Все новости

Редакционный материал

Как фальсифицируют уголовные дела о наркотиках

Опираясь на события минувшего лета, глава правового департамента фонда «Русь сидящая» Алексей Федяров в своей книге «Невиновные под следствием: Инструкция по защите своих прав», которая выходит в издательстве «Альпина Паблишер», рассказывает, что делать, если вам подбросили запрещенные вещества, в какие общественные организации можно обратиться за помощью и для чего фальсифицируются уголовные дела. «Сноб» публикует одну из глав

19 Ноябрь 2019 11:48

Фото: Агентство городских новостей «Москва»

В целом методы фальсификации типичны. Наиболее распространенный — подброс, классическое «вмонтирование».

Николай (имя изменено), в прошлом оперуполномоченный Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН): «Чаще всего это делается, когда срочно нужны показатели, не хватает, например, храняги*. Это проще всего, тут берешь потребителя и кладешь ему в карман. Можно понятых на улице найти, он все равно ничего не поймет, можно своих привезти. Сложнее, когда нужен сбыт**. Тут надо думать. Варианты разные. Самое простое — взять потребителя, он укажет, у кого брал. Если знает. Если не знает, можно подсказать. Остальное — дело техники. Можно взять сбытчика и “вмонтировать” ему в карман или сумку “товар”, а можно отработать “проверочную закупку”, например, потребитель вернет ему долг помеченными купюрами, а показания даст, что купил наркоту, которую нам выдаст. Не спрашивай, откуда у опера наркотики. Никто и никогда не контролирует, как уничтожается изъятое. У хорошего опера всегда есть все, что нужно».

Важно, что практика выработала комплексные пути обхода требований закона, оперативный сотрудник не усложняет процесс поиском сторонних и незаинтересованных понятых, участвующих в досмотре. Всегда есть свои, которые зафиксируют все, что будет указано в протоколе, даже если подброс будет явным и очевидным.

Активно задействуют сотрудники оперативных служб и более сложные формы использования агентурного аппарата, когда привлеченный к конфиденциальному сотрудничеству человек участвует в провокации, инициативно склоняя выбранную жертву либо к сбыту, либо к приобретению наркотика.

Организация мнимой «проверочной закупки» — комплекс негласных процедур. Это оперативно-розыскное мероприятие, казалось бы, строго регламентировано, однако в действительности проконтролировать добросовестность оперативного сотрудника невозможно.

Использование заинтересованных лиц, завуалированно оказывающих услуги правоохранительным органам, в качестве понятых, представителей общественности и участников оперативно-розыскных мероприятий, проведение негласных мероприятий в отсутствие оснований, провокация преступлений — вот главные нарушения закона, которыми пестрят уголовные дела о сбыте наркотиков.

Как и в примере с понятыми, сторонних «закупщиков» — людей, которые фигурируют в этом мероприятии как покупатели наркотика, никто не ищет. «Закупщики» у каждого оперативного уполномоченного свои, проверенные, кочуют из дела в дело, судьи и прокуроры на это старательно не обращают внимания.

Часто используются в качестве «закупщиков» потребители, задержанные с наркотиками и готовые на все ради облегчения своей участи.

Так «проверочная закупка» становится герметично закупоренной, неподверженной любому внешнему контролю. Все участники негласной операции в подобных случаях в широком смысле сотрудники правоохранительных органов: оперативные уполномоченные, конфиденциальные сотрудники (агенты) на постоянной основе, частные лица, привлеченные в разовом порядке для оказания услуг государственному органу.

Важно, что ЕСПЧ неоднократно указывал на необходимость обоснования проведения негласных мероприятий, в том числе «проверочной закупки», равно как и на необходимость обеспечения участия в ней частных лиц, не оказывающих услуги государству, однако никаких мер по изменению ситуации ни ведомственного характера, ни в виде закрепления этих положений в судебной практике Россией принято не было.

Издательство: Альпина Паблишер

Надлежащими основаниями осуществления оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) признаются конкретные и достаточные фактические данные, указывающие на возможное совершение лицом преступления. В принципе, такого рода данные могут быть предоставлены сотрудникам правоохранительных органов частным лицом, считающим, что в отношении него совершается преступление.

