Все новости
Редакционный материал

Прямо на улицах читают книги. Чем дети из поселков отличаются от сверстников из больших городов

Участвуя в культурном проекте для детей в небольших городках и селах, порой диву даешься, как отличаются эти ребята от обычных юных пациентов психолога в столичных клиниках. Причем — в лучшую сторону
5 июля 2021 13:00
Фото: Катерина Мурашова

«Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству!» — говорил Остап Бендер на митинге в городе Удоеве. Как мы знаем, далеко не все планы Великого комбинатора и сына турецко-подданного осуществились, но сам он, безусловно, давно и прочно вошел в историю. И не только в литературную.

Проект, о котором я сегодня хочу рассказать, тоже про историю, литературу, книги и автопробеги. И в современных пандемийно-онлайновых условиях некоторая весело-отчаянно-утопическая нотка от Остапа-Сулеймана-Марии-Бендер-Бея в нем, конечно, тоже имеется. Дети и подростки из небольших поселков прямо на улицах читают книги. И там же их обсуждают. Звучит как несбыточная греза пожилой библиотекарши в теплой шали — не правда ли? Однако — смотрите фотографию.

Фото: Катерина Мурашова

Проекту десять лет. Маршруты «автопробега» все десять лет разные. Организатор — Ленинградская областная детская библиотека. У проекта какое-то сложное название, которое я не могу запомнить, но это и не важно. Суть его в том, что сельские библиотеки собирают вместе мальчиков и девочек, которые любят читать, сажают их в огромный автобус, присоединяют к этой компании писателей, художников, краеведов,  археологов и тому подобных взрослых людей, дополнительно грузят в автобус коробки с книгами и пару микрофонов, и вся эта компания отправляется на несколько дней в автопробег, непрерывно разговаривая «об умном» и останавливаясь на площадях и в парках, на берегу речек и озер в городках и деревнях Ленинградской, Вологодской, Нарвской, Тверской и прочих областей — куда доберутся. 

Фото: Катерина Мурашова

Я принимала в этом участие несколько раз. И каждый раз поражаюсь тому, как все  раскрываются и как участвующие в проекте подростки отличаются от типичной депрессивно-апатичной «жертвы произвола» (произвол может быть родительским, школьным и т. д.), которые буквально каждый день появляются у меня на обычном ежедневном поликлиническом приеме. В чем причина? Изначальный отбор? «Деревенские» против «городских»? Гимназические «заучки» против учеников часто малокомплектных деревенских школ? Дети, которые летом каждое утро выполняют «урок» в огороде и только потом бегут гулять со сверстниками, против тех, кто непрерывно учится и посещает репетиторов, но не привык к простой и необходимой физической работе?  

Фото: Катерина Мурашова

Не думаю, что так. Мне кажется, дело все-таки в обстоятельствах. Прекрасная и вечная природа, совместная дорога, не виртуальное общение, атмосфера свободных дискуссий с умными, образованными людьми, недвусмысленный интерес к проекту со стороны местных жителей — все это способствует тому, что что-то такое очень взрослое и полноценное в них активируется. В чем, собственно, и состоит суть и цель проекта.  

Фото: Катерина Мурашова

Что меня больше всего поразило в них в этот раз? Две вещи. Первое — уровень самоиронии. Признаюсь: я вообще склонна оценивать уровень личностного развития человека именно по этому признаку. Если товарищ прочитал и изучил всех на свете Платонов и Гегелей, но к самому себе неизменно относится со звериной серьезностью и самоиронией не обладает — для меня это однозначно не высший класс. И вот эти ребята — с какой-то ровной и спокойной готовностью к любой теме и отнестись серьезно, и сыронизировать. Причем это именно ирония (подростки вообще-то склонны к сарказму) — мягкая и никому не навязывающая себя. Вот пример: после посещения краеведческого музея желающим предложили написать короткое эссе на тему «Если бы я жил в Устюжне». Пишет мальчик, голоса которого я, кажется, за все дни поездки так и не услышала. Оцените уровень осознания, полное отсутствие претенциозности (которая в современных подростках часто просто «достает до печенок»: все им почему-то что-то должны, а они — ничего и никому) и ту самую, тонкую и ненавязчивую, но явно наличествующую самоиронию практически взрослого человека (мальчику 15 лет). 

Фото: Катерина Мурашова

Вторая вещь, меня поразившая, — это уровень тем, которые они могли «поднять» и самостоятельно «раскрутить». Опять пример. Обсуждалось, увеличивается или уменьшается в мире и в истории количество зла и насилия. Вроде бы уменьшается, мир гуманизируется, все большее количество сущностей включается в круг «они такие же, как мы» и наделяется равными правами. В чем исток и причина? Почему так произошло?

