела Фото: lilmiquela/Instagram

В конце 90-х перед широкой публикой впервые предстали анимированные музыканты Gorillaz. Частью проекта стали не только артисты, но и виртуальная вселенная, в которой они живут: например, один из музыкантов «попал» там в тюрьму и смог успешно из нее «сбежать».

В конце нулевых стадионы собирал уже другой цифровой аватар — японская певица Хацунэ Мику. Ее голограмма была на разогреве у Леди Гаги. Голос Мику — синтез голоса живой певицы и технологий программы Vocaloid. 

В 2016-м взошла новая цифровая звезда — блогер, инфлюенсер и модель Лил Микела. Цифровая Instagram-селебрити — в списке самых влиятельных людей в интернете по версии журнала Time.  

Сегодня цифровые аватары становятся доступными всем. Любой рядовой пользователь может сделать личный Memoji в айфоне или в один клик заменить лицо звезды на фотографии на свое. Такие аватары стирают границы между реальным и виртуальным, как и предсказывали фантасты прошлых десятилетий. Из научной фантастики они превращаются в быстрорастущий рынок. 

Цифровые селебрити

В декабре Сбер выпустил ролик, где Жорж Милославский попадает в 2020 год. Банк использовал образ персонажа из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», чтобы креативно рассказать о трансформации компании. Ролик создали с помощью технологии Deepfake: это методика синтеза видео и фото с помощью нейросети, которая обучается на изображениях реального человека. Оригинальный код Deepfake опубликован на GitHub, поэтому реализация доступна всем, кто хотя бы немного разбирается в программировании. Основная сложность — подготовка данных на основе сотен или тысяч изображений. 

Раньше воссоздать образ нужного героя могла помочь только сложная CGI-графика. В 1993 году с ее помощью досняли фильм «Ворон» — исполнитель главной роли Брендон Ли трагически погиб во время съемок. Тот же трюк повторили создатели фильма «Гладиатор», потерявшие Оливера Рида: две минуты с участием цифрового актера стоили киностудии 3,2 млн долларов.  

То, что раньше было вынужденной мерой для спасения фильма, сегодня стало трендом. Теперь цифровые двойники есть у многих кассовых актеров, например у Арнольда Шварценеггера. Их используют в кинопроизводстве, чтобы заменить лицо каскадера на лицо звезды, сохранить прибыльный образ на будущее либо омолодить актера. Например, Курт Рассел в роли божества Эго в «Стражах галактики» стал на 30 лет моложе — благодаря цифровым мощностям и игре со светотенью.

За такими технологиями внимательно следит государство. В Китае публикацию дипфейков без специальной пометки считают уголовным преступлением. В части штатов США запрещены политические дипфейки: по мнению конгресса, они угрожают нацбезопасности страны. 

В сети действительно можно найти сгенерированные компьютером речи Барака Обамы, Дональда Трампа и других влиятельных лиц, но 96% дипфейков с селебрити используется в порно. Из-за этого технологию часто воспринимают негативно. Facebook и другие крупные ИТ-компании сделали борьбу с подобным контентом частью войны против фейковых новостей. 

К тому же новые цифровые технологии ставят новые задачи перед юристами: кому принадлежит авторское право на посмертные цифровые копии артистов? Разработчикам, бизнесу-заказчику, человеку или его семье? Вопрос остается открытым.

Живых звезд в США защищает так называемое right to publicity — «право на образ». Это понятие в судебной практике помогает селебрити пресекать незаконное распространение своего образа в коммерческих целях. Недавний кейс — иск Селены Гомес к мобильной игре Clothes Forever, которая предлагала игрокам нарядить анимационное изображение звезды. Певица требует 10 млн долларов компенсации.

Цифровые инфлюенсеры

Индивидуальность и свобода быть собой — ценности молодых потребителей. Эти ценности они находят в виртуальных персоналиях вроде Лил Микелы или российского «цифрового человека» Alyona Pole. Публика считает диджитал-инфлюенсеров более искренними: реальные лидеры мнений вынуждены тщательно контролировать свое поведение в сети, чтобы не потерять заработок и лайки, а кибермодель изначально не претендует на подлинные эмоции.

