Все новости
Редакционный материал

6 вопросов омбудсмену полиции о поправках, разрешающих полицейским разбивать машины и проникать в квартиры

МВД подготовило поправки к закону «О полиции», которые существенно расширят полномочия полицейских. В частности, позволят им проникать в квартиры и вскрывать автомобили без разрешения собственников. Создатель движения «Омбудсмен полиции», бывший полицейский Владимир Воронцов объяснил «Снобу», почему поправки хорошие, но работать не будут
24 декабря 2018 17:35
Фото: Интерпресс/ТАСС


Ɔ. Почему поправки вносят именно сейчас?

Никаких конкретных причин нет. Как нет повода, например, к тому, что Госдума законодательно разрешила россиянам собирать валежник.

Полномочия полиции были не до конца урегулированы. В законе нет нормы, разрешающей полицейским наносить повреждения автомобилям в правоохранительных целях. В законе о Росгвардии это оговаривается, а сотрудники МВД формально не имеют такого права, хотя иногда оно может быть необходимо: например, некоторые водители специально не выходят из машины, чтобы их не приняли в алкогольном опьянении. Сотрудник полиции в такие моменты не знает, что делать: есть у него право разбить стекло автомобиля или нет? Чем больше таких правовых неопределенностей, тем менее эффективно работают полицейские.

Однако в тексте поправок не оговаривается, есть ли у сотрудника МВД право разбить стекло, когда в машине сидит человек, совершивший административное правонарушение. Речь идет только о ситуациях, когда внутри человек в беспомощном состоянии, младенец или преступник.

Что касается проникновения в жилище: в моей практике был один показательный случай. Мы приехали на место преступления — квартиру, где произошло убийство. На точке было около 20 сотрудников полиции и мчсники с «болгаркой», готовые вскрыть дверь. Нужно было, чтобы любое должностное лицо из полиции подписало бумагу, которая позволила бы им это сделать. Только никто ничего не подписывал. Все ждали, пока приедет следователь: если бы мы подписали, при определенных обстоятельствах он мог бы нас посадить. Сотрудники полиции просто боялись брать на себя ответственность — в законе говорится, что проникновение допустимо в случаях, не терпящих отлагательств. А кто и как будет оценивать, терпит этот конкретный случай отлагательств или уже не терпит? В Следственном комитете существует палочная система, и когда будет какая-то спорная ситуация, нельзя исключать, что следователь не предъявит за это полицейскому.


Ɔ. Выходит, эти поправки — просто уточнение неопределенностей?

Да, в законе о полиции их очень много. Закон существует с 2011 года, и это — первая значительная правка. Они что, семь лет не могли понять, что полицейским иногда приходится разбивать стекла в машинах?


Ɔ. А что вы думаете о поправке, узаконивающей досмотр граждан на отдельных территориях и важных объектах?

Здесь опять сплошная неопределенность. Для кого объект важный? Для меня? Для вас? Для министра Колокольцева? Каждый может трактовать, как хочет. Мне кажется, что речь идет о собственных объектах МВД: они пытаются ужесточить правила, чтобы никто ничего туда не пронес. В министерстве даже проводят тренировки, в ходе которых специальные агенты пытаются пронести внутрь муляж бомбы. Но так как там тоже палочная система, все эти тренировки делают ради галочки.


Ɔ. Хорошо ли, что полицейским разрешили представляться и разъяснять виновным их права после того, как они предпримут неотложные меры, а не до?

Да. В сегодняшней редакции говорится, что сотрудник в любом случае обязан сначала представиться и назвать свою фамилию, имя, отчество, должность и дальше по списку. Но получается, что любой человек может вмешаться в их работу. Конечно, полицейские должны представляться и объяснять свои действия, но, если ситуация экстренная и промедление может привести к серьезным последствиям, у них должна быть законная возможность представиться после, а не в разгар операции.

Представьте: едет полицейский конвой, и у них на борту особо опасный преступник. В сегодняшней редакции закона кто угодно — от городского сумасшедшего до сообщника этого преступника — может подойти к конвою в пробке на светофоре, постучаться в окно и потребовать, чтобы полицейские представились. И им придется вступить в диалог. А ведь у них преступник, которого нужно доставить из пункта А в пункт Б в максимально короткое время.


Ɔ. Когда поправки внесут, таких случаев можно будет избежать?

Проблема в том, что в целом в полиции очень низкий уровень правовой грамотности, он стремится к нулю. Даже когда поправки примут, опубликуют в «Российской газете» и они вступят в силу, прочитают их единицы. Система обучения в МВД — откровенная профанация и потемкинские деревни. По отделам рассылают указания, что все должны изучить какой-то документ и сдать по нему зачет. А по факту начальник дает сотруднику на подпись ведомость, где уже написано, что зачет принят.

Доходит до абсурда: всем дают на подпись всё. Последние два года службы в МВД я был организатором и курировал охранно-конвойную службу в системе полиции, ничем другим не занимался. Как-то начальник принес мне на подпись ведомость об ознакомлении. И там: какие-то методические рекомендации по взысканию задолженности по бюджетным ассигнованиям — я даже не все понял, что там было написано — и способы привлечения к ответственности за незаконную охоту и рыбалку. Я не понимал, зачем мне это надо, и не хотел подписывать, на что мне сказали: «Ты что, самый умный что ли?» И так всегда. Изменения примут, и с ними, может, никто и не ознакомится.


Ɔ. Вы не считаете, что поправки приведут к злоупотреблениям?

Я считаю, что любое положение в законе о полиции может привести к злоупотреблениям. В нашей стране есть проблемы с реализацией благих инициатив — часто на деле все получается через одно место.

В целом эти поправки сильно недоработаны, это все — сырые предложения, которые не довели до ума. Я не думаю, что они повысят правовой потенциал, как это пытается преподнести МВД.

Авторы: Яна Одинцова, Евгения Соколовская

Читайте также
Ольга Морозова
Глава МВД страны Владимир Колокольцев принял участие в XVIII Всероссийском съезде «Единой России», который прошел с 7 по 8 декабря в Москве, и, по мнению юристов, нарушил федеральный закон «О полиции»
Федеральная служба безопасности, Следственный комитет и МВД России закупают разработки израильской компании Cellebrite для взлома смартфонов
Иван Давыдов
Иван Давыдов на свой страх и риск включил телевизор в День работника органов безопасности РФ. Посмотрев праздничный концерт, он понял, почему самая могущественная корпорация России смотрит на себя и на общество через собственное прошлое