От авантюриста до скандалиста один шаг

Что заставляет нас искать острых ощущений, подталкивает к необдуманным поступкам, побуждает спускать всех собак на ближнего при малейшем поводе? Оказывается, в основе всех этих реакций лежит один и тот же врожденный тип нарушения работы нейронов. Разница лишь в силе этого сбоя

+T -
Поделиться:

Нейрофизиологи из Университета Вандербильта, чья статья вышла в журнале Science, нашли общего «виновника» авантюрных форм поведения и доказали, что эти особенности — врожденные. Дело в «дефектной» группе нейронов из области мозга, где синтезируется дофамин — сигнальная молекула, которую еще называют «молекулой счастья». В зависимости от того, насколько велик избыток дофамина, человек может быть просто экстравертом, импульсивным искателем приключений или законченным скандалистом.

Подробнее

У таких людей, как выяснили Дэвид Зальд и его соавторы, мозг вырабатывает дофамин в избытке — и все из-за испорченного механизма, контролирующего его производство. В итоге человек получает лишнюю дозу сигнальных молекул, которые гонят его навстречу новым ощущениям — именно так дофамин работает у всех нас.

Это хорошо известно нейрохимикам; психологи же давно знали и другое: импульсивность делает нас общительней и энергичней, а в своей крайней степени — склочными. «Есть связь между импульсивностью и экстраверсией, а экстравертам свойственно более сильное ощущение счастья. Но те же люди испытывают и более сильные отрицательные эмоции», — говорит профессор Зальд, возглавивший исследовательскую группу. Успех его работы в том, что удалось установить связь этих поведенческих особенностей с дофамином, который часто причисляют к «молекулам счастья».

На самом деле дофамин подстегивает нашу активность, когда нечто приятное лишь маячит на горизонте, поэтому правильнее было бы назвать его «молекулой предвкушения» или «молекулой мотивации». Молекула синтезируется в черном веществе среднего мозга, одного из древнейших отделов нервной системы. Специальные нейроны, отростки которых уходят в дюжину других отделов мозга, вбрасывают дофамин в зоны, которые помогают нашим желаниям воплотиться, к примеру, в префронтальный кортекс, который отвечает за принятие стратегических решений. И если его слишком много, решения будут опрометчивыми.

В своем интервью профессор Зальд ободряет: импульсивность — не приговор: «Мы показали, что у некоторых людей есть биологическая предрасположенность быть импульсивными. Человек может изменить свое поведение, но не биологическую предрасположенность. Но работа над собой все же позволяет научиться не принимать решения сгоряча».

Андрей Бильжо считает, что импульсивные люди украшают мир, Алексей Бердюгин рассчитывает, что теперь импульсивностью станет легче управлять, Борислав Козловский объясняет, как ученые узнали, откуда берется импульсивность

Андрей Бильжо

   Подобные личностные черты, конечно, предопределены генетически. Комфорт личности зависит от того, насколько эта личность находится в своих условиях. Чем больше человек про себя знает и понимает, тем лучше — тем легче ему будет с собой справляться. Если теперь это можно сделать на ранних этапах развития — это хорошо. Но вот вопрос, имеет ли право общество корректировать импульсивность, уже лежит в другой области, здесь уже можно легко нарушить права личности.

Кроме того, здесь стоит задуматься о том, нужно ли это корректировать вообще? Ведь все это личностные черты. Все мы знаем импульсивных людей, которые нам крайне симпатичны именно этой своей импульсивностью и непредсказуемостью. В этих людей часто влюбляются женщины, потому что такие люди могут залезть на 25 этаж по водосточной трубе и подарить любимой розы — это импульсивный поступок. Это черта характера, краска для личности, она может быть черной, серой, красной, голубой, розовой, но без нее личность может поблекнуть.

Не стоит забывать также, что импульсивность и возбудимость, в отличие от других черт характера, бывают и приобретенными, они могут быть следствием разных болезней. Возбудимые и импульсивные личности могут возникнуть в силу травм головного мозга — это называется «органический синдром», он известен каждому психиатру и невропатологу. Таким людям ни в коем случае нельзя употреблять алкоголь. Видимо, то, что описывается в этом исследовании, по сути, тот же самый органический синдром, но не приобретенный в силу травмы, а врожденный. То есть, для меня в этом нет никакого открытия. Единственное, что здесь важно — такое знание поможет самому человеку и его окружению корректировать свое поведение в случае необходимости.
Алексей Бердюгин

   Это исследование на хорошем техническом уровне раскрывает детальный механизм сбоев в дофамин-производящей и дофамин-эргической (проводящей) системах при заболеваниях, связанных с импульсивностью у человека. А таких заболеваний существует целый спектр: мания, гиперактивность, сверхраздражительность, агрессия, разного рода зависимости (алкогольная, нарко- и т.п.) и много других.

