Лучшее за неделю
7 июля 2020 г. в 19:14

«Теперь они пришли к нам». Реакция на задержание Ивана Сафронова по делу о госизмене

Фото: Петр Кассин/Коммерсантъ

Илья Барабанов*, журналист «Русской службы BBC»

Для меня очевидно, что оперативно-следственные мероприятия по уголовным делам о госизмене длятся не неделю и не две. Доказательная база по таким делам собирается месяцами, если не годами. В ФСБ должны понимать, насколько это дело окажется резонансным, что материалы по нему придется показывать в том числе и президенту, который знаком с Сафроновым лично — много лет проработал в «кремлевском» пуле. Сейчас Кремль (пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. — Прим. ред.) говорит нам, что уголовное дело не связано с бывшей профессиональной деятельностью Ивана, но одновременно с его задержанием пришли к Таисии Бекбулатовой** (главный редактор проекта «Холод». — Прим. ред.), с которой он встречался, работая в «Коммерсанте». Я понимаю, что разработка по делу Ивана Сафронова началась еще во времена его журналистской деятельности, когда он работал сначала в «Коммерсанте», а потом в «Ведомостях». Думаю, что наше журналистское сообщество должно поставить перед российскими спецслужбами довольно простой вопрос: «С каких пор сбор журналистом информации превратился из профессиональной обязанности в государственную измену?».

Екатерина Винокурова, журналист RT

У нас, журналистов, есть много сведений, которые мы получаем от различных источников, но у нас нет достаточной квалификации, чтобы разобраться, что из этой информации к гостайне относится, а что — нет. Мы подписок о неразглашении, в отличие от наших источников, не даем. Если задержание Ивана Сафронова связано с его материалом про продажу российского оружия в Египет, то претензии должны быть не к журналисту, а к людям, которые ему эту информацию раскрыли. Еще вопрос — может ли журналист общаться с западными спецслужбами? Правильный ответ — да, конечно, может, потому что журналисты имеют друзей за рубежом, общаются с западными экспертами и сотрудниками иностранных посольств. Среди всех этих людей могут быть сотрудники иностранных спецслужб. Если говорить конкретно об Иване, то я убеждена, что он и госизмена — понятия несовместимые. Мы требуем от следствия полной открытости и гласности, потому что это процесс высокой общественной значимости. 

Я уверена, что давно назрел вопрос о внесении изменений в уголовные статьи про государственную измену, шпионаж и разглашение гостайны. Они написаны очень расплывчато, а значит, по ним можно привлекать случайных людей. Пример — жительница Сочи, которая увидела военную технику и написала об этом смс-сообщение другу из Грузии. Напомню, из-за этого смс ее обвинили в госизмене.

Ренат Давлетгильдеев***, журналист

Страна проголосовала на референдуме по внесению изменений в Конституцию. Как бы мы ни относились к результатам — это наше будущее, которое наступило слишком быстро. Мы, журналисты, привыкли писать о том, что силовики приходят к активистам, к бизнесменам, теперь они пришли и к нам. Журналисты сами становятся героями новостей. Это страшно — страшно думать, что завтра могут прийти к кому-нибудь еще. Светлана Прокопьева**** писала, что у нас (журналистов. — Прим. ред.) забирают право, на котором держится профессия — право критиковать государство, писать на «неудобные» для него темы. Если журналистов этого права лишат, в том числе через запугивания, задержания и уголовные преследования, то журналистики в России больше не будет. Я живу в Санкт-Петербурге, но протестовать пойду. Журналистам необходимо солидаризироваться. Давайте мы трезво посмотрим на мир и объединимся, как это уже сделали актеры и театральное сообщество по делам Павла Устинова и Кирилла Серебренникова. 

