Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: Дети и веселая смерть в мультфильме «Костя»

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает буги на костях — провокационная анимация Антона Дьякова

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Родившемуся в Алма-Ате Антону Дьякову 33 года. Отучившись на художника-оформителя и успешно поработав дизайнером, Дьяков решил серьезно заняться анимацией — предварительно пройдя через цеха школы-студии ШАР, где были сделаны учебные этюды Ellington, Mutageneration-2012 и курсовая Bach. Обучение не прошло даром: Антон стал участником ряда фестивалей и лауреатом множества премий. В том числе фестиваля в Суздале («Лучший дебют»), Open Cinema (Специальное упоминание жюри), московского фестиваля короткометражных фильмов «Дебютное кино» («Лучший анимационный фильм»), фестивалей в Анси, Чикаго и Штутгарте. Все полюбили «Костю» — трогательный мультфильм о злоключениях ожившего скелета.

 

Дитя подземелья. За два года до окончания девятилетки мой дядька притащил меня в подвал алма-атинского художественного училища. Там в сырой мастерской, заставленной бронзовыми головами, обитал один чрезвычайно интересный человек. Щербаков Юрий Викторович — преподаватель от бога, скульптор, шикарный рисовальщик, острослов и балагур. Вот он меня и взялся натаскивать по рисунку и по живописи. Встретить такого наставника — это счастье. И, кстати, иметь такого дядьку, каким был мой дядя Витя, — это тоже счастье, ведь это он со мной носился, пристраивал.

Компьютерная грамотность. Закончил я училище с дипломом «художника-оформителя», дизайнера, то есть. После работал черт-те где, делал попытки устроится дизайнером-полиграфистом, но все как-то туго было. В то время компьютеризация не была такой тотальной, как сейчас, и надо было постараться, чтобы найти тот компьютер, на котором что-то про него самого можно узнать. Однажды один мой приятель по училищу позвонил и предложил устроится вместо него в одной крупной компании в качестве главного дизайнера. Он сам увольняться собрался и искал себе замену. Меня он предупредил, что отбор там будет суровый, на это место метят многие, поэтому гарантий нет. Короче, подсказал он мне, что и как там в компьютере работает, и поперся я сдавать тесты. Недели две меня мурыжили вопросами, психотестами, заданиями пробными, и в итоге говорят: «Мы вас берем, заступайте в понедельник». Как я был счастлив — не передать. Растрезвонил всем, кого знал, что я теперь главный дизайнер, все дела. Выхожу в понедельник, сажусь за свой рабочий стол, включаю компьютер, получаю первые задания, оглядываюсь. Стол мой стоял в самом конце большого кабинета таким образом, что из-за спин менеджеров я мог видеть их мониторы. Поначалу у них там светились скучные ворд-экселевские схемы, графики, кривые, но спустя какое-то время на экранах повыскакивали какие-то мобильные телефончики, шмотки, тачки, тетрисы, аськи. И вот в этот момент мне до слез стало грустно, будто за горло меня кто-то взял, чуть не стошнило на мой новый рабочий стол, и я выбежал на улицу покурить, отдышаться. Стою курю, и одна только мысль в голове: «Надо валить!». И, не докурив сигарету, не отработав там даже часа, я убежал.  

Автора! Дед мой мне сказал: кончай голову морочить, иди высшее образование получай. И я пошел. Надо сказать, воспитали и вырастили меня мои любимые дед с бабушкой, вот уж где мне повезло по-настоящему, так это с ними. Поступил в Алма-Атинский государственный университет (АГУ), там художественно-графический факультет был довольно сильный. И встретил я там преподавателя и прекрасного художника Плотникова Юрия Яковлевича. Вот он мне мозги вправил по-настоящему, я ведь с училищным академизмом в голове, а тут кардинально другой подход — уже автор требовался.

Снова в школу. Преодоление академических шор у меня случилось во многом благодаря Плотникову и другу моего отца, а впоследствии и моему другу — Георгию Халанскому. Георгий, надо сказать, один из лучших педагогов, которых я встречал. В АГУ мы проходили практику в общеобразовательной школе, я был классным руководителем седьмого класса. Незабываемый опыт, после этого я как-то переосмыслил отношение к преподавательству в корне. А после выпуска я со своими друзьями — Халанским и Ильей Филатовым — сделал две выставки графики.

В бегах. Дальше моя жизнь сложилась так, что я работал в Москве дизайнером в нескольких рекламных агентствах. После создал с товарищами свое дизайн-бюро. Работал арт-директором в двух студиях, пока не пришел примерно к той же мысли, что в той истории с устройством на работу: «Надо валить!».

