Американцам самокопание вредно, русским — полезно

Психолог Игорь Гроссманн, участник проекта «Сноб», научно доказал, что русские больше склонны к рефлексии, и именно она помогает им пережить неприятности. Американцы обдумывают свой негативный опыт реже, но в те моменты, когда это происходит, впадают в депрессию

+T -
Поделиться:

Участник проекта «Сноб», психолог из Университета Мичигана Игорь Гроссманн провел сравнительное исследование о связи самоанализа и депрессии у русских и американцев, которое должно выйти в августе в журнале Psychological Science. Результаты: русские больше склонны вспоминать свой отрицательный опыт, но такие воспоминания не заставляют их грустить; у американцев — приводят к депрессии. Удалось показать и механизм этого различия: русские мысленно проигрывают свои воспоминания отстраненно, глядя на сюжет глазами внешнего наблюдателя, а американцы переживают свой опыт более лично, что и ведет к горьким эмоциям. Прежние исследования показали, что умение смотреть на вещи со стороны больше присуще культурам общинного склада (таким, как в Китае) — а склонность переживать все лично присуща культурам индивидуалистов.

Подробнее

Игорь Гроссманн приводит в статье множество стереотипов о русских, которые можно считать опровергнутыми его работой. Психоаналитик, профессор Ранкур-Лаферрьер (Университет Калифорнии) в своей книге «Рабская душа России: моральный мазохизм и культ страдания» пишет о русских как о «клинически мазохистической нации». Философ Николай Бердяев писал в «Русской идее» (1947) о русских как о людях, постоянно погруженных в свои чувства и в свой внутренний кризис. Один из создателей гарвардской советологии, социолог Алекс Инкелес в книге «Жизнь советских людей» (1959) писал, что русские по сравнению с западными людьми больше сосредоточены на негативном опыте. К тому же есть масса клинической литературы, которая говорит об опасности самоанализа как источника депрессии.

Игорь Гроссманн опросил 85 американских студентов из Мичиганского университета и 83 российских студента из Московского государственного областного университета. Сначала им предъявляли стандартные ситуации, в которых происходила какая-то неприятность; герои одних историй были или не были склонны к самоанализу — и молодых людей просили сказать, с каким героем они отождествляют себя. Сразу после этого их подвергали тесту на депрессивность. Оказалось, что считают себя рефлексирующими 40% американцев и нерефлексирующими — тоже 40%. Русские: 70% и 15% соответственно, что подтверждает их репутацию как героев Толстого и Достоевского. Уровень депрессивности был одинаковым у нерефлексирующих людей из обеих культур; но рефлексирующие русские были вдвое менее несчастны, чем рефлексирующие американцы.

Далее, чтобы узнать, каков механизм этого различия, других испытуемых (Тверской государственный университет, РГГУ, Колумбийский университет, Мичиганский университет) просили вспомнить случаи, когда их обидел друг; их также просили указать, какие описания их переживаний больше подходят им: «Я проигрывал этот эпизод, и он проходил перед моими глазами как в жизни» или «Я видел происходящее со стороны». Сразу после этого люди проходили тест на эмоциональное состояние. Стало видно четкое соответствие: русские склонны смотреть на себя со стороны и воспоминания о невзгодах не портят им настроения; американцы переживают все лично и огорчаются. Таким образом, исследование Игоря Гроссманна показывает, что у русских есть особый механизм совладания с невзгодами, укорененный в культуре — и это полезное приспособление.

Автор исследования Игорь Гроссманн уверен, что русские могут научить остальной мир легче переносить негативный опыт. Анна Варга считает, что русский подход не дает развиваться обществу.

Игорь Гроссманн

   Раньше считалось, что постоянное осмысление отрицательного опыта автоматически ведет к депрессии (само слово — «brooding» — имеет в английском отрицательные коннотации, что-то вроде русского «самокопания»). Наше исследование подтверждает более современный взгляд, у которого все больше сторонников среди психологов:  самоанализ может быть двух типов — адаптивный и опасный для психики. Оговорюсь: русские — не очень счастливая нация; но сегодня нам удалось показать, что дело точно не в склонности к избыточному самоанализу. Наоборот, нащупанный русскими путь — это путь совладания с неприятностями; примечательно, что этому способу можно обучаться, так что у остального мира тоже есть шанс.

Я нередко замечал силу стереотипов по отношению к русским. Спросил у знакомого профессора, почему он расстался с русской девушкой. Он ответил: «No more drama!» Я сам, когда приехал из Германии, хотел казаться самым умным и часто критиковал окружение, быстро заработав репутацию «negative person».

Раньше было известно, что есть два типа культур: общинные и индвидуалистичные; мы впервые решили посмотреть, как эти подходы влияют на эмоции — и получили результат. Среди русских много «буддистов» — они умеют смотреть на вещи со стороны, и это — отличное приспособление к реальности с ее огорчениями.   

Эту реплику поддерживают: Павел Костин

 

Комментировать Всего 52 комментария

Раньше считалось, что постоянное осмысление отрицательного опыта автоматически ведет к депрессии (само слово — «brooding» — имеет в английском отрицательные коннотации, что-то вроде русского «самокопания»). Наше исследование подтверждает более современный взгляд, у которого все больше сторонников среди психологов:  самоанализ может быть двух типов — адаптивный и опасный для психики. Оговорюсь: русские — не очень счастливая нация; но сегодня нам удалось показать, что дело точно не в склонности к избыточному самоанализу. Наоборот, нащупанный русскими путь — это путь совладания с неприятностями; примечательно, что этому способу можно обучаться, так что у остального мира тоже есть шанс.

Я нередко замечал силу стереотипов по отношению к русским. Спросил у знакомого профессора, почему он расстался с русской девушкой. Он ответил: «No more drama!» Я сам, когда приехал из Германии, хотел казаться самым умным и часто критиковал окружение, быстро заработав репутацию «negative person».

Раньше было известно, что есть два типа культур: общинные и индвидуалистичные; мы впервые решили посмотреть, как эти подходы влияют на эмоции — и получили результат. Среди русских много «буддистов» — они умеют смотреть на вещи со стороны, и это — отличное приспособление к реальности с ее огорчениями.

Эту реплику поддерживают: Павел Костин

Ну если мешает...

Какова репрезентативность данной выборки, корректность вопросов позволившая говорить о получении достоверных ответов  и результатов, национальный состав респондентов? Это только небольшая часть возникших вопросов.

Эту реплику поддерживают: Евгений Стариков

Уважаемый Сергей, мы считаем, что этот комментарий мешает другим участникам проекта вести конструктивную дискуссию. Мы просим вас изменить манеру ведения разговора на сайте. В противном случае мы будем вынуждены лишить Вас права участия в дискуссиях.

С уважением,проект "Сноб"

Нормальные вопросы, что это вы? Любой научный семинар так начался бы. Что обсуждать голословные утверждения, нужно убедиться, что с методикой подсчетов и анализом результатов все в порядке.

С уважением, ЛЮбовь Лукьянова

За что, Вера? Мне кажется, Вы пристрастны к Ковлягину, и думаю, что так думает абсолютное большинство дискутирующих.

Сергей, спасибо, что переформулировали вопрос -- теперь он выглядит ни для кого не обидным. Сейчас доберусь до дома -- и напишу вам кого именно опрашивали.

Я тоже могу попытаться помочь разобраться. Вопрос хороший (в данной формулировке). Как я писал в научной статье - выборка не репрезентативна, так-как мы проводили исследование на студентах Поэтому обобщать на всех представителей России и США - опасно! Покрайней мере, пока не проведено более масштабное исследование на большей выборке. Кроме этого, как верно заметила Катерина Мурашова, нужно учитывать возможно различные траектории  эмоционального развития в различных культурах. 

Почему мы начали со студентов? Конечно, в первую очередь – возможность набрать нужную выборку за ограниченный срок (это исследование было моим личным проэктом молодого аспиранта). 

Но главная причина была в том, что теоретически намного больше социальных и психологических различий между старшими поколениями (например социализм, или влияние событий в конце 80-х, в 90-х), а также между представителями различных социальных слоёв. 

Что касается вопроса о национальном составе, за исключением пары человек кавказской этничности, 99% ипрытуемых были русскими. Кроме этого, мы попытались вкючить не только представителей мегаполисов (Москва, New York; которые  тоже могут иметь особую культуру и склад жизни), но и представителей Твери и Ann Arbor. Ме просмотрели различия между этими группами и не нашли между ними других статистически-значимых различий, кроме различий межкультурных.

