Все новости
Редакционный материал

Финские корни героинь «Анны Карениной» и «Воскресения». Отрывок из книги Бена Хеллмана «Северные гости Льва Толстого»

Лев Толстой любил принимать гостей из стран Северной Европы в своем легендарном имении — Ясной Поляне. Некоторые из них после встреч с Толстым писали о нем в своих книгах, другие — становились прототипами героев «Войны и мира», «Анны Карениной» и «Воскресения». О толстовских гостях из Финляндии и Скандинавии пишет Бен Хеллман в своей новой книге «Северные гости Льва Толстого» — она выйдет в июле в «Новом литературном обозрении». «Сноб» публикует отрывок
5 июля 2021 17:14
Издательство: «Новое литературное обозрение»

Два центральных персонажа «Воскресения», третьего большого романа Толстого, имеют, по-видимому, финский и шведский прототипы. И хотя связь с Северными странами в обоих случаях спорна, будет небезынтересно ее проследить. 

В начале 1870-х перед петербургским судом предстала уличная девица Розалия Они, обвиняемая в воровстве у клиента ста рублей и приговоренная за это к четырем месяцам тюрьмы. Пока она отбывала наказание, к Анатолию Кони, прокурору окружного суда, обратился молодой дворянин, министерский служащий. Он просил разрешения жениться на этой спившейся и пропащей женщине. За неожиданной просьбой скрывалась, как выяснилось, примечательная история. Розалия была дочерью вдовца, арендовавшего имение в одной из финляндских губерний. Тяжело заболев, он попросил богатую хозяйку имения позаботиться о его дочери. Молодой родственник хозяйки (тот самый дворянин, который обратился к Кони) ее соблазнил, а когда Розалия забеременела, ее выставили за дверь. Ребенка отдали в воспитательный дом, а его мать стала проституткой в большом городе. Соблазнитель случайно оказался одним из присяжных на суде по ее делу. Он узнал ее, отчего в нем пробудилась совесть, и, полный раскаяния, решил жениться на осужденной. Ему разрешили несколько свиданий во время заключения, но женитьба не состоялась, потому что девушка заболела сыпным тифом и скоропостижно скончалась.

Летом 1887 года, во время визита в Ясную Поляну, Кони рассказал Толстому историю о Розалии и раскаявшемся дворянине. Толстой остался под сильным впечатлением и через год попросил у Кони разрешения использовать историю в романе, поскольку тема «очень хороша и нужна». Ведь это конкретный пример того, как любой аморальный поступок из прошлого рано или поздно сказывается на настоящем. В «Воскресении», которое вышло в свет в 1899 году, после десятилетней работы, история, рассказанная Кони, изложена в общих чертах. Толстой назвал героиню Екатериной (Катюшей) Масловой и сделал ее русской.

Имя прототипа Масловой само по себе спорно. Русской Розалии со всей очевидностью соответствует распространенное в Финляндии имя Rosalia. Фамилия Они — это, возможно, финское onni (счастье), но это мужское личное имя, а не фамилия. Оба имени могут, конечно, быть вымышленными, женщина, возможно, представлялась так, знакомясь с клиентами на улицах вблизи Сенной площади. По словам Кони, отец Розалии арендовал имение в Финляндии, но, с другой стороны, он говорит не «усадьба», а «мыза» — так в России именовались поместья в Эстонии, Латвии и Ингерманландии, но не в Финляндии. Кони также называет Розалию не финкой, а «чухонкой», а «чухонцами» были не только финские жители Петербурга и окрестностей, но также ингерманландцы и эстонцы. Таким образом, финское происхождение Розалии Они оказывается под вопросом. 

Вместе с Катюшей Масловой ждут отправки в Сибирь и политические заключенные. Одну из них, Марию Павловну Щетинину, мы видим и в тюрьме, и во время этапа. Один из ее прямых прототипов — революционерка-народница Наталья Александровна Армфельд (1850–1887). Наталья училась в Гейдельберге, к слову, вместе с Софьей Ковалевской, но, вернувшись в Россию, эта образованная, владевшая многими языками и любившая музыку и живопись молодая дама примкнула к радикальным кругам. Убежденная народница, она вела активную антигосударственную пропаганду среди крестьян. Во время облавы в 1879 году в Киеве одного из жандармов убили из ее револьвера. Стреляла не Наталья, но ради спасения товарища она взяла вину на себя. Ее приговорили к четырнадцати годам и десяти месяцам исправительных работ и вечной ссылке. Отказавшись подавать прошение о помиловании, она умерла от туберкулеза в Сибири в 1887 году.

