Начать блог на снобе
Все новости

Подкасты

Редакционный материал

От покупки лекарств до удаленной настройки гитары. Как соцработники помогают людям в период пандемии. «Слышь, вирус, а корона не жмет?» Выпуск #9

В девятом выпуске «Слышь, вирус, а корона не жмет?» мы рассказываем о том, как изменилась работа столичных соцслужб из-за коронавируса. Никита Павлюк-Павлюченко узнал у Николая Шабанова из территориального центра социального обслуживания «Ярославский», кто обращается к ним за помощью, как оформить договор на оказание услуг и какие необычные просьбы появились у людей из-за COVID-19. Этот подкаст создан при технической поддержке компании Sennheiser

2 мая 2020 14:38

Наш подкаст на других платформах:

Apple Podcasts

Google Podcasts

CastBox

Яндекс.Музыка

Spotify

SoundCloud

ВКонтакте

YouTube

Предыдущие выпуски:

Первый выпуск

Второй выпуск

Третий выпуск

Четвертый выпуск

Пятый выпуск

Шестой выпуск

Седьмой выпуск

Восьмой выпуск

Текстовая версия

Всем привет, это девятый выпуск подкаста «Слышь, вирус, а корона не жмет?». Меня зовут Никита Павлюк-Павлюченко. Сегодня я буду говорить с Николаем Шабановым — это его голос вы слышали в самом начале. У должности Николая очень длинное название — руководитель отдела социальных коммуникаций в территориальном центре социального обслуживания Ростокино, филиал «Ярославский». Если говорить проще, Николай — один из многих соцработников, которые ежедневно помогают людям решать их проблемы. Как оказалось, они помогают не только пенсионерам. Из-за коронавируса среди тех, кому нужна помощь, есть и совсем молодые люди. Послушайте этот выпуск. Может быть, помощь соцработников нужна вам или вашим близким.


Ɔ. Николай, давайте для начала объясним: чем вообще занимаются социальные работники? Как обычно проходит их день?

Рабочий день начинается с ежедневного обзвона подопечных, мы уточняем информацию по заказам. В период пандемии возникли значительные ограничения: теперь в категорию «подопечных» входят лица 65+, граждане с хроническими заболеваниями, а также все, кто находится на самоизоляции. До пандемии рабочий день заканчивался в шесть часов. Сейчас он может затянуться: мы работаем до выполнения последнего заказа.


Ɔ. Что люди заказывают сейчас больше всего? Этот список как-то изменился из-за коронавируса? 

Самое популярное — это доставка продуктов, лекарственных средств и товаров первой необходимости.


Ɔ. Объясните, а для чего вы проводите обзвон каждый день? Мне казалось, что есть некий установленный список, например, тех же продуктов, который вы и ваши коллеги разносите по домам.
 

Нет, никакого единого списка нет. Мы производим обзвон с самого утра для того, чтобы понять, что конкретно нужно нашему подопечному. Мы с вами прекрасно понимаем, что можно купить, например, не те продукты, не тех фирм, что люди раньше покупали. Все это необходимо уточнить, чтобы доставить именно то, что требуется. 


Ɔ. А как вы доставляете эти заказы? Уже налажена доставка по примеру «Яндекса» или Delivery, чьи курьеры оставляют заказы у двери?

Да, мы работаем так же. Сотрудник оставляет заказ перед дверью, звонит и отходит на максимально безопасное состояние, а гражданин забирает свой заказ. Если у человека возникает особая необходимость поблагодарить, он может либо оставить записку, либо сказать это в устной форме или же уже по телефону. 


Ɔ. Соцработники относятся к группе риска: они передвигаются по городу, у них достаточно много социальных контактов. Как вы контролируете сейчас здоровье ваших сотрудников?

Каждый день в центре мы измеряем температуру до и после рабочего дня. Также в обязательном порядке — средства индивидуальной защиты: маски, перчатки и антисептики. Еще в самом начале мы предупреждали наших подопечных, что необходимо соблюдать все меры осторожности, а сейчас это уже практически норма. Теперь перед встречей с нашими сотрудниками они надевают маски, перчатки — все как положено.