Счастье не за горами. Киноманьяком я был всегда. На это наложилось еще художественное воспитание. Все вместе совершенно естественно привело меня в мультипликацию. Я, конечно, любил с детства все эти мультики по ящику. Помню, как во время обучения в школе мы с братом пошли смотреть в кинозале «Алису в Стране чудес». Диснеевский фильм. Это было чистое счастье. А фильмы Давида Черкасского — «Остров сокровищ», «Приключения капитана Врунгеля», «Доктор Айболит» — это все, что нужно для того, чтобы сказать: «У меня было счастливое детство». Или вот фильмы Хитрука — они удивительно существуют вне глупых рамок, будь то артхаус или жанровая анимация. Это — человек Хитрук, а его фильмы — слепок личности.

ШАРовая молния. Когда я поступил в ШАР, меня поразило, что взрослые дядьки (мастера) садятся и на полном серьезе обсуждают и комментируют весь тот бред, который из подкорки у студентов выползает. Я там все время Демина донимал вопросом: ну как это быть режиссером, как он вообще выживает сегодня? В целом школа ШАР очень много прояснила мне в профессии. И конечно, просветила тоже. Сильно благодарен Наталье Лукиных, ее лекции с показами открыли весь этот космос анимации.

Всегда ли есть что сказать? Аниматором без образования можно стать — это факт. Нет никаких с этим проблем сейчас благодаря повсеместному интернету, доступному съемочному оборудованию, дружелюбным и простым в использовании компьютерным программам, фестивалям и площадкам для показов анимации. Поэтому нет никаких проблем стать мультипликатором без образования. Только вот по-настоящему хороших работ немного. Я имею в виду вообще мировой расклад. И подозреваю, что так было всегда. Поэтому больше всего шансов у упорных людей и личностей, которым есть что сказать. А если такой человек еще и образован и насмотрен — шляпу долой и низкий поклон ему. 

На скорость. «Костя» родился благодаря мастеру ШАРа Михаилу Алдашину. У меня есть тетрадь, куда я зарисовываю в виде комиксов разные идеи. Там тьма всего. И вот Алдашин как-то попросил показать, что у меня там есть, и когда я показал ему первый попавшийся под руку лист, он мне тут же сказал, что из этого нужно делать дипломную работу. Я прислушался, хотя считаю, что это не совсем для меня характерная история. Я все же тяготею к неторопливой созерцательности, Восток на мне оставил след, а тут все довольно динамично получилось. В итоге, это хорошая школа оказалась, думаю, тут был позитивный момент преодоления себя. У меня была некая зацикленность в представлении, что мое, а что не мое, и, сделав такой фильм и еще ряд учебных работ, я скорректировал понимание того, что мне в анимации интересно делать самому.

Призовой расклад. Надо сказать, мои учебные работы не были обижены фестивальным вниманием. Они участвовали как в международных фестивалях, так и в отечественных. И курсовая работа Bach, и дипломная работа «Костя» получили много дипломов и призов. Правда, я никогда не получал главного приза. Вообще, это отдельный опыт, в котором я вижу как позитивные, так и отрицательные влияния на себя. Хотя призы придают уверенности и стимулируют к работе. Ну, и чего греха таить, это приятно. Но вот выйти из-под влияния фестивального кино и авторитетов, которые интегрированы в это движение, очень непросто, тут, я полагаю, надо тоже работать над собой.

Десять негритят. С одного фестиваля детской мультипликации в Чикаго, где мы показывали «Костю», нам пришло смешное письмо от организаторов. Они очень просили немного поменять внешность чечеточника в телевизоре, потому что он в фильме «черный», а это не очень хорошо для американских детей. Они уловили в этом расовую дискриминацию. Как вариант, они предложили сделать в толпе с телефонами побольше ярко выраженных чернокожих — для равновесия. Если бы мы внесли эти правки, то фильм увидело бы большее количество детей, объяснили они. Потому что до определенного возраста в Америке детям сильно фильтруют все, что связано с расовой толерантностью. Я, кстати, их правки внес бы без проблем, потому что, при всем кажущемся маразме, эта система у них работает и имеет смысл. Но времени не нашлось.

Выстрел по Улицкой. Обязательно буду делать полный метр. Уже есть идеи. В России вообще анимационный полный метр — явление редкое в силу разных объективных причин. Мне кажется, тут как раз мы могли бы выстрелить. Также на студии ШАР делаем пилот детского анимационного сериала. Писательница Людмила Улицкая является одним из инициаторов проекта.

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru