Все новости

«Чтобы высшие силы не подумали, что я бессердечный человек». Каково это — жить с религиозным ОКР

Редактор и автор подкастов студии «Либо/либо» Алина Белят написала книгу «Одно расстройство», в ноябре она выходит в издательстве «Альпина Паблишер». Чтобы дестигматизировать психические расстройства, журналистка два года общалась с людьми, которые научились жить, несмотря на заболевания. Они рассказали Белят о том, как справляются с бытовыми проблемами, общаются с близкими, работают и отдыхают. Их истории сопровождаются комментариями психиатра Андрея Павличенко. «Сноб» публикует главу из книги  
11 ноября 2021 14:46
Слева: обложка книги; справа: Алина Белят Издательство: «Альпина Паблишер»

Роману 24 года, он работает в офисе, где занимается анализом данных. Я нашла его в одной из групп «ВКонтакте», посвященных ОКР. К тому моменту я уже сделала выпуск про это расстройство с Женей, но Ромина история привлекла мое внимание: он рассказывал о религиозном проявлении ОКР. Мы созвонились. Рома оказался обыкновенным парнем, открытым, простым и скромным, не набожным и не фанатичным. Он искренне рассказывал о том, как на фоне классического проявления расстройства вера в Бога превратилась в религиозное ОКР. Мне показалось, что он немного потерян, ему не с кем поделиться тем, что с ним происходит, и не от кого ждать поддержки. Но Рома рассуждал очень рационально, был готов работать над собой, и я надеюсь, что этот настрой поможет ему справиться с расстройством.

Диагноз я поставил себе сам. Примерно год назад, когда мне было совсем плохо, я додумался погуглить свои симптомы и наткнулся на определение обсессивно-компульсивного расстройства. Почитал подробнее на англоязычных ресурсах и понял, что у меня именно оно.

Я с самого детства замечал у себя признаки того, что называют магическим мышлением. Это вера в то, что наши поступки и даже мысли могут повлечь за собой последствия. Наверное, она подпитывалась довольно религиозной средой, в которой я рос, православной по матери и мусульманской по отцу. Многие из людей, рядом с которыми я рос, были очень суеверными. Сейчас я уже понимаю, что суеверия имеют мало отношения к религии, но они оказали влияние на мое взросление и становление. Так что, наверное, это расстройство имеет как генетическую составляющую, так и социальную.

В детстве обсессивно-компульсивное расстройство проявлялось в основном в мысленной форме. Я не совершал никаких видимых со стороны ритуалов, но если я подумал о чем-то плохом, что теоретически могло бы произойти в будущем, то я должен был произнести определенное слово, которое бы отменило эту мысль, — тогда я успокаивался. Я уже не помню, что это было за слово, но в любом случае, эти симптомы появлялись не часто. Вторая волна произошла в подростковом возрасте, в 16 лет, когда у меня ни с того ни с сего возникли страхи. Например, я боялся, что нас ограбят, и много раз поворачивал ручку замка, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Если я делал это только один раз, меня это не убеждало, а если 10–15 раз, то я успокаивался. Эти симптомы проявлялись тоже недолго и быстро прошли.

Тогда ОКР не носило религиозный характер — я просто по много раз повторял одни и те же действия, чтобы убедиться в их завершенности. А уже третья волна появилась года три назад. И это религиозная форма ОКР, с которой я живу по сей день. У меня был не очень хороший период в жизни, была депрессия, а когда я из нее вышел, то решил, что эта депрессия была наказанием за мои не очень хорошие поступки в отношении близких. И с тех пор я решил начать жить по-другому, чтобы такое больше не повторялось. И начал перегибать палку — слишком ударился в эту праведность. 

В моем детстве, когда кто-то из пожилых родственников умирал, было запрещено слушать музыку и развлекаться. Теперь, если происходит что-то плохое — если я слышу, что кто-то умер или даже просто листаю ленту «Фейсбука» и вижу плохую новость, — я должен на какое-то время отказаться от всех развлечений, чтобы не навлечь на себя гнев Бога. Чтобы высшие силы не подумали, что я бессердечный человек. 