В целом же идея о том, что дисфункция дофаминовой системы связана с импульсивностью и дефицитом процессов контроля и торможения в мозге, не сильно нова. Следует сказать, что импульсивность как сложный комплекс явлений не связан только с дофамином, который в целом считается возбуждающим нейромедиатором, но связан также с дисфункциями и других очень важных тормозящих нейромедиаторов, таких как ГАМК (гамма-аминомасляная кислота), серотонин и т.п.

Ученые детально раскрыли механизм дисфункций дофаминовой системы, а значит, с ее помощью можно будет разрабатывать новый класс лекарств, которые будут избирательно регулировать избыток выброса дофамина, в целом не в влияя на его динамику в других случаях. Это важно, поскольку простое неизбирательное подавление работы дофаминовой системы будет приводить к очень серьезным побочным явлениям, к серьезному подавлению когнитивной деятельности пациента, а это плохо.

Что касается использования лекарств при коррекции такой отрицательной черты характера, как импульсивность, я противник этого подхода, за исключением, разумеется, грубых клинических проявлений.

Импульсивность нормализуется обычной поведенческой терапией, «воспитанием характера», работой над собой - так можно нормализовать работу мозга даже на клеточном и нейромедиаторном уровне. Да, этот путь может быть длинней и трудней, но результаты будут заслуженными, своими, длительными и не будут зависеть от лекарственной терапии.Излишне говорить, что импульсивность успешно лечится и методами нейробиологической обратной связи. Результатом которой также является нормализация процессов возбуждения и торможения в мозге и нормализация нейромедиаторного обмена.   

Борислав Козловский

   Итак, все дело в том, много дофамина или мало. От чего это зависит? В дофаминовых нейронах есть так называемые авторецепторы, которые оценивают концентрацию свежепроизведенного дофамина. Когда та становится критической, авторецепторы велят клетке остановиться. Но если авторецептор недостаточно чувствителен, клетка не успевает остановиться вовремя, и организм получает лишнюю дозу сигнальных молекул, которые гонят его навстречу новым ощущениям. На выходе получаем излишнюю импульсивность.

В эксперименте Зальда выброс дофамина у добровольцев провоцировали дозой амфетамина. Представим, что чувствительность рецепторов низка; что тогда произойдет? Многие рецепторы останутся свободными, дофамин к ним не «прилипнет». Группа Зальда придумала, как посчитать свободные рецепторы при помощи радиоактивной метки до допинга и после. Исследователи использовали похожие на дофамин молекулы с радиоактивным изотопом фтора; они усаживались на предназначенные дофамину свободные места и начинали испускать позитроны, а ПЭТ-томограф выявлял на трехмерной карте мозга источник излучения — то есть рецепторы с прилепившейся радиоактивной молекулой, которая работала как фонарик. У импульсивных подопытных таких «фонариков» оказалось больше (импульсивность измерялась стандартным психологическим тестом). Другими словами, их рецепторы реже захватывают дофамин, даже когда его концентрация зашкаливает.

Ранее в США такой опыт с амфетаминами был бы практически невозможен, но в этом году американским лабораториям снова (впервые с 1960-х) разрешили ставить опыты с психоактивными веществами на людях. Исследование дофамина и импульсивности — один из первых примеров, когда наркотик позволил получить ценное знание о мозге.   

Комментировать Всего 29 комментариев

Подобные личностные черты, конечно, предопределены генетически. Комфорт личности зависит от того, насколько эта личность находится в своих условиях. Чем больше человек про себя знает и понимает, тем лучше — тем легче ему будет с собой справляться. Если теперь это можно сделать на ранних этапах развития — это хорошо. Но вот вопрос, имеет ли право общество корректировать импульсивность, уже лежит в другой области, здесь уже можно легко нарушить права личности.