Бум цифровых инфлюенсеров случился в 2018-м, когда бренды и ИТ-компании обратили внимание на их потенциал. Исследовательница Ruby G, японская инфлюенсер Imma, киберселебрити из Индонезии Thalasya, «немка» Noonoouri и первая российская диджитал-модель Кира — все они вышли в свет три года назад.  

В 2019–2020 годах в соцсетях появилось больше 50 новых виртуальных людей. Они «живут» классической жизнью инфлюенсеров: их «зовут» на модные показы и мероприятия, у них берут интервью, им платят за рекламу. CGI-модели зарабатывают не меньше, чем их живые конкурентки. Например, коммерческий пост у Лил Микелы стоит $8,5 тысяч.

Что это значит для бизнеса? Персонификация — глобальный тренд рынка онлайн-контента. Цифровые аватары — инструмент для его создания. Дипфейки со звездами (даже легальные — как ролик, где Дэвид Бэкхем говорит на девяти языках) могут навредить репутации бренда из-за негативного отношения к технологии. При работе с виртуальными блогерами рисков для рекламодателя практически нет.

С цифровым инфлюенсером легче «договориться». У него нет капризов, выходных, больничных. Пандемия ограничила передвижения реальных блогеров, а цифровые могут «поехать» куда угодно в любой момент. За каждым из них стоит команда специалистов по контенту. Они развивают бренд ненастоящего человека — значит, могут точнее попадать в «боли» целевой аудитории через нужные тексты, мысли, изображения.  

В будущем цифровые инфлюенсеры могут спасти нас от футуристичного страха за рабочие места, которые якобы отберет искусственный интеллект. Те, кого заменили роботом на заводе или в офисе, смогут стать «гост-райтерами» для новых виртуальных блогеров и делать их более человечными. Почему бы и нет?

Цифровое «я»

Вместо того чтобы читать посты в блоге виртуальной модели или вечно наблюдать Шварценеггера на экранах, можно оцифровать себя. С помощью китайского Zao или американского Reface любой может заменить лицо звезды на собственное. Пока что такие разработки — просто игрушка вроде FaceApp. Но что, если технологии пойдут дальше? Цифровой аватар — шанс в каком-то смысле продлить жизнь человека. Или расширить границы отношений между людьми.

В 2016 году программист Джеймс Влахос попытался создать компьютерную копию умирающего отца. На протяжении нескольких месяцев он записывал интервью, уточнял факты и редактировал текст для Dadbot — мобильного чат-бота, который должен был хранить память о родственнике и подражать его речи. 

Для настоящей цифровой копии Джеймсу вряд ли хватило бы данных и навыков. Вероятно, в будущем разработчики научатся создавать более правдоподобные аватары реальных людей — с помощью цифрового следа, алгоритмов ИИ и обработки естественного языка.

Первыми зачатками «кибер-я» станут приложения, которые могут запоминать историю общения. Год назад Google представила подобного бота Meena, способного учитывать контекст разговора. Большой потенциал в этой отрасли у крупных корпораций, которые умеют собирать и обрабатывать терабайты пользовательских данных. Через пять-семь лет Google может предложить вам архивировать не только письма в почте, но и самого себя. 

Отношения между человеком и машиной все больше персонализируются. Instagram подстраивает ленту под ваши интересы, «ВКонтакте» сам предлагает добавить в друзья тех, с кем вы знакомы в реальной жизни. Дело за малым — продолжать изучать потребителя и то, как он ведет себя в сети, а затем создать его цифрового двойника на основе переписок, комментариев, лайков и контента.  

Выгодный путь для игроков ИТ-рынка — создание «умных» решений, которые могут оцифровать привычную реальность и дать потребителю новый эмоциональный опыт. Чем Dadbot хуже семейного фотоальбома? Подобные технологии бросают вызов понятиям личности, этики и памяти, но станут такой же частью повседневности, как Siri или Uber. 

Сокращенный вариант статьи опубликован в официальном журнале Петербургского международного экономического форума ПМЭФ-2021, подготовленном редакцией проекта «Сноб»

Вам может быть интересно:

Больше текстов о науке, политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Константин Эггерт
Суд по делу об уничтожении рейса МН17 не интересует российское общество, но будет дорого стоить и ему, и российскому руководству
Ольга Нечаева
Какой сексуальный опыт должен быть у идеального партнера, как найти баланс между ролями девственницы и блудницы и надо ли это делать, разбирается секс-колумнист «Сноба» Ольга Нечаева