Все новости
Редакционный материал

Юкио Мисима: «Жизнь на продажу». Парадоксальный роман классика японской литературы — впервые на русском

Роман «Жизнь на продажу» — одна из последних книг японского писателя Юкио Мисимы. Молодой служащий рекламной фирмы Ханио Ямада после неудачной попытки самоубийства помещает в газете объявление о продаже жизни. Среди его клиентов — наследница-нимфоманка, разведслужба посольства и даже вампир. Неожиданно герой оказывается в центре заговора глобального масштаба. Роман выходит в издательстве «Иностранка» в переводе Сергея Логачева. «Сноб» публикует одну из глав
9 июля 2021 17:11
Фото: Unsplash

После того как Ханио оплошал с самоубийством, перед ним открылся в своем великолепии пустой и свободный мир. 

С того самого дня он полностью порвал с однообразием повседневности, которое, как ему казалось, будет длиться вечно. Появилось ощущение, что теперь все возможно. Дни больше не сливались в один бесконечный день. Они умирали один за другим, как и положено. Он четко видел перед собой картину: ряд мертвых лягушек с выставленными напоказ белыми брюшками. 

Он написал заявление об увольнении из «Tokyo Ad». Фирма процветала, поэтому ему выплатили щедрое выходное пособие, что обеспечило жизнь, в которой он мог ни от кого не зависеть. 

В третьеразрядной газете, в колонке «Ищу работу», он поместил следующее объявление: 

«Продам жизнь. Можете использовать меня по своему усмотрению. Мужчина. 27 лет. Конфиденциальность гарантирована. Не доставляю никаких хлопот». 

Добавил свой адрес, и на двери квартиры прилепил листок с надписью: «Ханио Ямада. Продается жизнь». 

В первый день никто не пришел. Перестав ходить на работу, Ханио совершенно не скучал. У него было чем занять свободное время. Он валялся в своей комнате и смотрел телевизор или в задумчивости грезил о чем-то. 

Когда «скорая» доставила его в больницу, он был без сознания, поэтому, по идее, ничего не должен был помнить, однако, как ни странно, стоило услышать сирену, как в голове тут же оживало воспоминание, как его везли на «скорой». Он лежал в машине и громко храпел. Врач в белом халате сидел рядом, придерживая одеяло, которым накрыли Ханио, чтобы тот не свалился на повороте с каталки. Он четко видел эту картину. У врача возле носа красовалась большая родинка… 

При всем том новая жизнь оказалась какой-то пустой, как комната без мебели. 

На следующее утро в квартиру Ханио кто-то постучал. 

Отворив, он увидел на пороге маленького, аккуратно одетого старичка. Боязливо оглянувшись, посетитель быстро вошел и закрыл за собой дверь.

— Вы Ханио Ямада?

— Да.

— Я видел ваше объявление в газете.

— Проходите, пожалуйста. 

Ханио провел гостя в угол комнаты, где был расстелен красный ковер и стоял черный стол и такого же цвета стулья. Обстановка давала понять, что хозяин этого жилища имеет отношение к дизайну. 

Старичок прошипел что-то в ответ, как змея, вежливо поклонился и присел на стул.

— То есть это вы жизнь продаете?

— Точно так.

— Вы человек молодой, живете прилично. Зачем вам это надо?

— Давайте без лишних вопросов.

— Хотя... сколько же вы хотите за свою жизнь?

— Зависит от того, сколько вы готовы дать.

— Ну как можно быть таким легкомысленным? Это вы должны назначить цену за свою жизнь. Если я предложу сто иен, что вы будете делать?

— Пусть так. С меня хватит.

— Странные вещи вы говорите, однако.

Старичок извлек из нагрудного кармана бумажник, вынул пять новеньких хрустящих банкнот по десять тысяч и развернул их веером, как карты. 

Ханио с бесстрастным видом принял пятьдесят тысяч. 

— Можете говорить все, что угодно. Я не обижусь.

— Договорились. — Старичок достал из кармана пачку сигарет с фильтром. — От курения можно получить рак легких. Не желаете сигарету? Вряд ли человек, выставивший свою жизнь на продажу, будет беспокоиться, как бы не заболеть раком... Так вот. Дело мое очень простое. Моей жене — она у меня уже третья — двадцать три года. Между нами разница — ровно полвека. Она замечательная, знаете. Груди у нее... торчат в разные стороны, как два поссорившихся голубка. Губы! Такие полные, сладкие, зовущие. Словами не передать, какое у нее великолепное тело. А ноги какие! Сейчас вроде как мода на женщин с болезненно тонкими ногами. То ли дело ее ноги — правильной формы, от полных бедер до тонких щиколоток. А ягодицы! Видели холмики, которые по весне вскапывают в саду кроты? Очень похоже... Так вот, она от меня ушла и пустилась во все тяжкие — гуляет напропалую. Сейчас живет не то с китайцем, не то с корейцем. Бандит какой-то, но не из «шестерок». У него четыре ресторана и наверняка пара-тройка покойников на счету, которых он уложил в могилу в борьбе за место под солнцем... Я хочу, чтобы вы познакомились с моей женой, завели с ней шуры-муры и чтобы этот бандит узнал о вашей связи. После этого вас наверняка убьют, жену, скорее всего, тоже. А я получу удовлетворение. Только и всего. Ну как? Готовы?