Рассматриваются разные исторические причины: великие географические открытия, увеличение индивидуального благосостояния, развитие производства… И вот цепочка рассуждений, которую «книжные» подростки, сидящие в моем «шатре», выстроили самостоятельно (я была готова помочь, вмешаться, вести, но это не понадобилось). Появилось книгопечатание. Книгопечатание дало возможность широкому кругу людей читать не только торговые договоры, Библию и жития святых, но и светские книги, в первую очередь романы. Роман — это возможность на время «залезть в чужую голову», думать и чувствовать за другого, не героя и не святого, обычного человека, прожить с ним кусок жизни. И вот — выходит роман про страдания юной девушки, насильно выдаваемой замуж, или слуги, или даже кошки, и позднесредневековый человек читает их, сопереживает им, и его настигает грандиозный инсайт: «Они тоже чувствуют! И их чувства такие же, как у меня!» И в английских городах перестают для развлечения публики сжигать привязанных кошек на площадях, и прочие подобные дела тоже двигаются с мертвой точки… 

Фото: Катерина Мурашова

Еще мы много говорили о выходе из «подростковых страданий». Обсуждали «Страдания юного Вертера», средневековые эпидемии самоубийств и группы а-ля «Синие киты» в интернете. Это важная тема для подростков, которые самим устройством своей судьбы стоят между смертью ребенка и рождением взрослого человека. Разговаривают они об этом спокойно, заинтересованно и открыто — да, это нам нужно и важно понять, разобраться, что и как здесь устроено, чтобы двигаться дальше. И как же здорово они рассуждают! Как осторожно и самоиронично раскрываются в своих личных переживаниях.

Вот ниже еще одно «историко-психологическое» эссе, по результатам нашей дискуссии. Оцените опять же уровень иронии (автору 16 лет).

И последнее, что я бы отметила, — это их такт и прямо неистощимое терпение. Волею природы все происходило на предельной жаре (33–37°C). Никто не мог предсказать этого заранее (конец июня в наших краях редко бывает особо жарким), и никто не мог ничего изменить, когда все уже случилось. В провинциальных музеях нет кондиционеров. Встречу с местными не всегда получается провести в тени. Кондиционер в автобусе может выйти из строя от тряски по провинциальным дорогам. Подростки это прекрасно понимали и вели себя в критических обстоятельствах предельно корректно. Ни на что не жаловались, никого своими проблемами не грузили, мгновенно приходили на помощь друг другу и взрослым.

Честно говоря, мне было радостно за них и спокойно за тех, кто потом, когда они выйдут во взрослую жизнь, будет с ними рядом.

Фото: Катерина Мурашова
 

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
3 комментария
Катерина Мурашова
Добрый вечер, Екатерина Вадимовна!
Работаю как с детьми из города, так и из области. И хочу сказать, что уровень образованности и развитости у сельских детей сильно отстаёт. Дети из Вашего примера — непростые, они отобраны библиотекарями заранее. Специально искали ребят для этого мероприятия, которые обладают мышлением и главное, ИМ ИНТЕРЕСНЫ книги и общение. Так что Вы работали с лучшими представителями сельской местности) Единственное, что точно могу сказать про сельских детей — они гораздо скромнее городских. Но и среди городских попадаются глупцы и разгильдяи, а также те, кто обожает читать и кто швыряет книгу каждый раз. 
 
С уважением, Юлия из Новосибирска
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваРазумеется, это отобранные дети - собственно я об этом в самом начале и написала. И еще о том, что нмв для актуализации некоторых качеств подростков важны обстоятельства, которые и создает этот симпатичный проект.
Вячеслав Потапов

по поводу иронии. Я где-то читал, что ирония - оружие слабого.

Самоирония, наверно, тоже.

И  кстати, самоирония в ответ на комплимент буквально недавно тут как бы осуждалась.

Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Умерла Ксения Драгунская, сценарист, драматург, искусствовед, автор десятка книг и более тридцати пьес, идущих во множестве театров России и за рубежом. Она была удивительным человеком — щедрым, радостным, добрым, страстно любящим жизнь. Ее уход, такой внезапный и несправедливо ранний, стал для многих ее читателей и друзей личным потрясением. В память о Ксении Драгунской «Сноб» публикует эссе драматурга и режиссера Николая Коляды
Анна Зарембо
Мифов и каких-то первобытных суеверий о сексуальном насилии предостаточно. Даже разумные люди время от времени как ляпнут…
Алексей Синяков
В Москве закрылась старейшая чебуречная — «Дружба», которая проработала больше 40 лет. Бездомные похмелялись в ней рядом с полицейскими, за столовые приборы надо было платить, а чтобы выпить, приходилось стоять. Почему из-за закрытия чебуречной с маргинальным флером и дешевой водкой забеспокоились москвичи, зачем туда ходили писатели и почему закрытие «Дружбы» вызывает слезы у мужчин в возрасте, узнал завсегдатай чебуречной, специальный корреспондент «Сноба» Алексей Синяков