Юлия Гусарова /

Пушкин превращается в чернильницу: что происходит на «Необыкновенной выставке» Резо Габриадзе

Участники проекта «Сноб» посмотрели живописные и графические работы Резо Габриадзе на выставке в Музее Москвы и послушали рассказы его сына Лео Габриадзе о том, что знаменитый кукольник записывал в своих блокнотах

+T -
Поделиться:
Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

Посетителей «Необыкновенной выставки» встречает стена из огромных бумажных роз, раскрашенных гуашью. Розами облеплены и стены в буфете. «Театр Резо Габриадзе в Тбилиси весь увит розами. Поэтому, уж коли мы все оттуда привезли в Москву, то решили, что и розы здесь должны быть. Большие. Накрутили их из крафтовой бумаги», — говорит Лео Габриадзе, кинорежиссер, сын юбиляра и куратор выставки. Бумажные розы как нельзя более точно передают дух вселенной художника-кукольника. В год своего 80-летия он не мог не посетить Москву и Петербург с гастролями. В этот раз коллектив решил выступить не в камерном театре - временный театральный зал соорудили прямо в центре огромного выставочного пространства, а вокруг зала развернулась «Необыкновенная выставка» — подробный мультимедийный гид по творчеству Габриадзе, включающий рисунки, куклы, скульптуры и керамику, прозу и фильмы, снятые по его сценариям.

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

В импровизированном фойе перед входом в театральный зал темно, лишь на нескольких обтянутых тканью кубах проецируется изображение золотой башни с часами — такая же встречает людей у входа в тбилисский театр. Но вот под звуки невидимого фортепьяно и шуршание карандаша на стенах проступают портреты Бастера Китона, Мананы Гедеванишвили, Осипа Мандельштама, Николая Цискаридзе и других кумиров, приятелей, вдохновителей и муз, изображенных буквально несколькими импульсивными росчерками.

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

«Резо Габриадзе владеет многими ремеслами, он занимается так называемой тотальной режиссурой, то есть самостоятельно и пишет, и ставит спектакли, и мастерит героев и декорации. Только музыку для спектаклей берет готовую, — говорит Лео. — У него все спектакли начинаются с рисунков. Мы решили не развешивать их по стенам, а показать с помощью видеоинсталляций, потому что это возможность продемонстрировать превращение карандашных набросков в театральные сцены».

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

Эти превращения захватывают: сперва будущие герои больше походят на чернильные кляксы на перевернутом листке разлинованной бумаги; линии — это нарисованные поверх «личинок» героев марионеточные лески. И вот, пройдя еще несколько стадий развития, сопровождаемых знакомыми цитатами из спектаклей, записанных артистичными закорючками почерка Габриадзе, чернильные человечки превращаются в носатых меланхоличных кукол. На их костюмах каждая пуговица живет своей жизнью, все персонажи так или иначе похожи на своего создателя. Здесь впервые можно заглянуть в глаза марионеткам, которые на сцене ни секунды не стоят на месте.

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

Проекции демонстрируют не только зарисовки к спектаклям, но и автобиографичные серии живописи и графики. Под народные напевы стены становятся зелеными и голубыми — это холмы Грузии сливаются с небом. Графическая серия «Кутаиси», посвященная городу детства режиссера, дополнена анимацией и соединена в единое панно, на котором уличные сценки с участием школьников, домохозяек и фланирующих гуляк изображены словно с высоты плывущего аэростата. Основные жители нарисованного Кутаиси — солдаты на костылях. «Он вырос после войны, — поясняет куратор. — Все люди и сцены, запечатленные в детском сознании, остались в нем до сих пор, и по сей день Габриадзе обращается в этот период своей жизни при создании героев своих спектаклей».

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

За стенкой от театрального фойе расположились четыре ниши. В первой стоит забор-частокол, за которым на экране непрерывно транслируются фильмы, снятые по сценариям Габриадзе: «Мимино», «Не горюй!», «Кин-дза-дза» и «Паспорт». В следующей на небольших экранах демонстрируются рисунки, посвященные поэту Галактиону Табидзе. «Резо говорит, что поэзию очень сложно переводить на иностранные языки, поэтому он придумал “подстрочники для будущих переводчиков” — так он называет свои рисунки по мотивам лирики и жизни грузинского “царя поэтов”», — говорит Лео. Затем следует ниша, где демонстрируется анимация, нарисованная по притче «Топиарное искусство» — о жизни деревьев, из крон которых выстригли головы вождей. В четвертой экспонируется цикл «Пушкин», который появился на свет благодаря знакомству Резо Габриадзе с романом Андрея Битова «Пушкинский дом», а также с самим Битовым. Они вместе сочинили альтернативную биографию Пушкина о его приключениях в Грузии и жизни после дуэли с Дантесом, на которой он выжил. В одной из фантастических историй о поэте под названием «Пушкин-птичка» Александр Сергеевич превращается в чернильницу и «слушает безмолвные стихи чернил».

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

Лео Габриадзе сожалеет лишь о том, что из-за технических особенностей выставочного пространства ему не удалось включить в экспозицию блокноты отца: «Это самая любопытная часть творчества Резо: в блокнотах его идеи записаны вперемежку с телефонными номерами, списками дел и рисунками. В них чувствуется эпоха и проблемы советского общества 70-х годов. В этих блокнотах осели невероятные истории, например, серия рассказов о том, как советская армия во время Второй мировой войны “освободила” Италию, и Федерико Феллини после этого приехал в Главкино утверждать сценарий фильма. О придуманных советско-итальянских событиях герой рассказывает в своих письмах Джульетте Мазине. Понятно, что эти письма — символичный пересказ того, как утверждались сценарии самого Резо».

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

Наконец, в самом театральном зале каждый день идут самые известные спектакли театра марионеток Резо Габриадзе: «Рамона», «Сталинград», «Осень моей весны» и «Бриллиант маршала де Фантье». Расписание спектаклей можно посмотреть здесь.

«Необыкновенная выставка» Резо Габриадзе продлится в Музее Москвы до 20 марта.

Теги: События