Человек, живущий с религиозным ОКР, как я, постоянно опасается, что те или иные действия или мысли могут вызвать если не гнев, то недовольство высших сил. Это может быть верой в единого Бога или в какие-то другие высшие силы, но в любом случае, чтобы загладить свою вину, человек совершает определенные ритуалы, после которых он немного успокаивается. Большая часть моих ритуалов — это молитвы и просьбы. Я не использую православных молитв, я вообще не следую никаким определенным канонам и догмам, православным или мусульманским. Моя молитва — это когда я искренне обращаюсь к Богу и прошу его о прощении. И если я сделал это искренне, то я чувствую, что мне становится легче. 

К нам в голову часто закрадываются кощунственные мысли. Когда я думаю о будущем, или о каком-то человеке, или о работе, я всегда проверяю свои мысли на предмет греховности. Например, насколько это будет этичным по отношению к другим людям и к Богу, если эти мысли воплотятся в реальность. Это касается самых разных сфер жизни. Например, я сижу на работе и у меня много всяких мыслей. Я начинаю думать о религии, и тут у меня закрадывается мысль, что религия ошибается и то, чему она учит, абсолютно неправильно и в наше время неактуально. Как только я об этом думаю, у меня возникает чувство вины и страх. Как я мог такое подумать? Как я осмелился подвергнуть критике религию? И тогда я решаю, что сегодня в наказание я не буду слушать музыку, не буду есть ничего вкусного или не стану ни с кем общаться. Конечно, необходимость отказываться от развлечений, чтобы наказать себя за эти мысли, мешает жить.

Раньше я носил это в себе и справлялся сам, хотя и с переменным успехом. В момент отчаяния, когда у меня уже не было сил замаливать свои мысли, я загуглил ключевые слова. Мне тут же выпала ссылка на ресурс Quora*, где было описание похожих симптомов и комментарий, что это OCD**. Я перевел: это ОКР. Почитал подробнее и понял, что у меня точно такие же симптомы, один в один. Мне стало лучше: я немного успокоился, понял, что это психическое расстройство, у него есть название, я не один и, возможно, я не такой плохой человек, как мне казалось. На русском языке не так много информации о религиозном ОКР, в основном она на английском. Чтение этих статей, конечно, не избавляет от расстройства, но успокаивает.

Поскольку у меня религиозная форма, я прочитал много статей, написанных религиозной оппозицией — православной, протестантской, иудейской. Все религиозные деятели настроены сочувственно по отношению к таким людям, как я: они много пишут о том, что эти мысли не принадлежат нам и что мы не должны чувствовать вину. С тех пор, как я осознал, что это ОКР, мне стало проще идти наперекор этим мыслям.

У всех людей есть страх наказания. У большинства есть вера — если не в Бога, то в какую-нибудь энергию и подобные вещи. Чем это отличается от ОКР? Наверное, тем, что у таких людей, как я, это чувство страха выражено более ярко, из-за него человек склонен совершать ритуалы, и это сильно мешает. 

Сейчас у меня нет финансовой возможности ходить к психотерапевту. Я ходил в связи с депрессией, и это помогало, поэтому я думаю, что и с ОКР должно помочь. Но, когда нет возможности обратиться к врачу, приходится рассчитывать на себя — самому читать, искать, гуглить и справляться с этим. Конечно, поддержка людей тоже очень важна, но у меня нет человека, который бы меня выслушал и сказал, что у меня все нормально. Мама, конечно, говорит, что я накручиваю. Она не разбирается в теме, но в целом относится ко мне с пониманием, особо не обесценивает и не пытается сказать, что я сам во всем виноват. Мама — единственный человек, который об этом знает, а друзьям и знакомым я не решаюсь рассказать.

Комментарий Алексея Павличенко

Симптомы и диагноз 

Все сказанное об этом диагнозе выше относится и к случаю Романа — за тем исключением, что его навязчивые мысли были связаны с религией. Однако для врача не очень важно содержание навязчивых мыслей, поэтому в психиатрии нет такого понятия, как «религиозное ОКР». Во всех случаях это расстройство проявляется в сочетании двух видов симптомов: обсессий (навязчивых мыслей) и компульсий, например ритуалов. Одни из самых частых видов обсессий — так называемые контрастные обсессии, когда в сознании человека появляется мысль или образ, противоречащие его или ее желаниям. У верующих людей контрастные обсессии могут быть в виде мыслей, связанных с религией, например выругаться нецензурно в церкви или представление святых в оскверненном виде, а роль компульсии в таких случаях может выполнять молитва. Видимо, это и происходит у Романа: его навязчивые мысли религиозного содержания сменяются снижающими тревогу и чувство вины ритуалами — молитвой. 

