Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал
Энджой.

Мальчик, который молчит

Случай на стыке психологии и психиатрии. Мальчик не хочет разговаривать, но, кажется, он что-то видел и что-то знает
24 февраля 2020 11:33
Иллюстрация: Veronchikchik

Позвонил дальний знакомый, который когда-то очень давно был металлургом, потом в перестройку переучился на психолога и много лет работал по каким-то западным программам. Сейчас вроде бы помогает детям и подросткам, попавшим в трудную жизненную ситуацию.

Мы с ним несколько лет не виделись и не разговаривали.

— Катерина, вы можете посмотреть мальчика? Очень нужно. Я вас очень прошу.

— Если мальчик с семьей придут ко мне в поликлинику, то вполне могу. Сейчас гляну, что у меня есть на следующую неделю.

— Семья не придет, она в Забайкальском крае, в 300 километрах от Читы. 

— Далековато, — согласилась я. — А как его-то сюда занесло?

— Мы планируем лишать их родительских прав за ненадлежащее исполнение и оставление в опасности и в дальнейшем, возможно, передавать мальчика под опеку. Сейчас он в приюте «Ромашковый луг». Я сам с ним приду.

— Поняла. Мальчик сложной судьбы. А что от меня-то нужно? Опыта выдачи заключений для суда у меня нет, я даже и не уверена, что формально имею право…

— Нет-нет, речь не об этом. Тут у нас свои эксперты. Нам сейчас нужен независимый взгляд, чтобы понять, что, собственно, с этим ребенком происходит. Может быть, психиатрия или задержка, или органика… Вы сами понимаете, что для перспектив передачи под опеку это имеет принципиальное значение. Детей с неврологией или даже органикой сейчас в общем-то берут. А вот психиатрический диагноз…

— Окститесь, коллега! — удивилась я. — Чтобы диагностировать психиатрию, нужен психиатр!

— Уже были психиатры, в том-то и дело. Три штуки. С одним из них он просто отказался разговаривать. Молчал как рыба. Тот сказал: все очень плохо, надо в психиатрическую лечебницу на обследование. Со второй он что-то отвечал, странное и по большей части невпопад — я при этом присутствовал. Она сказала: тяжелое нарушение развития, усугубленное множественной неврологией и плохими условиями жизни. С третьей он поговорил наедине, и она сказала, что по ее части он совершенно нормален. Вообще ничего, кроме очевидных логопедических проблем и педагогической запущенности.

— Что вам мешает ей поверить?

— Да многое. Вы сами увидите.

— Расскажите мне предысторию. Как мальчик попал в ваше поле, вообще в Петербург.

— Он сбежал из дома больше полугода назад. И самостоятельно добрался сюда. 

— Из Читы?!

— Да, из Читы. Нам его передали из милиции, мы пока поместили его в приют.

— Семью вы, как я понимаю, нашли?

— Да. Там что-то вроде поселка или небольшого депрессивного городка. Мать, отчим и еще три ребенка еще от двух отцов. Наш — старший, на момент побега ему было 12, сейчас 13. Отчим мальчика бил. Судя по всему, они заявили о пропаже старшего сына через пять недель после его фактического исчезновения, когда заинтересовались из школы.

— Он учился в школе? В какой?

— Со школой мы тоже связывались. В поселке нет коррекционной школы, поэтому он ходил в обычную, хотя изначально ему вроде было показано коррекционное обучение. Он часто пропускал занятия, и это на самом деле не первый его побег. Но, пока он был маленький, ловили его быстрее и сразу возвращали в семью. Школа прислала нам очень обтекаемую характеристику, явная цель которой — снять с себя всякую ответственность. Была еще отдельная приписка от совсем старенькой (49 лет педагогического стажа) учительницы географии: «Мальчик хороший, умный и любознательный, в хороших условиях может вырасти полезным членом общества».

— Как и где он жил эти полгода?

— Он фактически ничего не рассказывает. В полиции у него забрали краденый телефон с замененной сим-картой. Там три контакта. Они сами связались со всеми тремя. 

— И кто это оказался?

— Путевой обходчик в районе Ангарска. Бомж в Тулуне. И женщина, которая разводит коз и продает их молоко в Пермской области. Все трое подтвердили встречу. Пикантный момент — обходчик утверждает, что это была девочка. Скотница и бомж подтверждают — мальчик. Телефон теперь у нас, полицейские нам его отдали для дальнейших изысканий, но, признаюсь честно, я с этим бомжом и другими еще не связывался. Катерина, я вас очень прошу, просто взгляните, поговорите с ним, если получится, и скажите мне, что вы об этом думаете.

— Хорошо, приводите вашего мальчика.

***

Когда мальчик уже вошел в мой кабинет, я вдруг поняла, что мой знакомый ни разу не назвал мне его имени.

— Как тебя зовут?

Молчание. Когда я уже сокрушенно подумала, что ничего не выйдет, прозвучал невнятный ответ:

— Энджой.

Час от часу не легче, — подумала я.

Внешность у мальчика оказалась, мягко скажем, необычная. Сильное косоглазие на одном глазу, заметно сдвинутая набок нижняя челюсть (травма?), редкие зубы с щербиной справа, застывшая «клоунская» улыбка и как-то клоками растущие волосы странно неопределенного цвета: глянешь так — кажутся русыми, глянешь иначе — темно-каштановые. Я даже сначала подумала про синдром Ангельмана, но потом остановила себя: с такой внешностью его почти полгода не могли опознать и поймать по уже разосланным полицейским ориентировкам. И он как-то, живым и неузнанным, добрался в Питер через всю Россию. Ребенку с Ангельманом это однозначно не под силу.

Глядела на него и физически чувствовала, как ему трудно говорить. Потом сказала:

— Джой, у меня есть знакомый. Он родом из Пензенской области, давным-давно приехал сюда учиться и потом здесь остался жить. Он охотник, в молодости иногда уходил в лес один на две недели или больше. Рассказывал: потом выходишь из леса, видишь первого человека и хочешь ему что-то сказать, а язык как будто не поворачивается. Отвык говорить, и как будто там барьер, прямо во рту, хочется развернуться и уйти назад, в лес…

Энджой не смотрел мне в глаза, но я увидела отчетливый кивок.

— Ты умеешь писать?

Опять кивок.

Я достала пластиковую доску в клеточку, дала ему вместе с фломастером и тряпочкой и стала задавать закрытые вопросы. 

— Когда ты сбежал, ты притворялся девочкой, чтобы не поймали полицейские?

Энджой пишет на доске: да. И сразу стирает.

— Ты готовился к этому заранее? Заготовил костюм и что-то еще?

— Да.

— Ты добирался в Петербург к кому-то?

— Нет.

— Ты попал сюда случайно?

— Нет.

— Ты боишься большинства мужчин?

— Да.

— Не всех?

— Да.

— Насилие?

— Да.

— Энджой твое настоящее имя, по документам?

— Нет.

Еще минут пятнадцать. Я не многое узнала, но Энджой, видимо, расслабился, ушла застывшая улыбка, и даже косоглазие как будто стало меньше (или я просто к нему привыкла). Пауза в моих вопросах — и вдруг он сам, склонившись, сосредоточенно пишет на доске целую фразу. Я жду. Показывает (написано без единой ошибки):

«Я увлекаюсь историей и географией».

Сразу вспоминаю старенькую учительницу, но что сказать — не знаю. Молчу. Потом почему-то рассказываю, как плавала на Дальнем Востоке на малом рыболовном сейнере среди плавучих мин. Снова молчу. Тогда Энджой говорит сам, тихо и шепеляво:

— Пусть он даст мой телефон. Вам.

Выхожу в коридор, протягиваю руку — дайте его телефон.

Мой знакомый дает. Это смартфон с большим экраном.

Энджой берет его у меня, нажимает какие-то кнопки. Неужели кому-то сейчас позвонит? — думаю я. — Матери? И что мне тогда делать? Вмешиваться, не вмешиваться? Что-то сказать? С моим знакомым мы ничего такого не обговаривали…

— Вот, смотрите, — Энджой протягивает мне телефон на открытой ладони.

Это фотографии. Я беру, надеваю очки и листаю. На некоторых зависаю надолго. Через некоторое время у меня начинает предательски щипать в носу. Черт побери все на свете, но это — Россия. Портреты, пейзажи, детали. Паук на паутинке в деревянном, видимо покинутом доме. Тюбетейка на лавке. Водоворотик в ручье и кружащаяся в нем соска-пустышка. Несколько разных, но равно замечательных портретов какого-то невероятно колоритного дядьки — морщины его на лице как снимок гор с самолета. Возможно, этот тот самый бомж из Тулуна. Собака гонит гусей по улице. Мышь бежит по снегу. Глаз козы с жутким прямоугольным зрачком. Смеется, запрокинув голову, девушка в национальной одежде неизвестной мне национальности. Дерево на рассвете, видимо, из-за внезапного заморозка уронившее разом все листья. Они все ворохом лежат внизу, как сброшенные желто-красные одежды. Дерево жалко и почему-то неловко за него. 

Никогда в жизни, ни на одну секунду, мне не хотелось усыновить или взять под опеку ребенка. Но из всех правил бывают секунды-исключения.

Я говорю:

— Я хочу вот эту фотографию, вот эту, вот эту, ту с мышью и еще ту, где бабушка и георгины, и… Черт побери!

Закрываю глаза и некоторое время молчу. Потом отдаю телефон Энджою, выхожу в коридор и сверху вниз гляжу на сидящего на скамейке знакомого:

— Правы учительница и третий психиатр. Энджой психически здоров и очень нормален. Может быть, учитывая условия его жизни, нормальнее нас с вами. И еще, запомните и обязательно передайте тем, кто им заинтересуется: он увлекается историей и географией!

— Я догадывался, — тихо говорит мой знакомый. — Не хотел вам сразу говорить, чтобы не было наводки. Вы знаете, где его поймали и передали в полицию?

— Нет. Где?

— В Эрмитаже.

— Но почему? Он пытался что-то украсть?

— Нет. Посетители пожаловались служителям: от него очень воняло. Полицейские тогда сразу узнали и передали нам: в этот же день его видели в Русском музее, а накануне — в Кунсткамере.

Черт побери все на свете!

— Энджой, а ты добрался до Этнографического музея? — крикнула я в кабинет.

Отрицательное мычание.

— Сводите его туда, и еще в Планетарий, — почти приказала я своему знакомому. — В рамках чего-нибудь вашего, благотворительного.

Он кивнул и сказал, глядя в пол:

— Понимаете, я сейчас не могу оставить ему этот телефон…

— И вы хотите, чтобы это я у него его отобрала? Ну что ж, — я зашла в кабинет. — Джой, ты уже отправил мне фотки?

— Да. Сейчас я еще одно дело… все!

Он протянул мне гаджет. На экране — «Сообщение отправлено».

Я вышла в предбанник и не удержалась. Нажала кнопку. Может все-таки — мать?

Федору: 

«Мосты разводятся. Львы сидят. Видел уродов. Фонтан-самсон не видел пока. Все здесь передают тебе привет. Джой».

— Федор — это тот, с портретов? — не заглядывая в кабинет, громко спросила я.

— Да.

— Он бывал в Петербурге?

— Он тут учился. На авиационного инженера.

— Обязательно напиши ему потом, как у тебя сложится. Он будет ждать.

— Я знаю. Напишу обязательно.

— Удачи тебе. Ты очень талантлив.

— Спасибо.

Поддержать лого сноб
18 комментариев
Катерина Мурашова
Татьяна из Санкт-Петербурга
 
Сильно напомнило старую статью про парня, фотографировавшего в метро. Тоже проблемы с развитием, дружил с бомжом, снимал на смартфон, большой талант и т.п. 
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваУвы. К сожалению, о тех возможностях (кажется там речь шла об открытии валютного счета?) Энджою только мечтать. Тот парень жил в нормальной семье, да и проблемы его развития были скорее придуманными, чем реальными.
ПС бриллианты - лучшие друзья девушек. Смартфон - лучший друг ребенка...:((
Катерина Мурашова
Возник вопрос. «Психически здоров и очень нормален». Могли бы Вы как-то прояснить, что в Вашем понимании значит «нормален» («очень нормален» — вообще очень странно звучит). Это я не с целью придраться, если что. Мне самому живое общение с людьми дается не очень легко, и, как правило, тех, с кем мне комфортно и/или интересно, я бы, как «нормальных» не охарактеризовал. Себя я тоже к «нормальным» не отношу. Описанный Вами мальчик в моем понимании, не «нормален» (о психическом здоровье судить не берусь — во-первых, я некомпетентен, а во-вторых, по литературному описанию диагноз поставить - не уверен, что даже специалист сможет). Он интересен. Вероятно, талантлив. Он способен к диалогу с умным и сочувствующим человеком. Но нормален?
В моем понимании нормальные — это люди, которые способны адаптироваться в обычном неинтеллигентном рабочем коллективе (в детстве — в школьном или дворовом) — бригаде грузчиков, офисном планктонятнике, в магазине — без особых затруднений, и спокойно проработать там несколько месяцев, если этого требуют обстоятельства. Я таки научился выживать в подобных местах, но все равно, даже после четырех лет совместной работы я оставался для коллег чужаком — хотя и заслужил определенную репутацию, а также прозвище «Угрюмыч» и обязанности замначальника (от последних и ушел с той работы). Может быть, дело не в «ненормальности», а, так сказать, в классовой разнице — как у Достоевского в его «Записках из мертвого дома» — «да какой же вы нам товарищ?» Но мне это кажется маловероятным — насколько я понимаю, нынче как «классово чуждый элемент» воспринимают в основном полицию, чиновников и олигархов, к коим я отношения не имею. Да и с начальством и менеджерами я как-то тоже не сходился, хотя и ценили. И исходя из вышесказанного, «нормальным» я себя назвать не могу (да и психиатр-кмн мне буквально с лету диагноз поставил — хотя ничего требующего постоянного медикаментозного лечения нет, не шизофрения и не биполярное расстройство, кои в моей семье тоже встречались).
Да, добавлю, что интеллект с «нормальностью» в моем понимании напрямую не связан. Ну, то есть, при совсем микроскопическом айкью человек, понятно, нормальным не сумеет быть, но в том самом коллективе грузчиков «нормальными» на мой взгляд и «своими» по мнению коллектива были как туповатый, вечно гыгыкающий  двадцатилетний увалень, так и мозговитый, мастеровитый и остроумный сорокалетний водитель. 
--
Алексей из Санкт-Петербурга.
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваВ  случае Энджоя нормален = нет психиатрии плюс способен к адаптации в обществе. Исчерпывающе - мнение старенькой учительницы (которая видимо общалась с ним несколько лет): мальчик хороший и любознательный, если дальше растить в хороших условиях - получится полезный член общества.
Катерина Мурашова
Катерина Мурашова«если дальше растить в хороших условиях - получится полезный член общества.»
Извиняюсь за занудство на ночь глядя. Хорошие — это какие? Просто обычная семья, не столь ужасная, как та, в какой он жил, или «тепличные» условия (так-то мне кажется, какой-то период «теплицы» по-любому необходим, как необходим человеку с переломом период в гипсе, но сколько будет длиться этот период — месяц, год или всю жизнь?)
Ну и насчет нормы - попробую провести параллель с телесным нездоровьем. Слепой вполне способен стать полезным членом общества. Но без специализированных учреждений, оказывающих помощь слепым, или без огромной поддержки со стороны неравнодушных людей ему это будет гораздо сложнее, чем здоровому человеку. Можно ли считать слепоту разновидностью нормы?
Подчеркну, что в понятие «ненормальный» я не вкладываю никакого негативного отношения, даже когда речь идет о психическом нездоровье. В беседе с таким человеком (если она возможна) или его окружением я употреблю, конечно, более обтекаемые, менее ранящие слова — «странный», «не совсем обычный». Но сказать «нормальный» я о нем могу только в каком-то ну уж очень широком смысле. А чрезмерно широких трактовок я стараюсь избегать, и скажу такому человеку «да, ты абсолютно нормальный» только если буду уверен, что иная формулировка причинит ему ненужную боль или вызовет агрессию в мой адрес.
--
Алексей из Санкт-Петербурга
Катерина Мурашова

Интересно, что при таком детстве псевдоним он себе выбрал Энджой, от англ enjoy наслаждаться, наслаждайся, или and joy - что переводится как «и радость», хотя с учётом возраста и русского спеллинга, скорее, 1й вариант - наслаждайся/наслаждайтесь. 

 
Татьяна Петербург 
 
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваЯ думаю, что это такое своеобразное юродство - прямо вот по Панченко-Лихачеву ("Смех в Древней Руси"). Мальчик по всей видимости отчетливо осознает все разрывы - между своей семьей, внешностью, неврологическими дефектами, интересами, стремлениями, интеллектом и тд. Юродство - это мост, преодоление, сшивка несшиваемого.
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваДа, слепые люди нормальны. Им сложнее жить, чем зрячим, им нужна поддержка, но ненормальными их это не делает.
Катерина Мурашова

Здравствуйте, Катерина!