Почему вдруг американцы заинтересовались депрессией? Безработица выше 3,5%, покупательная способность ниже или нефть разлилась в Мексиканском заливе? Или общее ощущение, что что-то не так, как хотелось бы? Интересно, какой контингент и насколько он представителен считает, что состояние общества депрессивно? Абсолютно все нации, раз они существуют, умеют приспосабливаться к депрессии. Вопрос в том делается ли это за счет собственных ресурсов или за чужой счет. Американцам довольно долго удавалось сохранять свое психическое спокойствие за чужой счет. По-видимому, этому пришел конец.

Правильно ли я Вас понимаю Тамара, что (1) американское правительство заказало Игорю эту работу, чтобы выяснить - отчего у американцев депрессия - и сделало это в связи с резким ухудшением положения дел (2) решило взят за образец положение дел с депрессией в России? (3) эта идея связана с тем, что до недавнего времени у американцев не было депресии, так как им удавалось сохранять хорошее настроение за чужой счет - вероятно, за счет русских? (и поэтому теперь надо изучить их устойчивость к депрессии, раз их не сломило иго дяди Сэма?)

Илья, в общих чертах да. Только почему их сломило иго дяди Сэма? Они сами и есть дядя Сэм. Знаете, в советское время был такой философский академик Смирнов. который получил академика за книгу " Советский человек".  Так и здесь американцы имеют родственника некоего дядюшку Сэма.

Я пишу: "вероятно, за счет русских? (и поэтому теперь надо изучить их устойчивость к депрессии, раз их не сломило иго дяди Сэма?)" - "их" - имею в виду русских - ведь если я правильно Вас понял, Россия как и весь мир находится под гнетом США, но - и это как раз послужило причиной исследования - не сломлена, весела, недепрессивна, верно? - а вот Америка тоже была весела и недпрессивна, но наступает закат этой веселости - и им понадобилось узнать,как быть веселыми?

Скажите, а не пугает ли Вас тот факт, что они - с помощью Игоря - узнали наш секрет (см текст) - и теперь снова повеселеют? и тогда их главнество станет неотвратимо?

И, простите, если будет минута - расскажите нам подробнее о работе Смирнова - какое она имеет отношение к Вашим мыслям о дяде Сэме?

Смирно́в Георгий Лукич (р. 1922), философ и политический деятель, академик РАН (1987). С 1957 в аппарате ЦК КПСС, в 1983—85 директор Института философии АН СССР, в 1987—91 директор Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Работы по коммунистическому воспитанию и формированию социалистического типа личности («Советский человек», 1980).

Илья, вы очень трагично и серьезно все воспринимаете. За счет русских американцы вообще ничего не делают, потому что у нас с ними очень слабые экономические связи. Просто вы написали, что они находстя под игом дяди Сэма, а я написала, что он их дядюшка и никакой не угнетатель. Насчет остального мира пусть он сам разбирается, но несомненно, что происходят некие экономические и даже, что еще хуже, финансовые процессы, которые, в силу сокрытости бухгалтерской отчетности, плохо поддаются анализу и прогнозированию. Тайны русских стереотипов поведения американцам не помогут, потому что они американцы и будут справляться с ситуацией в соотвествии со своими традициями, в основном протестантскими. Я им желаю всего наилучшего и думаю, они справятся.

Татьяна, я действительно немного запутался в Ваших построениях. Американское правительство в лице Игоря, выходит, зря стало исследовать русский способ борьбы с депрессией - и путь их протестантский, и дядя Сэм держит в клещах - гиблое дело. Минуту: а что если все устроено не так, а невообразимо сложнее: Игорь занялся этим вопросом сам, просто потому что его интересовало это явление как психолога?

Илья, много лет назад один американец в Портленде сказал мне: Tamara, remember, in America something happens when somebody pays.

А когда я передала эту фразу другому знакомому американцу, тот сказал: " А я бы добавил: " only, if somebody pays.

Понятно - ну, мы и не думали, что Игорь делал это исследование без гранта. Тем самым, связь с ЦРУ можно считать доказанной. Спасибо, Татьяна!

