Все новости

Редакционный материал

Военная тайна 13-летнего подростка

Подросток, который выводит из себя не только домашних, но и одноклассников, может довольно быстро стать воспитанным и вежливым

11 Ноябрь 2019 10:27

Иллюстрация: Оля Левина

Женщина пришла жаловаться — это было видно с первого взгляда. Я приготовилась слушать.

— Моему сыну врачи ставят синдром Аспергера, — замолчала, смотрит выжидательно. Хочет увериться, что я знаю, что это такое?

— Да, да, — с готовностью киваю я. — Модный диагноз, его сейчас охотно ставят.

— Но у него и правда нарушения.

— Вот и расскажите о них — конкретно и подробно. Начните с того момента, когда вы — именно вы, а не врач — заподозрили, что с ребенком не все в порядке.

— Он рисовал схемы метро и еще какого-то фантастического подземного мира, в котором жили такие огромные червяки и одновременно как бы поезда. Если в них сесть, то иногда можно было и доехать куда-то, а иногда перевариться, ну как в желудке или в кишке — понимаете? Ему тогда было три или четыре года...

— Необыкновенно мило, — поежилась я, живо представив себе этот подземный мир и его жителей. 

— Я уже тогда обращалась. Но психолог сказал, что это совершенно нормально и даже хорошо, потому что у ребенка такая богатая фантазия. Но это были еще цветочки, не поверите, но теперь я тех червяков вспоминаю почти с ностальгией. Потому что они были хотя и ужасные, но все-таки живые и транспорт.

Я испытующе взглянула на женщину. С ней-то с самой все в порядке? И что же у нас теперь в виде «ягодок» у ее ребенка? Зомби?

— Сколько лет вашему сыну?

— Тринадцать.

— Он учится в обычной школе? 

— Он учится в лицее, но родители уже два раза писали коллективное письмо — один раз классному руководителю, а второй раз директору, чтобы его из класса и из лицея убрали.

— С успеваемостью, насколько я понимаю, у него все в порядке?

— Не совсем. Есть предметы, которые он считает нужными, по ним он успевает отлично, и у учителей к нему никаких претензий. Что же касается «ненужных» предметов...

— Какие же предметы ваш сын считает ненужными?

— Из основных — русский язык и литературу. При этом он сам много читает, правда, в основном не художественную литературу, но прямо на уроке может заявить: изучать, что сказал писатель в своем произведении по мнению каких-то других людей, — это идиотизм, потому что каждый может прочитать и составить свое мнение, а дополнительные сведения о писателе и произведении, если понадобится, всегда можно найти в интернете.

— Держать свое мнение при себе он не способен?

— Абсолютно верно. И в этом одна из основных проблем.

— А другие основные проблемы?

— Его увлечение. Это основное. К особым мнениям в их лицее относятся довольно лояльно. Но вот с этим не могу смириться даже я сама. И именно об этом писали директору родители.

— И чем же он у вас увлекается? — с любопытством спросила я, мысленно поставив на зомби — воскрешение мертвецов и использование их в народном хозяйстве.

— Оружием.

Я испытала разочарование.

— Многие мальчики увлекаются оружием...

— Тут важен количественный и качественный аспект. Он уже несколько лет просто не говорит и, кажется, даже редко думает о чем-то другом. 

— Как давно?

— Когда он пошел в первый класс, это уже было. Он тогда разрабатывал какой-то танк-амфибию для войны в тундре. Кажется, он должен был плавить вечную мерзлоту ядерным зарядом, топить в образовавшейся грязи окружающую технику противника, а потом, когда они все увязнут, уничтожать их из инфракрасной пушки, которая все вокруг вскипятит, и все там сварятся.

Я почувствовала, что не так уж хочу познакомиться с этим мальчиком и, более того, уже отчасти понимаю родителей его одноклассников и их эпистолярную активность.

— Он делился своими изысканиями с окружающими?

— Практически непрерывно. У него очень высокий интеллект, и он может связать с этой темой практически все, что встречается ему на пути и в процессе обучения в школе. Некоторых детей это сначала забавляет, но потом утомляются все без исключения. Я сама начинаю орать: «Заткнись уже!!!» — минут через пять-десять, муж затыкает уши наушниками, моя мама просто старается к нам не приезжать.

— Вы говорите: высокий интеллект. Он сам понимает, что раздражает окружающих?

