Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

История одного синяка. Дизайнер Юрий Ледян рассказал, почему изобразил Белоруссию как одну большую гематому

17 августа вышел номер «Новой газеты» с огромной гематомой на обложке, по очертаниям совпадающей с контуром Белоруссии. Синяк нарисован в фотошопе белорусским графическим дизайнером Юрием Ледяном, а не получен от удара дубинкой омоновца, как сперва подумали многие, в том числе и сама «Новая». «Сноб» поговорил с Юрием о ситуации в стране после выборов и о том, почему массовые перепосты белорусской повестки становятся злокачественными
21 августа 2020 19:10
Иллюстрация: Юрий Ледян

Когда вы договаривались о публикации вашей работы, в «Новой газете» не знали, что синяк не настоящий?

Когда из «Новой» мне прислали обложку, на которой написали «Гематома на спине от удара омоновца», я предупредил, что гематома не настоящая. Видимо, «Новая» решила забить на мой комментарий и сыграть на восприятии читателей, тем самым подставив меня. Но с другой стороны, в чем моя вина? Я их предупредил, что это обычный фотоколлаж.

Вы корите себя за то, что изначально не подписали пост

Нет, не корю, мне казалось очевидным, что это не реальное фото, а метафора актуальных событий. Я просто был рад, что газета напишет и расскажет о происходящем, к тому же с моей работой на обложке, хотя понимаю, что в этом есть доля эгоизма.

В любом случае это не то, на чем стоит заострять внимание. Гематому оставили на душе большей части населения Белоруссии, хотя, безусловно, есть те, кто верит, что батька прав и честно выиграл выборы. Я же, сколько помню себя в сознательном возрасте, не верил в честные выборы.Тем не менее ни разу до этого года, хоть мне и 32, не голосовал, потому что всегда был уверен, что мой голос не сыграет роли — у нас же в стране несменяемая власть. Но в этом году я все-таки решился.

Почему вы думали, что в этом году все будет иначе?

Раньше я не следил за белорусской политикой, так как у нас ничего не происходило. Государственные СМИ вместе с Лукашенко стабильно сообщали про уборку урожая, обещали минимальную зарплату в размере пятисот долларов в месяц, запугивали Западом, Украиной, Россией — всеми, кто нас окружает. Вроде, терпимо: войны нет, хлеб есть — и на том спасибо. А если что не так — так это помощники у президента плохие. Он же день и ночь не спит, думает, как бы нас не захватили враги.

Когда я приезжал к родным в Бобруйск, замечал, что в город не вкладывается ни копейки. Деньги на реставрацию детской больницы (Бобруйская городская детская больница — Прим. ред.), которая стоит прямо у вокзала, разворовали. Жителям пришлось самим годами собирать средства. Зато на каждом шагу висят плакаты по типу «твои налоги — счастливые дети». Начинаешь думать, где же эти счастливые дети — на выгоревших плакатах, да и только?

Так вот приезжал я к родным весь такой столичный и прогрессивный и поучал их, что в стране у нас ничего не меняется из-за тех, кто голосовал за несменяемого. За что голосовали, то и получили. Причем сам я ни разу не ходил на выборы — лицемерие. К 30 годам я понял, что далеко не крут, эгоистичен, ленив и не имею права других на что-то наставлять, если не следую собственным советам. «Может, на выборах не получалось потому, что я не голосовал?» — подумал я с иронией. 

Я ознакомился с оппонентами Лукашенко, стал вникать в происходящее. Потом начался госпрессинг оппозиции — как всегда подло, надуманно и грязно. Все лучшие из тех, кого я знал и кем восхищался, — друзья, знакомые — были в оппозиции. Я стал еще увереннее в пользе выбора.На улицах я наконец увидел людей, которые населяют нашу страну: умных, неравнодушных, трудолюбивых.И понял, что хочу быть с ними вместе, чтобы они постоянно не думали, как бы отсюда свалить в поиске лучшего хлеба. Напротив, я хочу, чтобы к нам стремились приехать. Тогда-то я решил для себя, что даже если ничего не получится, то свой голос я так просто не отдам.

Как прошел ваш день выборов?

9 августа, в день выборов, я планировал ехать в Бобруйск, чтобы повидаться с мамой и заодно проголосовать по месту прописки. Но начали поступать сообщения о том, что есть вероятность не вернуться в Минск. Обратно в город не пускали, чтобы сократить число протестующих на улицах столицы. Потом еще стали всплывать бытовые вопросы: «А как я выйду на работу, если не попаду обратно? Куда девать кошку?». Я подумал, что проще остаться дома, и проголосовал по месту временной прописки.