Действительно, русские смотрят на свои прошлые невзгоды не своими глазами, а глазами внешнего наблюдателя. Это их способ дистанцироваться от собственных ошибок. Здесь боятся говорить об успехе; говорить о том, какой ты несчастный — социально грамотная тактика, одобряемая вещь. Это способ защититься от зависти, от угрожающего социума.  Важно нравиться, это создает чувство безопасности, снижает тревогу. Безопасность тут — ведущая потребность, и человек не переходит к решению психологических задач более высокого уровня. Это недостаток устройства нашего общества. Вред русского подхода в том, что он стабилизирует социальную ситуацию в том виде, в каком она существует — своего рода закон гомеостаза.

Очень интересный подход к вопросу о причине развития культурных особенностей. Мои коллеги (многие из них  - представители Дальне-Восточных культур) пытаемся к этому вопросу подойти с немного другой стороны, так-как похожие тенденции к самокопанию замечаются и в Китае и в Японии (последнее - по рассказам коллег, но без научных исследований), конечно со своей спецификой проявления. Мы исходим из того, что большая ценность тесных межличностных отношений с России и в других коллективистичных обществах способствует развитию личностых тенденций - мотивационных (например, обращение большего внимания на отрицательные факторы в межличностных отношеиях, чтобы их избежать) и эмоциональных (например, тенденция смотреть на вещи со стороны).

Результаты исследования указывают на то, что у русских более «взрослое», зрелое отношение к жизни, а у американцев оно более детское, наивное, оптимистичное. Американцы также не настолько способны посмотреть на себя со стороны. Конечно, раз это доказано научно, то для русских это приятная новость. Сам же я горжусь тем, что со временем могу все больше анализировать неприятные вещи без того, чтобы вовлекать в это эмоции. Это знак зрелости.

Надо сказать, что результаты этого исследования всегда интуитивно соответствовали моим наблюдениям. Судя по моему многолетнему опыту общения с друзьями и коллегами из России, это соответствует действительности. Но, тем не менее, меня удивляет, что это удалось доказать с помощью научного исследования — до того как я узнал об этом сегодня, я думал, что мои наблюдения о существовании так называемой русской души поверхностны и вряд ли могут быть доказаны научно.

Национальный характер как явление, на мой взгляд, заключается в каких-то культурных предрассудках, в определенном отношении к жизни, но и строится на индивидуальных чертах характера. Так что в любой стране можно найти очень умного человека, который просто элементарно психологически способен взглянуть на собственный негативный опыт со стороны и проанализировать его с положительными результатами. Но удивительно, что исследователи нашли больше таких людей среди россиян, чем среди американцев.

Эту реплику поддерживают: Павел Костин

Думаю, что результаты этого исследования объясняются тем, что русские люди вообще более привычны к жизни в негативном окружении, а следовательно, и к депрессии. Поэтому и рефлексия, и внутреннее переживание негативного опыта не становятся дополнительным фактором для депрессии.

Русские люди привыкли тревожиться по поводу всех аспектов своей жизни. Для русского национального характера гораздо привычнее жить в ситуации, когда все против тебя, когда все вокруг дерьмо, когда надежд никаких. Наши соотечественники привыкли жить в большой психологической мусорной свалке. А западные люди, скорее, привыкли к тому, что все рассчитано на оптимизацию, на то, чтобы помочь друг другу, на то, что государство тебя не бросит в беде, социум и люди тебя не подведут, что твой партнер тебя не кинет, в конце концов.

Поэтому для западного человека неприятность — нечто экстраординарное, кажется, что небо упало на землю. А у русских так естественно, что тебя кинули или вот-вот кинут, что если тебя не кидают, то ты невероятно удивляешься. Это пятисотлетний навык, с тех пор как Иван III утвердил византийскую систему. Поэтому у русских депрессия естественна и привычна, а там она трагична и индивидуальна.

С одной стороны, это преимущество русских. Потому что здесь человек, несмотря на все советские заморочки — коммуналка, общий двор и прочее — прекрасно понимает, что донос напишет твой товарищ, с которым ты четыре пуда съел, — это советское время показало. И поэтому он к этому готов, это его не шокирует, харакири по поводу этого не сделает. С другой стороны, это недостаток, потому что воспитывает чувство «негуманизма».