Личность и судьба Натальи Армфельд вызвали интерес у Толстого. Он изучил материалы дела, прочел протоколы заседаний суда и письма девушки к родным, а весной 1884 года навестил ее семью в Москве. Взяв за основу переписку Натальи, он создал о ней собственное представление: «Высокого строя. Тип легкомысленный, честный, веселый, даровитый и добрый». В этот период Толстой мог испытывать некоторую симпатию к революционерам. За терактами и взрывами стояло понятное для него критическое отношение к царскому режиму и обществу в целом, не находившее легального выражения. Несмотря на то, что это казалось унизительным, он через родственницу Александру Андреевну Толстую обратился к императрице с просьбой, но не о помиловании (он считал правильным, что Армфельд не воспользовалась этой возможностью), а о смягчении внешних условий содержания. Благодаря Александре Толстой мать Натальи получила разрешение находиться рядом с дочерью. Но сапоги, которые Толстой намеревался сшить для Натальи, так и не были изготовлены. 

В ноябре 1885-го американский журналист Джордж Кеннан во время поездки в Сибирь к ссыльным три раза встречался с «Miss Nathalie Armfeldt» на шахтах у реки Кара в Забайкалье. Ей и другим политическим узникам Кеннан пообещал по возвращении в центральную Россию встретиться с Толстым, которого те считали своим союзником, чтобы сообщить об их положении. Следующим летом, когда Кеннан приехал в Ясную Поляну и рассказал о своей поездке и встречах со ссыльными, он почувствовал, что Толстой, несмотря на сильное сочувствие к политическим заключенным, решил полностью отстраниться от их методов. Они применяли насилие и поэтому должны быть готовы к тому, что и с ними будут бороться с помощью насилия. 

Наталья Армфельд представлена в романе как прототип Марии Павловны Щетининой — идеализированной, красивой, эмпатичной, неэгоистичной, участливой и подчеркнуто целомудренной героини. В девятнадцать лет из протеста против российской социальной несправедливости она отказывается от привилегированной жизни в богатой генеральской семье. Далее истории жизни Армфельд и Щетининой совпадают: изготовление и распространение запрещенной литературы и приговор за прозвучавший при обыске выстрел, который сделал другой человек. 

Как Наталья Армфельд связана со Швецией? Она родилась в Москве, ее отец Александр Осипович Армфельд (1806–1868), получивший образование в Тарту и Москве, был профессором судебной медицины в Московском университете, а дед по отцу, коллежский регистратор Юзеф Людвиг (1771 или 1772 — 1844), прибыл в Россию из Австрии в конце XVIII века. Наталья, ее отец и дед в Дворянском календаре Швеции отсутствуют, но можно предположить, что дед Натальи Юзеф Людвиг был внебрачным сыном Эрика Людвига Армфельта (род. 1741 в Або, ум. 1814 в Карлскруне). До женитьбы он как офицер шведской армии в 1870-х годах проживал на континенте. Примечательно, что Людвиг — одно из имен деда Натальи, то есть возможного сына Эрика Людвига Армфельта.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
В июле в издательстве «Альпина Паблишер» выйдет книга Айн Рэнд «Голос разума. Философия объективизма» — сборник эссе, не вошедших в антологии. Автор культового романа «Атлант расправил плечи» осмысляет события, определившие жизнь людей во второй половине XX века. «Сноб» публикует главу, посвященную актрисе Мэрилин Монро
В июне в издательстве «МИФ» впервые на русском языке вышла книга психолога Шахиды Араби «Токсичные люди. Как защититься от нарциссов, газлайтеров, психопатов и других манипуляторов». Автор рассказывает о том, как понять, что рядом с вами манипулятор, выйти из травмирующих отношений и восстановиться после них. «Сноб» публикует отрывок из первой главы     
В центре сюжета нового романа Карин Тюиль — изнасилование, в котором обвиняют сына отстаивающей права женщин журналистки и популярного телеведущего. Книга «Дела человеческие» о судебном разбирательстве в эпоху #MeToo выходит в конце июня в издательстве Corpus. «Сноб» публикует отрывок