Кроме того, здесь стоит задуматься о том, нужно ли это корректировать вообще? Ведь все это личностные черты. Все мы знаем импульсивных людей, которые нам крайне симпатичны именно этой своей импульсивностью и непредсказуемостью. В этих людей часто влюбляются женщины, потому что такие люди могут залезть на 25 этаж по водосточной трубе и подарить любимой розы — это импульсивный поступок. Это черта характера, краска для личности, она может быть черной, серой, красной, голубой, розовой, но без нее личность может поблекнуть.

Читать дальше
Не стоит забывать также, что импульсивность и возбудимость, в отличие от других черт характера, бывают и приобретенными, они могут быть следствием разных болезней. Возбудимые и импульсивные личности могут возникнуть в силу травм головного мозга — это называется «органический синдром», он известен каждому психиатру и невропатологу. Таким людям ни в коем случае нельзя употреблять алкоголь. Видимо, то, что описывается в этом исследовании, по сути, тот же самый органический синдром, но не приобретенный в силу травмы, а врожденный. То есть, для меня в этом нет никакого открытия. Единственное, что здесь важно — такое знание поможет самому человеку и его окружению корректировать свое поведение в случае необходимости.
Свернуть
СЕРОЙ она быть не может, по определению.

да, может и на 25 этаж залезть, а может и ножиком пырнуть. По настроению.

Лично я за сбалансированную личность. Это не серость, а гармоническое равновесие. Хотя да, часть женщин может разочарованно махнуть рукой.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

"Подобные личностные черты, конечно, предопределены генетически."

Это далеко не очевидно. На развитие мозга влияет такое количество факторов, в нем, в процессе развития, происходит столько "сбоев", что такого рода личностные черты могут быть и результатами и детских психических травм, и последующих стрессов, и разной химии: от алкоголя и никотина начиная и той странной пищей, напичканной черт знает чем и которую мы едим всю нашу жизнь, кончая. (сколько себя помню в детстве, все вокруг по любому поводу посыпали дустом:))

Хотя, конечно, генетические факторы тоже могут иметь место.  Было бы интересно посмотреть на это на большом количестве однояйцевых близнецов, которые росли в разных условиях и прожили разную жизнь. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Бердюгин, Liliana Loss

Совершенно верно, Степан. Это все многофакторные проблемы.

В конце-концов, что есть воспитание ребенка, если не целенаправленное формирование образцов функционирования его мозга в сторону общепринятых норм?

Повышенная импульсивность нормой не является и с ней борются то уговорами, а то и подзатыльником в раннем детстве.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Борислав спросит у авторов, но я подозреваю что обсуждаемая система является частью строго генетической конституции. Тем не менее, итоговый темперамент конечно складывается и из генов и из воспитания. Степан, как кибернетик ты конечно догадаешься, какой механизм легко тренируется -- в отличие от дофаминового  (Алексей, чур не подсказывать!)

Дофамин - подхлестывает, и с этим ничего не сделать. Но есть же разум, контроль - и эта черта развита в разной мере. Вот ее можно тренировать, вспомним Особого Человека Рахметова :)

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Алексей Бердюгин

Да, вспомним Рахметова и его могучую тормозящую ГАМК-эргическую систему.

можно уточнить?

О каком Рахметове речь, литературном или скалолазе ?

Возражу: от психических травм и стрессов рецепторы не образуются и не исчезают. Их число - сугубо анатомическое свойство, как число рук и ног. Поправки может внести разве что точечное воздействие - это если буквально  взять и вырезать скальпелем или повредить кусок среднего мозга. Поэтому авторы и говорят со всей безапелляционностью, что свойство врожденное - то есть предопределенное генетически .

Другой вопрос - что импульсивность не сводится к одному дофамину: есть, в конце концов, префронтальная кора, где импульсивное решение может быть забраковано (даже нейрофизиологи, которые сомневаются в свободе воли, говорят, что у нас есть "свобода отказа" -- возможность сознательно заблокировать какой-нибудь свой порыв). Если возвести это в систему - тогда наша импульсивность останется скрытой. Но ее анатомическая причина никуда не денется.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Возражу и я на возражение:

генетика возможно и определяет количество авторецепторов, но к счастью мозг это не простой набор нейронов со статическими связами и заданными биохимическими параметрами. Мозг это динамически развивающаяся сетевая структура, обладающая свойствами пластичности. См . например синаптическая пластичность. Т.е. под влиянием внешней среды или саморегуляции мозг может модифицировать силу и вид нейронных связей, смещать в ту или другую сторону нейромедиаторный обмен и создавать новые нейронные связи. Все это и определяет в том числе и "темперамент".