Совершенно справедливо, Даниил, я бы только заменил отрицательное слово "негуманизм" на более широкое достоевское "всечеловечность". Ну да, с точки зрения европейца (причем надо оговориться: идеального воображаемого европейца, известного скореее по книжкам, они уже мутировали) некое равнодушие к наличию беды - это негуманизм. Западному человеку надо, чтобы все было психологически комфортно - а русскому скорее плевать. Но если взглянуть с общечеловеческой точки зрения - это мудрость и зрелость.

Ведь западный человек изменить порядок вещей не собирается. Он только хочет, чтобы ему самому было комфортно. Он не в силах отменить детской проституции, войн, наркотиков и голода - он только хочет чтобы лично его бури не трогали. А русский принимает весь мир во всем его зле - как свой.

Рсчистить поле жизни до абсолютного удобства все равно не выйдет - смерть неизбежна. Сколько трогательно смешных олигархических судеб: всех обманул, все спер, стал неуязвим для дурного социума - и помер.

А если нельзя прополоть поле жизни - надо принять его во всей полноте - с лопухами и репьем.

Это великий урок, который дает русская ментальность миру.

Максим, Вы говорите: "Ведь западный человек изменить порядок вещей не собирается. Он только хочет, чтобы ему самому было комфортно. Он не в силах отменить детской проституции, войн, наркотиков и голода - он только хочет чтобы лично его бури не трогали. А русский принимает весь мир во всем его зле - как свой."

Уверен, социолог, работающий с русскими скажет, что дело обстоит ровно наоборот. Как бы Вы предложили - как можно проверить, кто из вас прав?

Эту реплику поддерживают: Тамара Андрианова

Илья, я не думаю, что в области культурной психологии есть правые и неправые. Она так сложилась, и что теперь делать.

Западный человек (и все знают, что это так, и Вы, и я) будет страдать, оттого что несправедливость стала ему очевидна и разбалансировала его собственное бытие - дочь подсела на наркотики, хулиганы убили собаку, министр повысил налоги немотивировано, а сам купил "ягуар". И он разгневается. Но когда повод будет устранен, он не станет доискиваться до механизма наркотраффика или думать в принципе о революции. Он отложит проблему в сторону - ради качественного процесса самой жизни, ее рационального использования сегодня.

А русский примет ситуацию как штатную. Он погорюет, но обобщит до большой проблемы, которая не решаема его силами.

И кто здесь прав?

Эту реплику поддерживают: Natalia Kuznetsova, Ольга Агаркова, Евгений Михайлов

Максим, вся эта дискуссия и сама предложенная тема укладывается в высказывание Федорова, а именно: " Для Западного человека земля- это комфортабельное гнездо,  для русского - аскетический пост". Такая ситуация сложилась очень давно, в те времена, когда формировались архетипы. Они могут меняться, но очень медленно. Человек, стоящий на посту, всегда готов к неожиданностям и, как правило, к неприятным неожиданностям, а человек, живущий в комфортабельном гнезде, к неприятным неожиданностям не готов. Отсюда и разная реакция на такую неожиданность, как депрессия.

Тамара, загляните, прошу Вас в блог про то, надо ли печатать работы Ленина. Мне исключительно интересно Ваше и А.И. мнение.

Максим, в блог сейчас загляну, но сразу скажу, будучи потомком староверов, страдавших и от царизма и от коммунизма, что работы Ленина надо и печатать и изучать.

Лично я скорее склонна к тому, чтобы быстро забывать неприятности и двигаться дальше. Но, если честно, и в окружающих меня русский людях я не замечала особой склонности к самокопанию.

Эту реплику поддерживают: Тамара Андрианова

Игорь, мой первый муж, был офицером МЧС и совершенно не был склонен к рефлексии — всегда знал, чего хочет и что для этого нужно делать. И вот у него никогда не было депрессий. Мой нынешний муж — филолог и историк, мастерски может отрефлексировать любую проблему и очень поощряет любое проговаривание проблем. Тем не менее мне кажется, что потенциально именно он больше склонен к депрессиям. Понимаю, что с такой ничтожной выборкой ученые не работают, но может, вы знаете, как это объяснить?

Второй муж — вам повезло, что он не американец, тогда бы он был еще и несчастен!