Издательство: «Иностранка»

— Хм! — Ханио выслушал старичка со скучающим видом. — Но получится ли такой романтический конец у этого дела? Ваша мечта — отомстить жене. А что, если, связавшись со мной, она будет готова умереть с радостью? Что тогда?

— Она не из тех, кто принимает смерть с радостью. В этом вы с ней не похожи. Она хочет получать от жизни все, что только можно. Это, как манифест, написано на каждой частичке ее тела.

— Почему вы так думаете?

— Сами скоро узнаете. Так или иначе, буду вам признателен, если вы сделаете все как надо и умрете за меня. Письменное соглашение ведь не понадобится?

— Не понадобится.

Старичок еще пошипел немного. Видимо, о чем-то раздумывал.

— Может быть, есть какие-то просьбы, которые я могу исполнить после вашей смерти?

— Ничего такого. В похоронах я не нуждаюсь, равно как и в могиле. Но есть одно дело, которое вы могли бы сделать для меня. Я все собирался завести сиамского кота, но так и не получилось. Боялся лишних хлопот. Буду признателен, если после моей смерти вы заведете сиамца вместо меня. И я думаю, что давать ему молоко надо не в блюдечке, а в ковшике. Как он начнет из него лакать, надо легонько приподнять ковшик, чтобы его мордочка окунулась в молоко. Я бы попросил вас проделывать это раз в день. Это важно, так что не забудьте, пожалуйста.

— Странная какая просьба.

— Вы так думаете, потому что живете в самом обыкновенном, заурядном мире. Такая просьба лежит за пределами вашего воображения. И вот еще что. Если я вдруг останусь жив, должен ли я возвращать вам пятьдесят тысяч?

— До этого не дойдет. Прошу вас только об одном: жена должна быть убита обязательно.

— То есть это контракт на убийство?

— Можно и так сказать. Я хочу, чтобы следа от нее на этом свете не осталось. И я не хочу чувствовать себя виноватым. Ни в чем. Это того не стоит, чтобы я мучился да еще винил себя... Значит, договорились. Вы должны начать действовать прямо сегодня вечером. Дополнительные расходы я оплачу по вашему требованию.

— И где же мне «начинать действовать»?

— Вот карта. Здесь на холме элитный жилой дом. Называется «Вилла Боргезе». Квартира восемьсот шестьдесят пять. Пентхаус на верхнем этаже. Когда она там бывает, не знаю. Так что вам придется самому ее искать.

— Как зовут жену?

— Рурико Киси. В фамилии тот же иероглиф, что у премьер-министра Киси*.

Как ни странно, старичок прямо-таки сиял, рассказывая Ханио о сбежавшей супруге.

*Нобусукэ Киси (1896–1987) — государственный и политический деятель Японии, премьер-министр в 1957–1960 гг.

Предзаказать книгу можно на сайте издательства по ссылке

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Лев Толстой любил принимать гостей из стран Северной Европы в своем легендарном имении — Ясной Поляне. Некоторые из них после встреч с Толстым писали о нем в своих книгах, другие — становились прототипами героев «Войны и мира», «Анны Карениной» и «Воскресения». О толстовских гостях из Финляндии и Скандинавии пишет Бен Хеллман в своей новой книге «Северные гости Льва Толстого» — она выйдет в июле в «Новом литературном обозрении». «Сноб» публикует отрывок
Сергей Николаевич
Его фильмы давно стали классикой отечественного кино. Его «Оскар» за фильм «Москва слезам не верит» не давал покоя нескольким поколениям российских кинематографистов. А в биографии его отразились все противоречия и сложности времени, в которое ему выпало жить и творить. О кино и личной судьбе Владимира Меньшова (1939–2021) размышляет главный редактор проекта «Сноб» Сергей Николаевич
Ренат Давлетгильдеев
«Что у тебя написано на затылке?», — спросила меня подруга в зале прилетов Домодедово, встречая просветленный рейс из Улан-Удэ. «Ом Нама Сара Садже Суха», — почти без ошибок ответил я, благо, в самолете было время выучить неведомые слова наизусть. Эта мантра богини Янжимы осталась со мной татуировкой на черепе навсегда. И лучше любых фотографий в инстаграме хранит память о, возможно, главной поездке в моей жизни