Ɔ. А кто оплачивает все эти заказы? Сами люди или все-таки город берет на себя какие-то расходы? Мне кажется, этот вопрос очень важно проговорить.

В основном человек все оплачивает сам. Если такой возможности нет, подключается государственное обеспечение. Такие ситуации могут возникать даже не при эпидемиях. Это просто сложная жизненная ситуация. Для этого есть программы поддержки.


Ɔ. Николай, еще уточнение: ваши коллеги сначала берут деньги или уже после похода в магазин, когда на руках есть чек?

Сначала все выплачивается из бюджета центра социального обслуживания, затем работники передают чек подопечному, а они производят оплату.


Ɔ. С продуктами понятно. Но социальный работник — это же не только про «подай-принеси». Я открыл на сайте Superjob одну из вакансий соцработника, прочитал обязанности. Их огромное количество: начиная от готовки-уборки до содействия в организации ритуальных услуг.

Нужно понимать, что клиент и социальный работник находятся в тесном контакте. Если возникали какие-то потребности, то социальный работник в состоянии их удовлетворить: например, зарегистрироваться на каких-то сайтах, если подопечный не умеет пользоваться современными гаджетами или интернет-услугами в целом. В список наших услуг также входит уборка помещений, особенно если это граждане уже совсем пожилого возраста или же те, у кого есть какие-то ограничения по здоровью. Также, например, в последнее время возникают потребности не только в продуктах для самого гражданина, но и для домашних животных. Для них мы тоже покупаем корма. Соцработник также может помочь транспортировать гражданина в больницу, если тот — инвалид или колясочник.


Ɔ. С какими необычными просьбами приходилось уже сталкиваться вам или коллегам?

На днях мне позвонил наш подопечный, который проводил сольные концерты в центре обслуживания. Сейчас в период этих ограничений он продолжает репетировать, правда, возникла проблема: у него расстроился инструмент. Нам пришлось дистанционно решить этот момент — мы настроили ему гитару, говоря по телефону. Сейчас он доволен, продолжает репетировать.


Ɔ. Николай, я правильно понимаю, что сейчас, когда мы все сидим на карантине, любой москвич, а не только пенсионер или человек из группы риска может обратиться к социальному работнику в ваш или аналогичный центры?

К нам может обратиться любой. У человека, по сути дела, трудная жизненная ситуация: он не может выйти из дома. В целом, наша работа заключается в том, чтобы помогать. А уже какого рода будет эта помощь — это зависит от нуждаемости. Представьте себе, у социального работника ранее было двадцать подопечных. Сейчас мы помогаем не только тем, кто заключил с нами договор, но и реагируем на обращения других граждан, которые проживают в нашем районе и у которых возникли трудные обстоятельства. По сути, мы занимаемся обслуживанием всего района в целом. Это могут быть и многодетные семьи, и те, кто находится на самоизоляции.


Ɔ. Николай, а как с вами связаться? Как правильно оформить вашу помощь? Можно ли это сделать дистанционно?

Можно позвонить в центр соцобслуживания по месту жительства. Сама организация заключает с подопечным договор, на основании которого социальный работник в дальнейшем осуществляет свою деятельность. Мы можем принести договор на дом, то есть оставить его также под дверью, а человек его возьмет, прочитает, подпишет и отдаст наш экземпляр. Насчет дистанционного способа точно сказать не могу: пока еще не сталкивались с таким. В основном такого рода ситуации возникают, когда родственники проживают на разных концах Москвы. Естественно, у бабушек и дедушек возникают какие-то потребности, а ближайшие родственники им помочь не могут. Здесь подключаемся мы.


Ɔ. Как-то изменилось отношение к вашим сотрудникам в последнее время? Наверняка, не все заказы успевают доставлять вовремя, случаются какие-то сбои. Относятся ли люди к этому с пониманием?

Не могу сказать, что есть негатив. Пожилые люди готовы были ко всему: у них и раньше были сложные времена, сейчас, по большому счету, для них ничего особенного не произошло. Это такое воспитание. Они знают: надо — значит надо, вынужденно — значит вынужденно. Говорят: «Ничего, перетерпим, и не такое бывало!» 