Ученые начинают осознавать, что генетика играет в этих вопросах не главную роль. Очень большую роль играет среда и саморегуляция. И это верно даже для неврологии и психиатрии. Есть генетическая предрасположенность, но не более.

Борислав, если я ничего не путаю, есть масса исследований, показывающих, что употребление наркотиков "ломает" дофаминовую систему: рецепторы начинают работать хуже, дофамина соответственно нужно больше. Понятно, что на количество рецепторов это не влияет, но все равно же вносит очевидные коррективы?

Просто львиная доля "развлекательных" наркотиков целенаправленно бьет по дофаминовым рецепторам (по крайней мере, это все фенэтиламины, про которые Шульгин написал свою замечательную книгу PIHKAL - Phenetylamines I Had Known And Loved). Даже кокаин, который на фенэтиламины ни разу не похож - ингибитор обратного захвата дофамина, то есть избирательно работает с нашим дофаминовым циклом.

В крайнем случае рецепторы выбивает, как пробки - то есть действительно их становится меньше. В промежуточном  нейроны подстраиваются под дофаминовый шквал: стимул больше - реакция (выброс вспомогательных гормонов или двигательная активность) меньше.

Грубо говоря, это и есть точечная хирургия, о которой я говорил выше - почти что скальпелем по отдельным клеткам. Поведение и вправду корректируется - в том смысле, что "естественные" дозы дофамина уже не выводят из апатии. Но это, как-никак, результат целевой работы с рецепторами. А "жизненные обстоятельства", которые с эффективностью экстази, принимаемой до и после обеда, подкрутят дофаминовый цикл, мне просто не приходят в голову.

Я знаю, что еда и алкоголь уменьшают количество рецепторов, и тем самым требуют повышения дозы.

Насчет травм и стрессов: рецепторы не разрушаются, но нарушается биохимия и нейронные связи, что в конечном итоге может приводить даже к структурным изменениям.

Классический пример: склероз гиппокампа при хроническом стрессе

Это исследование на хорошем техническом уровне раскрывает детальный механизм сбоев в дофамин-производящей и дофамин-эргической (проводящей) системах при заболеваниях, связанных с импульсивностью у человека. А таких заболеваний существует целый спектр: мания, гиперактивность, сверхраздражительность, агрессия, разного рода зависимости (алкогольная, нарко- и т.п.) и много других.

В целом же идея о том, что дисфункция дофаминовой системы связана с импульсивностью и дефицитом процессов контроля и торможения в мозге, не сильно нова. Следует сказать, что импульсивность как сложный комплекс явлений не связан только с дофамином, который в целом считается возбуждающим нейромедиатором, но связан также с дисфункциями и других очень важных тормозящих нейромедиаторов, таких как ГАМК (гамма-аминомасляная кислота), серотонин и т.п.

Читать дальше

Ученые детально раскрыли механизм дисфункций дофаминовой системы, а значит, с ее помощью можно будет разрабатывать новый класс лекарств, которые будут избирательно регулировать избыток выброса дофамина, в целом не в влияя на его динамику в других случаях. Это важно, поскольку простое неизбирательное подавление работы дофаминовой системы будет приводить к очень серьезным побочным явлениям, к серьезному подавлению когнитивной деятельности пациента, а это плохо.

Что касается использования лекарств при коррекции такой отрицательной черты характера, как импульсивность, я противник этого подхода, за исключением, разумеется, грубых клинических проявлений.

Импульсивность нормализуется обычной поведенческой терапией, «воспитанием характера», работой над собой - так можно нормализовать работу мозга даже на клеточном и нейромедиаторном уровне. Да, этот путь может быть длинней и трудней, но результаты будут заслуженными, своими, длительными и не будут зависеть от лекарственной терапии.Излишне говорить, что импульсивность успешно лечится и методами нейробиологической обратной связи. Результатом которой также является нормализация процессов возбуждения и торможения в мозге и нормализация нейромедиаторного обмена.