 
Меня больше всего поставили в тупик комментарии о том, нормален ли мальчик.
Мой фокус как-то остановился не на "анамнезе" Энджоя, а на тех ресурсах, которые позволили ему оставаться на плаву.  Не думаю, что армия психиатров и копание в проблеме ему помогут, учитывая, как он умеет выставлять границы.
Я согласна с тем, что он нормален.
Это насколько нужно быть интеллектуально и эмоционально сохранным, чтобы видеть и показывать другим красоту этого мира и черпать оттуда энергию! 
Цитируя моих преподавателей, гений от психически больного отличается прежде всего продуктивностью. В данном случае продуктом являются необыкновенные фотографии. Жаль, нельзя на них посмотреть.
Уверена, что в ресурсах и спасение, мне кажется, ваш знакомый, который привел мальчика к вам, это тоже увидел.
История перекликается с книгой Донны Тартт "Щегол", где одноименная картина стала для героя последней соломинкой, чтобы не провалиться в отчаянье после гибели мамы.
 
А еще откликнулся Питер. И мой папа, который в 80-е учился в авиационной академии, и маленькая я, для которой Летний сад и Русский музей были любимыми местами для прогулок. Это праздник, который всегда со мной. И когда бывает совсем тоскливо, то мысль "а может на Невский?" всегда греет. Ну не может быть все плохо, если львы сидят и мосты разводят, а в Эрмитаже висят Гоген и Ренуар! Люблю и приезжаю.
 
Благодарю вас!
 
Дарья из Украины
Катерина Мурашова
Катерина МурашоваДарья, спасибо! Я тоже чувствую так, и в совершенстве Природы и Города вижу ресурс для поддержки и преодоления жизненных трудностей. 
Анна  Воробьева

Здравствуйте, Катерина. Появился вопрос: это реальная история или вымысел?

Катерина Мурашова
Анна ВоробьеваАнна, я никогда не описываю строго реальных кейсов. Это невозможно с этической точки зрения - ведь я практикующий психолог. Каждая моя история построена на основе нескольких реальных случаев из моей практики с добавлением деталей из еще нескольких (у меня не очень богатая фантазия, а жизнь невероятно изобретательна).
Катерина Мурашова

александра 
Здравствуйте Катерина. Спасибо читательнице Анне - я сама думала, что ваши случаи какие-то странные, не получается связной картины. А выяснилось , что это вообще мозаичные химеры и как научные источники не стоят выеденного яйца. У мальчика явные проблески шизофрении, но он способный, любит географию и хорошо делает снимки! Значит интересы клиентов это святое, а читателям можно морочить головы! Вы уж ,как в кино, предупреждайте,   что приведенная информация мозаичная и сильно об этом думать не стоит, ибо по большому счету даже и вредно.

Катерина Мурашова
Вы уж предупреждайте
Катерина МурашоваПредупреждаю. Приблизительно раз в полгода кто-нибудь из читателей (незнакомых с медицинской этикой) спрашивает и я всегда честно отвечаю. Но надежда увидеть в литературно-художественных историях напечатанных в общественно-политическом СМИ "научные источники" - это даже для меня несколько неожиданно ;)) 
Катерина Мурашова

Екатерина Вадимовна, добрый день.

Люблю ваши истории.
Мне как обычному обывателю, как раз интересно художественное изложение, иногда даже глаза мокрые после прочтения.
Мир в ваших рассказах не чёрно-белый, а невероятно разнообразный, и абсолютно ПРАВИЛЬНЫХ решений не бывает, зато бывают очень интересные решения.))) Некоторые истории, как главы из романа и очень хочется продолжения и счастливого конца.
Я близко в жизни не сталкивалась с детьми попавшими в такие невероятно сложные ситуации, но у меня есть вопросы....
 
В обычной жизни случаются такие чудесные истории, когда ребенок из совершенно неблагополучной семьи остаётся не сломленным и проживает достойную жизнь. Сама слышала не раз такие истории, (но таких чудес, как треть земного шара пешком за светлой мечтой не слышала) радует, что подобное случается. В чем феномен таких личностей?..Но чаще всего, к сожалению, дети живущие даже не в столь деструктивных семьях не справляются. Уже к средней школе они приспосабливаются и скорее подтверждают поговорку " яблоко от яблони".  Вот таких "не справившихся" как раз много и они рядом живут.
 
У детей, которые смогли вырваться из тяжёлых отношений есть какие то особенности?..Это самородки?.. Почему у одних получается, а другие становятся клонами своих деструктивных родителей? ..Или даже "особенным" детям нужен кто то такой, как учительница географии, что бы помочь сохранить себя в ужасном окружении?...
 