У человека, страдающего ОКР, могут быть мысли, никак не связанные с ОКР. И наоборот, контрастные мысли в легкой форме (их также называют запретными или хульными мыслями) эпизодически возникают у 30–40% людей, и сами по себе они еще не являются признаком расстройства. В каждой культуре есть свои традиционные запретные мысли. Они могут быть агрессивными (например, ударить кого-то, толкнуть под поезд), сексуальными (например, вступить в сексуальные отношения с родственником), религиозными (выругаться в церкви) и т. д. Но как не всякая молитва является компульсией, так и не всякая запретная мысль является симптомом расстройства. Для врачей содержание запретных мыслей не имеет принципиального значения: важно, сколько они длятся и как сильно влияют на жизнь. ОКР можно диагностировать в тех случаях, если обсессии длятся больше часа в день, вызывают выраженный стресс и значительные проблемы в профессиональной, социальной и других сферах жизни.

Хотя это расстройство начинается достаточно рано, как правило, до 20 лет, в случае Романа нельзя однозначно сказать, что оно появилось в детстве. «Магическое мышление» само по себе не является признаком психического расстройства, хотя и может предрасполагать к некоторым из них. Описанные Романом мысли и ситуации, которые случились с ним в детском и подростковом возрасте, можно считать отдельными симптомами, которые необязательно указывают на наличие расстройства. Началом же собственно ОКР можно считать период, наступивший после развития у него депрессии. ОКР часто бывает вторым расстройством, которое добавляется к первому. Возможно, так было и у Романа: ОКР последовал за депрессией.

Лечение и копинг

Чтения книг или интернет-ресурсов может быть достаточно для того, чтобы определить расстройство, но не избавиться от него. Обычно лечение ОКР длится долго, не менее года, и вероятность спонтанных улучшений очень низкая. При легкой форме, какая, судя по всему, есть у Романа, может быть достаточно одной лишь психотерапии. Но и она должна проводиться специалистом, которого не заменит общение с близкими людьми.

____________________________________________

*Quora (quora.com) — платформа для публикации вопросов и ответов, которые пишут интернет-пользователи.
**OCD, или obsessive-compulsive disorder — это ОКР, или обсессивно-компульсивное расстройство.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Судмедэксперт Мэри Кэссиди за 30 лет работы провела несколько десятков тысяч вскрытий. В своей книге она рассказывает о том, как специалисты определяют, что произошло: убийство, самоубийство или несчастный случай, и почему именно «находки» медицинских экспертов зачастую оказываются важнее обнаруженных на месте преступления улик. В ноябре «Место преступления — тело» выйдет в издательстве «Бомбора». «Сноб» публикует отрывок из главы «Опознание»
Французский историк Мишель Пастуро несколько лет назад запустил масштабный проект, посвященный истории цвета в обществах от Древнего Рима до наших дней. В издательстве «НЛО» уже выходили книги «Синий», «Черный», «Красный» и «Зеленый». В новой книге, которая выйдет в ноябре, Пастуро рассказывает о желтом, который в разные времена считался то цветом богатства и процветания, то — болезни и страданий. «Сноб» публикует отрывок 
В конце октября стали известны приговоры по делу «Зимней вишни». К реальным срокам приговорили в том числе двух пожарных, руководивших тушением пожара в кемеровском ТРЦ. Кампания в поддержку Сергея Генина и Андрея Бурсина началась сразу же после их ареста в 2018 году. Теперь, после решения суда, петиции с требованием оправдать мужчин подписали более 150 тысяч человек. Один из них — лидер движения в защиту сотрудников МЧС Алексей Антонов, который сам прослужил в пожарной охране 17 лет. «Сноб» узнал его аргументы