Свернуть

Итак, все дело в том, много дофамина или мало. От чего это зависит? В дофаминовых нейронах есть так называемые авторецепторы, которые оценивают концентрацию свежепроизведенного дофамина. Когда та становится критической, авторецепторы велят клетке остановиться. Но если авторецептор недостаточно чувствителен, клетка не успевает остановиться вовремя, и организм получает лишнюю дозу сигнальных молекул, которые гонят его навстречу новым ощущениям. На выходе получаем излишнюю импульсивность.

В эксперименте Зальда выброс дофамина у добровольцев провоцировали дозой амфетамина. Представим, что чувствительность рецепторов низка; что тогда произойдет? Многие рецепторы останутся свободными, дофамин к ним не «прилипнет». Группа Зальда придумала, как посчитать свободные рецепторы при помощи радиоактивной метки до допинга и после. Исследователи использовали похожие на дофамин молекулы с радиоактивным изотопом фтора; они усаживались на предназначенные дофамину свободные места и начинали испускать позитроны, а ПЭТ-томограф выявлял на трехмерной карте мозга источник излучения — то есть рецепторы с прилепившейся радиоактивной молекулой, которая работала как фонарик. У импульсивных подопытных таких «фонариков» оказалось больше (импульсивность измерялась стандартным психологическим тестом). Другими словами, их рецепторы реже захватывают дофамин, даже когда его концентрация зашкаливает.

Ранее в США такой опыт с амфетаминами был бы практически невозможен, но в этом году американским лабораториям снова (впервые с 1960-х) разрешили ставить опыты с психоактивными веществами на людях. Исследование дофамина и импульсивности — один из первых примеров, когда наркотик позволил получить ценное знание о мозге.

Очень тонкая попытка объяснить причины недавнего скандала :) Теперь редакции, прежде, чем кого-то банить, надо спросить: "А как у Вас с дофаминами?" :)

:-))

Совпадение (статья-то за 30 июля!) , но знаковое!

при подписке просить анализ на скорость оседания дофаминама ))

Степан, Вы совершенно правы. Могу только повторить то, что говорил о влиянии отечественной ментальности на феномен (фенотип) нашей склонности повышать до точки кипения градус любой дискуссии. Да, гены (свойства дофаминовых нейронов) влияют, но насколько это отражается на фенотипе личности - сказать пока, думаю, трудно. Попадая в другую культурную среду "русские" начинают вести себя менее агрессивно, да и трудно поверить, что такие комплексные признаки, как вспыльчивость, неуравновешенность и т.п. ЦЕЛИКОМ и ПОЛНОСТЬЮ зависят от генотипа человека. Конечно, существует такое понятие, как "норма реакции" гена, и в случае болезни (например мании), эта норма для данного гена явно нарушается. Вообще, выводы, основанные на экспериментах на молекулярном уровне, надо крайне осторожно переносить на уровень организменный. К чему, надо заметить, очень склонны журналисты популярных изданий :).    

это обычная попытка из набора деталей и гаек в автомобиле вывести цель поездки...результаты и выводы будут умопомрачительны...

Я вот одного никак не пойму: отчего в авторы говорят о нарушении? С какого перепугу? Почему темпераментный человек - сразу патология, болезнь, исправлять и т.п.?

Катя, когда лично я говорю об "исправлять" я имею в виду существенные отклонения от нормы.

Конечно темпераментный человек, владеющий собой - это хорошая норма, у него просто широкий функциональный диапазон режимов работы мозга. Но если темперамент выпадает из обычной нормы или неуправляем, причем в обе стороны, как импульсивности, так и зажатости - с этим надо что-то делать. 

Авторов, похоже, испортила клиническая практика: импульсивный человек в больнице меньше похож на романтического героя, чем когда он взбирается по водосточной трубе. Я спросил у профессора Зальда, что его заставило так рьяно ухватиться за отдельно взятую черту характера  - и объяснение вышло довольно прозаичным. Зальд изучал "факторы риска" для разных зависимостей (к примеру, от наркотиков) - и выяснилось, что импульсивные люди сваливаются в зависимость легче всего. А пока ничего такого не случилось, никто не пытается принудительно выпрямлять импульсивным извилины и превращать в тихих и послушных.

В больнице в скандалисты попадаешь при любой попытке как-то участвовать в процессе, хотя бы понимать чем и от чего лечат

Эту реплику поддерживают: Irina Singh

One Flew Over the Cuckoo's Nest

Да, да...  у McMurphy тоже, наверное, дофаминов было излишне...   Но недремлющее общество в лице персонала психушки справилось...