И ещё вопрос...
Если такого "особенного" ребенка возьмёт под опеку заботливая семья, то внезапно свалившаяся на него забота не вызовет сопротивления?...
Например, новые родители поведут к окулисту, стоматологу и.т.д занятия с логопедом...  это тоже малоприятные процедуры. И если ребенок выстроил защиту вокруг своей яркой личности, то будет ли такая защита работать и против новых опекунов?..Где и среди кого ему сейчас лучше быть??...Приют, приемная семья или ещё есть варианты???
 
Если цель достичь Питера, увидеть львов, мосты, Эрмитаж долгие годы поддерживала, вдохновляла ребенка, то теперь когда она в общем достигнута, где ему взять поддержку?...
 
Если Энджой переслал вам свои фотографии, то в его телефоне теперь четыре контакта:-)
 
Елена Киев
Катерина Мурашова
Катерина Мурашовада, Елена, Вы правы по двум пунктам:
1) невероятно важно наличие хотя бы одного человека, который тебя УВИДЕЛ. Помните Жана Вальжана и священника, у которого он украл ложки? В нашем случае это учительница географии, которая помогла сформулировать тезис, ставший на время судьбоопределяющим: "я увлекаюсь историей и географией"
2) таким сильным и ярким детям опека действительно может оказаться в тягость. Помните Гека Финна которого пыталась социализировать вдова Дуглас?
Один из прообразов Энджоя сейчас вполне благополучен, взят под опеку, избавился от косоглазия и учится в обычной школе. Но мальчик, который собственно и называл себя Энджоем (он увлекался не историей и географией, а другими вещами и был в них также ярок и креативен), к сожалению, погиб.
Катерина Мурашова

Если позволите, хочу на правах анонимности ответить Елене из Киева на вопрос:

«У детей, которые смогли вырваться из тяжёлых отношений есть какие то особенности?..Это самородки?.. Почему у одних получается, а другие становятся клонами своих деструктивных родителей?»

Я – сама во многом такой человек. Мое детство со всеми его проблемами пришлось на 80-е.  Т.е. не на 90-е  и позже, когда из-за обвала жизнеустройства проблемных семей стало пруд пруди, а на конец благополучного периода, когда на такие семьи еще пальцем показывали и от их членов брезгливо шарахались.

Что хочу сказать по внутреннему ощущению. Особенность одна – с малолетства ощущение чуждости своей семье, своему кругу.  В моей семье крупные проблемы начались, когда мне было лет 8, до этого все было более-менее благополучно. Однако и тогда, буквально по классику, «она в семье своей родной казалась девочкой чужой». Хотя я точно уверена в своем кровном родстве. Просто несовпадение темпераментов, психотипа, вкусов.  Большинство в семье яркие экстраверты, любящие компанию, шум, движуху. Я – интроверт, стремящийся к уединению и спокойствию.  И чем дальше, тем этот «откат от яблоньки» нарастал.  Т.е. даже если бы семья осталась благополучной, я бы все равно с годами от нее сильно дистанционировалась по какой-то внутренней потребности.

Ну а уровень, на который удается выйти – это зависит от одаренности ребенка,  запаса его сил, людей, оказавших или нет поддержку, всяких жизненных случайностей. Мне лично удалось получить высшее образование, без соприкосновения с криминалом проскочить 90-е. Но первично – именно нечто, заложенное при рождении.  Подобное, кстати, описывает и Екатерина Вадимовна в своих рассказах про истории «вырвавшихся» ( про семью «вешек» и альбом Серебряковой; ранее какого-то рабочего парня, ставшего отделочником и т.п.).  

Скорее всего, такие чужие среди своих от яблоньки могут катиться в разные стороны. Ведь не редкость и обратные случаи, когда в чудесной семье вырастают не слишком законопослушные и трудолюбивые люди.  
Катерина Мурашова

Екатерина Вадимовна, спасибо за ответ и за письмо вашей читательницы.

Тема и правда зацепила.
Вы правы, когда говорите, что реальная жизнь очень  изобретательна.
 

 

Зарегистрироваться или Войти чтобы оставить комментарий
Читайте также
Пенсионеры счастливей молодых, люди с высшим образованием — людей со средним, а Фиджи — Америки. А почему так?
И в психологии есть чему поучиться у братьев наших меньших, особенно если обычная человеческая логика вдруг перестала работать
Вспомните, когда в последний раз ваши дети ходили в поход со школой? А хотя бы просто с классом выбирались на природу? И дело тут вовсе не в гаджетах