Однако лицо не может считаться «частным» в указанном выше смысле, если оно, пусть формально и не являясь работником соответствующего правоохранительного органа, тем не менее сотрудничает с ним по причинам, не связанным непосредственно с его сообщением о совершении преступления, на проверку информации о котором нацелено негласное мероприятие. Так, применительно к выявлению преступлений в сфере оборота наркотиков не является основанием для проведения негласного мероприятия то обстоятельство, что органы государства выходят на лицо, в отношении которого данное мероприятие проводится, через другого человека, который, как им стало известно, несколько раз приобретал наркотические средства для собственного употребления, через оперативную разработку его знакомых, наконец, через посредника, задержанного органами государства и рассказавшего о своем «поставщике» наркотиков, если соответствующая информация не проверяется дополнительно и не находит в результате этого свое подтверждение.

Казалось бы, позиции ясны: орган, получивший от частного лица сведения о сбыте наркотиков, должен проверить их оперативно-розыскным путем, получить подтверждение и обосновать производство негласных мероприятий. Однако это будет означать радикальное изменение подходов к организации оперативной работы, а главное — уход от статистических показателей как главного маркера деятельности.

Практика инициативного склонения оперативными сотрудниками человека к реализации наркотика исключительно с целью фиксации этого факта, что фактически и есть провокация преступления, используется повсеместно. Суды, как правило, закрывают на это глаза, поскольку иное означало бы необходимость массового вынесения оправдательных приговоров, чего правоохранительная система допустить не может. Тем не менее ЕСПЧ проблемой озабочен и дела этой категории рассматривает списочно, на потоке.

Провокация преступления: сотрудники правоохранительных органов самостоятельно или посредством лиц, действующих под их руководством, пусть таковые формально и являются частными, не ограничиваются преимущественно пассивным установлением обстоятельств возможного совершения лицом преступления с целью сбора соответствующих доказательств и, при наличии на то оснований, привлечения его к ответственности, а подстрекают это лицо к совершению преступления.

При определении того, ограничились ли сотрудники правоохранительных органов при осуществлении негласных мероприятий преимущественно пассивным установлением обстоятельств возможного совершения преступления, имеют значение два фактора: наличие оснований для проведения данных мероприятий и роль сотрудников правоохранительных органов в совершении преступления.

О роли сотрудников правоохранительных органов в совершении преступления. Важно установить момент начала осуществления ими соответствующего негласного мероприятия, чтобы определить, «присоединились» ли они к преступлению, которое лицо уже начало совершать без какого-либо участия с их стороны, либо же, напротив, склонили лицо к совершению преступления.

Речь не идет о склонении в указанном выше смысле, если сотрудники правоохранительных органов инициировали лишь очередной эпизод объединенного умыслом продолжаемого преступления, что может иметь место только при наличии конкретных, достаточных и проверяемых данных о совершении этим же лицом предшествующих эпизодов.

Бремя доказывания того, что провокация не имела места, лежит на стороне обвинения.

Очевидно, что соблюдение прав человека и обеспечение высоких стандартов оперативно-розыскной деятельности несовместимо с погоней за показателями. Но при существующей системе координат приоритет всегда будет за статистикой.

Складывается уникальная ситуация: при всей декларируемой независимости судов уголовное правоприменение в России диктуется не судебной властью, а следственными и даже оперативными органами. Следователи формируют обвинение и доказательства исходя из материалов дел оперативного учета, а инфантильность судов привела к тому, что приговоры стали копипастами обвинительных заключений следователей — даже технические ошибки, допущенные последними, кочуют из досудебных документов в итоговые процессуальные решения по делу.

_______________

*Имеется в виду статья 228 УК РФ — «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества».

**Статья 228.1 УК РФ — «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

На 3 августа запланирована акция в поддержку кандидатов в Мосгордуму, от участия в которой московская полиция призывает воздержаться. Многие люди, попав в автозак, не знают, что делать в этой ситуации. «Сноб» рассказывает, к кому обращаться за правовой помощью, если вас задержали на митинге
27 июля в центре Москвы силовики задержали больше тысячи человек, которые пришли на несогласованный митинг в поддержку независимых оппозиционных кандидатов, не допущенных к выборам в Мосгордуму. «Сноб» вел прямую трансляцию
Журналиста «Медузы» Ивана Голунова, задержанного якобы за покушение на сбыт наркотиков, отпустили из полиции 11 июня, а дело закрыли. Однако марш в его защиту, запланированный на 12 июня, в День России, все-таки состоялся. Мэрия не санкционировала его. На место приехали правоохранители и начали массовые задержания — число задержанных за несколько часов выросло с десятков до сотен. Рассказываем, как это было