— Не то чтобы именно на уровне понимания, но он, конечно, знает об этом. Но ничего не может с собой поделать. Психиатры велели нам его отвлекать — и чего мы только не перепробовали! Все без толку, он даже в кружке керамики лепил боевых роботов и срывал занятия, устраивая сражения между ними. Причем в том кружке было 16 девочек и всего два мальчика. И даже девочки в какой-то момент шли у него на поводу! Сейчас он вообще от всего отказывается, говорит: времени мало, надо сосредоточиться на главном.

— Знаете, что самое обидное? — посетовала я. — Буквально каждый день ко мне приходят родители и жалуются, что у их детей нет никаких увлечений и они ни на чем не могут сосредоточиться...

— Мне бы их проблемы... — вздохнула женщина.

— Наверное, мне все-таки надо поговорить с вашим сыном, — вздохнула я.

***

Мальчика звали Андреем.

Складный, с хорошей дикцией, в глаза смотреть избегает.

— Мама сказала, вы психолог и писатель, я должен с вами поговорить. Мне это кажется бессмысленным, но я подчинился. 

— Увы, тут мы с тобой в одной позиции.

— В каком смысле? — удивился Андрей.

— Ты не хочешь говорить со мной, я с тобой, и нас обоих фактически заставила твоя мама.

— Да, это смешно, — без улыбки согласился Андрей.

— Тебе нравится раздражать людей или тебе это безразлично?

— Мне не нравится раздражать людей! — отрезал Андрей, голосом выделив частицу «не». — Просто я не умею и не хочу болтать о пустяках, как все у нас в классе и дома. Вам же покажется естественным, если физики говорят о физике, а земледельцы — о погоде и урожае? Почему же я не прав?

— Физики и земледельцы... А себя-то ты кем считаешь?

— После школы я планирую поступать в военно-механический институт и посвятить свою жизнь разработке и внедрению новых видов оружия. Сейчас у меня подготовительный период, и я фиксирую все свои идеи. Пока мозги еще свежие и не связаны рамками, можно придумать много принципиально нового, а конкретные технические решения подобрать потом, когда я буду более образован по специальности.

— Какие странные, пусть даже и свежие мозги, — задумчиво сказала я. — Ты с раннего детства собираешься служить идее убийства...

— Я собираюсь служить своей стране и своему народу! — рявкнул Андрей, и я буквально подскочила в кресле.

— Весь мир стремится к миру, а ты считаешь милитаризацию страны хорошей идеей, достойной служения?!

— Да у нас просто не останется другого выхода! Неужели вы не понимаете?! Мама сказала, что ваши книжки люди читают, значит, должен быть интеллект выше среднего и сложить два и два...

— Какие два и два я должна сложить?

— Что у нас сейчас происходит с климатом?

Я почувствовала, что парень владеет методом сократовского диалога, но решила пока пойти у него на поводу.

— Глобальное потепление?

— Да. Кому оно выгодно?

— Никому.

— А если подумать? Вы карту мира себе представляете?

— Представляю неплохо. И что с того?

— Европу затопит, и она треснет от иммигрантов, Африка и Средняя Азия еще высохнут и станут окончательно непригодны для житья, Штаты будут трепать ураганы, шторма, торнадо и прочее. Китай, Индия, Пакистан перенаселены уже сейчас. А мы?

— Что мы? Нам перенаселение, кажется, в ближайшее время не грозит.

— Вот именно! Плюс, когда все растает, у нас образуются огромные почти пустые земли, с реками и лесами, где уже не будет холодно и можно будет жить, заниматься земледелием и всяким таким. И что сделают все остальные?

— Будут нам завидовать?

— Они на нас нападут! Не потому что они плохие и хотят войны, а просто потому что им к тому времени жрать нечего будет! Штаты сожрут Канаду, а все остальные — к нам. А мы к этому времени должны быть готовы и вооружены до зубов, потому что народу у нас мало и, значит, нужно очень совершенное оружие, и ядерная бомба тут не годится, потому что она все только портит, а надо же, чтобы земля чистой оставалась... 

Я слушала в некотором ошеломлении.

— Разумеется, там, — Андрей указал на потолок. — Все это понимают. И готовятся, конечно, наверняка у России есть такая секретная доктрина, но это, конечно, военная тайна, и вот я и хочу сразу, прямо с колес в ней работать, чтобы потом мы все свое смогли отстоять...