Первый муж: возможно, он не заметал мусор под ковер; есть и второй, альтернативный русскому способ совладания: подлинное игнорирование неприятностей. Это ситуация, когда осознание негатива вообще не наступает. Это присуще многим американцам, особенно пожилым; они сидят перед исследователем и по полчаса не могут вспомнить ничего плохого.Опасная профессия вашего мужа — может быть источником такого подхода: надо быстро принимать решения, нет времени переживать. Это подхлестывает индивидуализм: быстрое решение — за ним, нет оглядки на других. Раз так — негативный опыт лучше не проигрывать в сознании, это будет происходить по травматическому, «американскому» сценарию.

Минуту, а как согласуется индивидуализм - с готовностью жертвовать собой и спасать людей?

Просоциальное поведение  не обязательно основывается на отказе личностной мотивации, ведь почти всегда можно найти личный интерес для себя или своих ген. Проявление просоциального поведения, однако, может различаться между общинными и индивидуалистичными культурами. Например, несмотря на индивидуализм Американцы больше других стран посвящают внимание благотворительной деятельности. Кроме этого, культурные различия не обязательно соответствуют различиям между отдельными индивидами, ка я писал в других своих научных работах (http://www.pnas.org/content/107/14/6192.short).

Игорь, ну а теперь о главном - как же совместить два подхода и два стиля отношения к жизни? Когда один человек в паре в этом смысле очень русский, а второй - очень американский? Я вот нащупываю, но не могу сказать, что у меня есть какое-то идеальное решение..

В нашем исследовании мы показали, что механизм само-дистанцирования помогает и Русским, и Американцам. Наверно, стоит начать с этого и в случае конфликта посмотреть на себя со стороны. Меж-кульнурный тренинг тоже может помочь - указать представителям этих культур на особенности другой культуры. 

Так а "глубоко копающие" (читай "сложные")  люди вообще в целом более несчастны, ведь у любой ситуации или переживания столько сторон и оттенков что, если хорошенько и от души поанализировать, можно со стопроцентной гарантией впасть в депрессию.

А вот у меня как раз бойфренд - американец . Проблем нет вообще. Я их как настоящий русский пытаюсь и тут и там отыскать, а их нет и все. Пока не поняла что с этим делать :)

Не все представители культуры - одинаковы. Кроме этого, напротяжении прибывания в другой стране тенденции переживать могут приобрести новый оттенок иммиграционного опыта и совладения с новой культурой.

Что касается глубинного осмысления  - вед это главная черта мудрости. Значит, мудрые люди несчастливы? Аристотель и некоторые из психологов мировой величины (например, Мартин Зелигман) так не думали, совсем наоборот.

кто ищет тот всегда найдет :-))

в идеале видимо это равновесие между  (офицер МЧС с филологическим прошлым :-))) не шучу...просто проверено на себе - видимо состояние равновесия и есть идеальное состояние

Мне кажется, что способность посмотреть на себя с чужой точки зрения (о чем говорится  в статье о мудрости) это не совсем то же самое, что посмотреть на себя со стороны. Многие люди  способны анализировать себя, как им кажется "со стороны", но чаще всего они не могут преодолеть свой опыт, предрассудки и собственные "правила " жизни, чтобы действительно посмотреть с чужой точки зрения. 

Эту реплику поддерживают: Тамара Андрианова, Игорь Гроссманн

Я хочу добавить, что в исследовании про мудрость речь шла о размышлении развития событий между группами людей, о которых испытуемые до исследования ничего не знали. В данном случае, само-дистанция  - своего рода эмпатия,  способность к сопереживанию. В исследовании про переживания - речь идёт всё ещё о тебе, даже если смотришь со стороны. 

Однако, я не думаю что госпожа Варга имела в виду одну из этих стратегий.

Когда я начал заниматься бизнесом с американцами, то они все говорили про "культурный барьер". Я тоже про него говорил. Я говорил моим друзьям американцам: что, да, мол, барьер существует, только вы не представляете себе его размеры. Мы все не представляем его масштабы. При это все это результат не человеческих генов, а генов культуры. Даже такое простое явление, как анекдоты. Один мой знакомый (его зовут Фил) охарактеризовал (обобщил) общую структуру русских анекдотов следующим образом:

Two men are talking. One says to the other, "Even though I understand, of course, that life is ultimately disappointing, I am unwilling to do anything about it."

Степан, Вы серьёзно считаете, что анекдот - это простое явление?! Простым явлением я бы назвал того Фила, который любит обобщать.