Ɔ. Как я понял, ваши основные клиенты — пенсионеры. Не секрет, что для них давно запущены социальные программы в городе, в том числе «Московское долголетие». Как это «Московское долголетие» сейчас работает? Оно перешло в онлайн? Вы помогаете сейчас каким-то образом тем же самым пенсионерам поддерживать связь друг с другом?

У нас создано несколько групп в WhatsApp. Есть группа, где люди делятся кулинарными рецептами, есть чат литературного клуба «‎Завалинка». Раньше члены этого клуба собирались раз в месяц, чтобы поделиться своими творческими успехами.  Сейчас они присылают свои произведения в группу. Также у нас есть группа, где мы выкладываем ролики с физическими упражнениями от наших преподавателей из «Московского долголетия». Эти каналы связи оказались очень востребованными.


Ɔ. Работают ли профессиональные психологи с вашими подопечными? Может быть, уже кому-то оказывали такую помощь?

Да, психологи работают с подопечными. У нас не было таких случаев, когда кто-то крайне нуждался в психологической помощи. Но периодически нам звонят на горячую линию и интересуются такой услугой, в ответ мы даем контакты службы психологической помощи.


Ɔ. Как только стало понятно, что карантин в Москве надолго, в социальных сетях почти сразу же появились призывы помогать пожилым людям, например, тем, кто проживает с вами в одном подъезде: помощь с оплатой счетов, продуктами. Приходят ли в ваш центр люди, которые готовы помогать безвозмездно?

Да, было несколько предложений от жителей района, которые не остаются равнодушными. В основном мы работаем с волонтерами от организации «Моя карьера» (волонтерское движение — проект Департамента труда и социальной защиты. — Прим. ред.). Если возникает ситуация, когда работник не успевает выполнить заказ в определенные сроки, мы договариваемся с волонтером, а он нас подстраховывает. Был случай, когда нужно было доставить человеку лекарства, но он находился за пределами города в режиме самоизоляции. За кадром остается очень много помощи.


Ɔ. Николай, я в одном из недавних выпусков поговорил с Андреем Быковым, врачом из 40-й больницы в Коммунарке. Андрей мне сказал, что он и его коллеги уже дико устали от всей этой ситуации. Наверняка, у вас и у ваших сотрудников тоже уже накопилась усталость?

Нагрузка у врачей гораздо выше. У нас тоже выросла нагрузка, но не до такой степени. Конечно, это все утомительно. Но когда люди выбирали нашу профессию, они знали, на что идут, прекрасно понимали, что разное в жизни может случиться, главное — выполнить свой профессиональный долг. Сейчас такая ситуация для всех в нашей стране, и мы это приняли. Я, как руководитель, сам выхожу и работаю с людьми. Я и мои сотрудники четко поняли для себя: невыполнимых задач нет!

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

В восьмом выпуске «Слышь, вирус, а корона не жмет?» мы говорим о штрафах, которые московские водители начали получать за вождение автомобилей, не вписанных в цифровой пропуск. Никита Павлюк-Павлюченко узнал у координатора движения «Синие ведерки» Петра Шкуматова, сколько камер в Москве фиксируют это нарушение, как оспорить штрафные постановления и почему столичную систему контроля за распространением коронавируса нельзя распространять на всю страну. Этот подкаст создан при технической поддержке компании Sennheiser
Несколько студентов Сеченовского университета сообщили «Снобу», что их обязывают идти на практику в коронавирусные больницы. Ранее такую идею высказал мэр Москвы Сергей Собянин. В среду проректор вуза Татьяна Литвинова заявила СМИ, что «никакого насилия и принуждения не будет», однако учащиеся говорят, что отказ от работы с зараженными COVID-19 может обернуться для них академической задолженностью. Во «ВКонтакте» появилось сообщество, в котором старшекурсники сформировали требования к руководству учебного заведения под хэштегом #студентНЕраб. Корреспондент «Сноба» Никита Павлюк-Павлюченко поговорил с одним из представителей инициативной группы, который пожелал сохранить анонимность. Мы публикуем его монолог
На прошлой неделе Юрий Дудь выпустил фильм о Кремниевой долине. За 4 дня его посмотрели девять с половиной миллионов человек. «Сноб» собрал мнения об этом трехчасовом фильме