Павел Рабин

Павел Рабин: Смерть Каддафи. А кто не злодей?

Редакция попросила меня отреагировать на новость о смерти ливийского диктатора Каддафи. Я думаю, что он, безусловно, злодей, хладнокровно и многократно посягавший на жизнь людей в угоду своим извращенным или неадекватным представлениям о справедливости. А кто не злодей? Вояки из ПНС Ливии или профессионалы из натовской коалиции, обученные и обучающие убивать? Политики, способные подписью под резолюцией распорядиться десятками тысяч жизней солдат и просто граждан, попавших под горячую руку? Я чувствую себя одинаково униженным и от демонстрации фотографий растерзанного Каддафи, и от бурной радости по поводу его смерти. Жизнь — это величайший дар, а смерть — это великое благо. Но жизнь каждого уникальна и драгоценна, а смерть никогда не бывает справедливой. Нет у человека права обрекать на смерть. Этим распоряжаются высшие силы. «Не судите, да не судимы будете». Что решила казнь Саддама Хусейна или бессудное убийство главы «Аль-Каиды»? Смерть ливийского диктатора также не решила ни одного вопроса. Она только многократно увеличила количество зла в человеческом обществе. И еще долго будут убивать без разбора за него и во имя его.
128

Приглашение на пир

Мне уже не раз приходилось писать о русской кухне. (см. здесь, и здесь, и здесь, и здесь, и вот здесь). Но, видимо, эта тема неисчерпаема. В Снобе опять идет дискуссия на тему русской кухни   см. здесь. Но на этот раз я хочу рассказать не о трудностях а о празднике, о своем юбилее, обед, по случаю которого состоялся в прошедшую субботу, в известной уже Ресторацiи «Наше все» в городе Магнитогорске. Кулинарные идеи для юбилейного стола взяты из книг Гиляровского и Шмелева, а блюда реконструированы по описаниям различных авторов и, в основном, соответствовали московской купеческой кухне второй половины  девятнадцатого века. Следует сказать, что русский обед по традиции был всегда обильным. Вот, например, как описывает Гиляровский обед московского купца – «Так, в левой зале крайний столик у окна с четырех часов стоял за миллионером Ив. Вас. Чижевым, бритым, толстенным стариком огромного роста. Он в свой час аккуратно садился за стол, всегда почти один, ел часа два и между блюдами дремал. Меню его было таково: порция холодной белуги или осетрины с хреном, икра, две тарелки ракового супа, селянки рыбной или селянки из почек с двумя расстегаями, а потом жареный поросенок, телятина или рыбное, смотря по сезону. Летом обязательно ботвинья с осетриной, белорыбицей и сухим тертым балыком. Затем на третье блюдо неизменно сковорода гурьевской каши. Иногда позволял себе отступление, заменяя расстегаи байдаковским пирогом - огромной кулебякой с начинкой в двенадцать ярусов, где было все, начиная от слоя налимьей печенки и кончая слоем костяных мозгов в черном масле. При этом пил красное и белое вино, а подремав с полчаса, уезжал домой спать, чтобы с восьми вечера быть в Купеческом клубе, есть целый вечер по особому заказу уже с большой компанией и выпить шампанского. Заказывал в клубе он всегда сам, и никто из компанейцев ему не противоречил.
5
Павел упоминается в этом тексте

Где вы были 12 апреля 1961 года?

[heroes]
0

Олег Кулик создал "Мессию"

Вчера вечером в парижском театр Шатле состоялась первая премьера оратории Генделя "Мессия". Режиссер постановки, автор видеоизобразительной композиции, концепции костюмов и оформления сцены известный российский художник Олег Кулик. Спектакль собрал почти двухтысячную аудиторию, прошел под крики "Браво" и имел несомненный успех. Безусловно о нем будет много написано и в первую очередь о новаторских приемах режиссуры и декоративного оформления классического музыкального спектакля предложенных Олегом. Музыкальную партитуру Генделя - Моцарта Олег сопроводил видеоинсталляцией поразительной красоты, которая позволила открыть глубокие и очень современные смыслы классического произведения. На огромной сцене старинного парижского театра, двигались роботы, все три отделения танцевал мим, появлялись невинные агнцы и золотые тельцы. Тексты оратории на нескольких языках возникали и исчезали, меняли цвет и размер. Даже партитура оратории изгибающейся лентой нотного стана двигалась над хором солистами и танцором исчезая в глубине сцены.
0

Как я построил настоящий русский ресторан

А было все так. Сначала я зацепился за мысль о трагедии наций, потерявших свое кулинарное лицо (начитался книжек знакомого профессора-филолога и наспорился с ней). Ну, казалось бы, на что мне, еврею-вегетарианцу с «тибетским уклоном», русская кухня? Вот евреи и без всякой привязки к месту кухню свою как знамя победы несут уже тысячелетиями. Но оказалось — нет, важна мне эта Гекуба, хоть плачь, хоть нет. И я решил открыть русский ресторан. Долго эта идея зрела, то подворье в сознании крутилось, то какой-то кабак, пока та же профессор не посоветовала купить и прочитать книжку Лотмана и Погосян «Великосветские обеды». Я ее в Питере раздобыл и в самолете полистал. Вот тут-то и проняло! Прямо как у Гоголя — стало вдруг видно во все концы света...
0