Я знал, что будут фальсификации, но также был уверен в победе объединенной оппозиции в лице Светланы Тихановской. Когда я узнал предварительный результат — 80% в пользу Лукашенко — меня словно оглушило от взрывной волны. В это время на улицы начали выходить толпы людей. Они заполонили всю проезжую часть. Образовывались пробки, сигналили машины, кричали люди. Со своего балкона десятого этажа я видел всполохи света в нескольких километрах от дома. Весь этот гул стих только к трем-четырем утра. 

Вы не хотели присоединиться к протестующим?

Я чувствовал, что на моих глазах творятся история и беспредел одновременно. Я хотел быть вместе со всеми протестующими на улицах. Уже даже начал одеваться, налил кошке воды в несколько мисок, насыпал сухого корма с горочкой. Собрался уходить, но в итоге никуда не пошел.

Я поймал себя на мысли, что жаль кошку, жаль маму, с которой непонятно, что будет, если я вернусь инвалидом или не вернусь вовсе, жаль свой единственный телефон, в котором вся моя личная жизнь. Под пытками я бы точно сказал пароль, и тогда к физическим увечьям добавились бы психологические издевательства.

Мамы, кошки и телефона хватило, чтобы остаться. Тогда у меня промелькнула мысль, что, может, я трус? Ведь чем меньше я имею, тем сильнее этим дорожу. «Удобно, наверное, для власти, когда весь народ такой», — подумал я и улыбнулся сам себе.

Как у вас родилась идея превратить республику в одну большую гематому?

В первые дни после голосования я не выходил на улицу. К тому же у меня не работал интернет, и сначала я не понимал, хорошо это или плохо, что я остался дома. Позже стал узнавать о задержаниях многих моих знакомых. Кому-то из них повезло чуть больше, и их отпустили раньше, а кому-то — чуть меньше, и до недавнего времени их считали без вести пропавшими. У всех посттравматический шок, не говоря уже о физических увечьях.

Эта гематома в виде очертаний Белоруссии — моя боль за тех, кого схватили, пытали, унижали. И это также моя боль за самого себя, за то, что я научен властью любить себя и никуда не соваться, иначе получу эти самые синяки. Это символ моей личной трусости и дань тем, кто рискнул выйти отстаивать наши голоса.

Сегодня хештег #жывебеларусь пользуется огромной популярностью. За пару недель под ним набралось больше ста тысяч публикаций. С одной стороны, есть белорусы, которые находятся в эпицентре событий и переживают все на себе. С другой стороны, есть те, кто маскирует желание попасть в тренды под пламенными речами в поддержку белорусского народа. Вам не кажется, что для многих появление у себя на странице поста о протестах стало действенным способом набрать побольше лайков и перепостов?

Я сам за считанные дни набрал сотни подписчиков и десятки тысяч лайков из-за постов, обличающих власть. Про Белоруссию и белорусов стали все больше говорить, лайкать и постить. Но количество поддержки в скором времени может начать превалировать над ее качеством.Сейчас довольно выгодно подливать масло в огонь. Поэтому стоит не лениться и проверять факты, прежде чем делиться информацией.

Беседовала Анастасия Харчишена

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Картину художника Артема Лоскутова «Беларусь» на прошлой неделе купили на онлайн-аукционе за три миллиона рублей. Половина вырученных денег пойдет в фонд помощи Support for Belarus, который помогает пострадавшим во время разгонов уличных акций. Но Лоскутов далеко не единственный представитель арт-мира, взявшийся переосмыслить белорусские события. «Сноб» поговорил с инстаграм-художниками о том, как искусство помогает протестующим
Художник Алексей Кузьмич в день выборов в Белоруссии разделся практически догола сперва на избирательном участке, а затем и на улице перед стенкой спецназа. В ночь на понедельник активист, известный радикальными политическими перфомансами, пропал. А сегодня вышел из больницы, где оказался после жесткого задержания. «Сноб» поговорил с Алексеем о дне выборов, который сам он называет «самым страшным» в своей жизни
Художнице Юлии Цветковой повторно предъявили обвинение в распространении порнографии за публикацию иллюстраций в паблике во «ВКонтакте». Анастасия Харчишена и Ренат Давлетгильдеев поговорили с художницей, невольно ставшей лицом российского феминизма, об искусстве и правах женщин, сексе и тюрьме, Александре Лукашенко и Сергее Фургале