— Поразительно! — сказала я, обдумывая только что пришедшую в голову мысль. — Но мне кажется, в своей повседневности ты не учел одну вещь. Просто потому что родился уже в демократическое время.

— Какую это? — подозрительно спросил Андрей.

— Болтун — находка для шпиона, — процитировала я старый плакат. — Если ты собираешься провести свою жизнь в военной тайне и тренируешь свою военно-техническую креативность, то какого же черта ты треплешься обо всем этом направо-налево и когда, собственно, собираешься перестраиваться? Тебе уже скоро паспорт получать, а ты готов все секреты родины в любой момент выболтать! А между прочим, там, — я указала куда-то за окно, — тоже не дураки сидят! И тем, что у нас здесь и сейчас, очень даже интересуются!

— Так... — Андрей явно задумался. — Но я не понял, что вы предлагаете.

— Маскировку, разумеется. Ты по-прежнему готовишься к исполнению своей миссии, но никто из посторонних не должен об этом знать. Ради сохранения военной тайны тебе придется научиться говорить о пустяках. Это сложно, я понимаю...

— Да подумаешь...

— Сначала научись, а потом рукой маши! Тренироваться будешь в семье и в классе...

***

— Слушайте, вот я не знаю, что вы ему сказали, но стало лучше! Намного лучше! — мать Андрея широко улыбалась и выглядела моложе, чем в нашу прошлую встречу. — И учителя отмечают, да мы и дома видим — он позавчера с бабушкой разговаривал о ее детстве и засолке огурцов. Она прямо чуть со стула не падала от удивления. Может, поделитесь с нами секретом на всякий случай?

— Не могу, — покачала головой я. 

— Медицинская этика?

— Нет. Военная тайна.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
3 комментария
Ольга  Ячменева

Ольга Ячменева

Катерина, здравствуйте! С точки зрения окружения подростка это безусловно победа и выигрыш - он стал меньше мешать другим. А с точки зрения самого мальчика? Ведь он же продолжает думать в том же ключе, просто не вслух, а про себя. Если ли какой-то способ помочь ему переосознать себя, свою цель в жизни, вот это вот однобокое видение мира -  или пока рано? или вообще невозможно?(

Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Ольга ЯчменеваОльга, у парня скорее всего действительно особенности развития, которые сейчас называют синдромом Аспергера, а для них сверхконцентрация в общем то обычное дело. Можно ли его перестроить на какую то другую идефикс? В общем-то наверное да, если поставить себе такую задачу. Но кто это будет делать и собственно зачем? Вполне может быть что он действительно потом станет военным инженером и будет разрабатывать какую-нибудь броню для танков. Способность к сверхконцентрации на какой нибудь идее - крым наш, крым не наш, спасем китов, убьем врагов - эволюцией не особо отбирается, так как в какой то момент такой зацикленный может повести за собой других и добиться какой-то выгоды для популяции в целом.
Можно ли его сделать "обычным ребенком"? Боюсь что нет, разве что просто "заглушить" какими нибудь сильными препаратами.
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Пишет Анна:

Добрый день Екатерина Вадимовна!
Прочитала комментарии к вашему рассказу и хочу сказать в защиту мальчика. В 13 лет у человека уже есть видение, кем он хочет стать в будущем, и он уже сейчас прокачивает навыки для этого необходимые, преуспевает по предметам, важным для него.  При этом он не бьет одноклассников, не мучает животных, не рубится круглосуточно с зомбаками,  может поддерживать разговор и на другие темы. Любое оружие кто-то создал, Калашников тоже был когда-то 13-летним мальчиком,  а какие-то значимые вещи в принципе всегда делают люди увлеченные и для окружающих странноватые. Его сценарий развития мировых событий мне не кажется чем-то невозможным. 
  Но, как мама, я понимаю, что быть мамой такого мальчика очень непросто, хочется поддержать ее.

 

Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Давно у нас не было психологических «загадок-детективов». Ниже — история Инги. Предлагаем читателям поразмышлять: что происходит с девушкой? Что вообще происходит в этой семье? Или не происходит ничего странного и просто «жизнь бывает разной»?
Продолжение психологической «загадки-детектива» об Инге
Юношеский максимализм, или В чем смысл существования современной цивилизации