Понятие "простое-сложное" весьма относительно и не очень просто. Смотря  что с чем сравнивать? С устройством ДНК? С автоматом Калашникова? С культурой вообще? Сравнивать мультипликативную сложность с адитивной?

Степан, я с Вами тут не согласен. Простое-сложное - архетипичные вещи, а не относительные. А мультипликативность с аддитивностью сравнить очень легко - первое просто несколькократное повторение последнего.

Важен контекст

Алексей,  вы не считаете, что понятие простой (как и слова большой, быстрый, etc.) относительно. Понял. 

Я не сравнивал мультипликативность с аддитивностью, а шутя предложил уточнить о какой сложности мы говорим: об аддитивной по Колмогорову, или о мультипликативной по Левину. Отличаются они тем, о какой константе идет речь при сравнении сложности двух объектов (об аддитивной по Колмогорову или о мультиприкативной по Левину) 

Но дело не в этом и речь шла не об этом. Я приводил пример культурного барьера и в этом контексте сказал, что анекдоты смешные русским кажутся несмешными американцам (при этом, конечно же, я не имею в виду анекдоты использующие непонятный культурный контекст или игру слов), а в списке культурных барьеров есть вещи более сложные чем анекдоты. Ровно в этом смысле я употребил слово простое явление. 

Я абсолютно серьёзно считаю, что феномен анекдота - один из самых сложных. И я да, не считаю понятие "большой" относительным. Имеется постоянная Планка и принцип неопределённости.

Феномены депрессии и рефлексии настолько многокомпонентны, что мне кажется не очень правомерным делать такие глобальные (относящиеся к культуре в целом) выводы из приведенного, несомненно интересного, исследования. Взять хотя бы то, что исследовали людей молодых. При этом известно, что методы совладания эволюционируют в онтогенезе - вдруг, например, русские студенты взрослеют раньше (или позже) американских? Или американцы приступают к "отстраненной рефлексии" после сорока, а русские заканчивают с этим делом после рождения внуков?

И еще один момент:

"СРАЗУ ПОСЛЕ ЭТОГО их подвергали тесту на депрессивность"

Я совсем не знакома с тем, как переживают неприятности американцы, но точно знаю (из жизни и из психологической практики), что у моих соотечественников реакция на неприятности чаще всего "отложенная". То, что он сейчас как будто бы отстраненно пережил, его еще "догонит". То есть, вполне вероятно, что после эксперимента Игоря мичиганский студент плюнул, выпил пива и пошел на бейсбол, а тверская студентка весь вечер ходила, как в воду опущенная и пережевывала спровоцированные экспериментом воспоминания о предательстве подруги.

Эту реплику поддерживают: Любовь Лукьянова

Катерина, первый пункт: полностью с Вами согласен. не стоит обобщать . Про русских в кросс-культурной психологии с принципе мало известно. Это только одно исследование на довольно особенной выборке (однако смотрите мой комментарий выше).

Второй пункт: тут нужно уточнить. Во-первых, в первом исследовании мы рассматривали межличностные различия и депрессивные симптомы в принципе, а не во время или после процесса переживания. Тест Бэка рассматривает такие депрессивные симптомы, как ухудшение аппетита, сна, сексуальной жизни, кол-во мыслей о разочаровании в себе, тенденции винить себя, пессимизм. И в первом и во втором исследовании мы дали испытуемым время, чтобы негатив их "догнал" - между первым и вторым заданием прошло около 30 минут. В это время, во втором исследовании испытуемые следовали серии инструкций, заставляющих их продумать прошлый межличностный конфликт и описать их мысли и чувства в эссе.    

Мне представляется некорректной сама постановка вопроса.

 

Каждая нация имеет какие-то свои вековые традиции, и как отделить их влияние от объективных особенностей индивидуальной психики представителей той или иной нации - совершенно не понятно ...

Вопрос действительно сложный и ответ зависит в первую очередь от подхода к понятию "культуры" и как она и личностные характеристики представителей культуры зависят и обогащают друг-друга.

Игорь, да как бы мы не подходили к понятию "культура", мы всегда должны будем учитывать уровень развития как всего общества в целом, так и каждого отдельного человека в частности. А уж как из отдельных "человеческих атомов" складывается общество - не знает, по-моему, пока ещё никто ...

Эту реплику поддерживают: Игорь Гроссманн