Григорий Туманов, журналист

Так вышло, что с Ваней Сафроновым мы работали вместе почти пять лет в «Коммерсанте» и я только могу догадываться, как сложно было ему, когда он вынужден был как раз что-то не публиковать, идти на компромисс ради того, чтобы получить информацию помощнее: «оборонка», о которой он писал, та еще отрасль, полная неприятных сюрпризов и нервных генералов. Однако Ваня умудрялся в этом существовать и оставаться крутым репортером. Если кого и хотелось бы видеть в рубрике «Чему меня научил отец», так это Ваню: его отец, полный тезка, погиб при до сих пор невыясненных обстоятельствах, пока работал для «Коммерсанта» над важным расследованием, а Ваня пришел в журналистику фактически за отца. Для него все это было миссией и глубоко личной историей. Для молодого мужчины это и так груз, который не каждый выдержит, а когда каждый день государство пытается уничтожить твое место работы, это вдвойне фрустрирует и давит, но более жизнерадостного репортера я, кажется, все равно до сих пор не знаю. Я думаю, что Ваня сильнее и больше любого давления, включая безумие какого-то конкретного фсбшника, придумавшего абсурдное дело о шпионаже. Просто потому что у него каждый день перед глазами есть пример, который важнее и трусливого медиаменеджмента, и сумасшедших полковников — дело его отца.
(Оригинал)

Демьян Кудрявцев*****, бывший совладелец газеты «Ведомости», экс-гендиректор ИД «Коммерсантъ»

«Иван Сафронов — потомственный журналист, пишущий о военном комплексе, армии, производстве и торговле оружием. Мне повезло, я ненадолго застал его отца, тоже Ивана, погибшего при странных обстоятельствах, которого все любили в Ъ, он работал там почти с самого начала. Как-то сначала по наследству все полюбили маленького Ваню, а потом он ежедневно и вот уже в течение 15 лет был все более достоин своего отчества. Я бы сказал, и отечества, хотя оно становилось все хуже. У этих двух Сафроновых было редкое свойство: они были патриоты и любили предмет своих изысканий — российский военпром. Ваня искренне хотел, чтобы даже у Рогозина получилось. Ваня не только прекрасный журналист, но и удивительно порядочный, добрый, красивый человек, что было видно в том, как он уходил из "Коммерсанта", в том, как он приходил и покидал "Ведомости". Предъявления Ивану обвинений — подлость, низость системы, которая не готова быть прозрачной даже по отношению к дружелюбному, внимательному и неравнодушному взгляду. Ваня не виноват в госизмене, но она происходит — государство изменилось, и вот оно добралось до самых лучших своих детей, чтобы их сожрать».
(Оригинал)

Глеб Черкасов, бывший заместитель главного редактора газеты «Коммерсантъ»

«Иван Сафронов ответственный, честный человек, настоящий профессионал и хороший друг. Я не верю в те обвинения, о которых говорится сейчас, но имею основания считать, что это попытка расправиться за то, что Ваня делал как журналист. Я надеюсь вскоре увидеть Ивана на свободе».
(Оригинал)

Елена Черненко, спецкорреспондент ИД «Коммерсантъ»

«Ваня Сафронов — один из лучших людей, с которыми я когда-либо работала. Он Человек с большой буквы. Человечище. И патриот, для этого не надо быть государственником. Ваня и госизмена — это вещи абсолютно несовместимые. Не знаю, что именно ему пытаются шить, но если это из-за статьи в Ъ про Египет, то это просто лютый ****** [ужас]. Впрочем, это в любом случае лютый ****** [ужас]».
(Оригинал)

Ольга Алленова, спецкорреспондент ИД «Коммерсантъ»

«Пока Ваня Сафронов был журналистом, его не трогали. Все-таки сажать журналиста за то, что он делает свою работу, даже им страшновато — свобода слова, западный мир осудит и т. д. Роскосмос уже заявил, что Ваню задержали не за его работу там. Я уверена, что Ваню преследуют за журналистскую работу. Думаю, многие коллеги тоже так считают. В России невозможно заниматься журналистикой, можно только обслуживать власть».
(Оригинал)

Александр Габуев******, руководитель программы «Россия в АТР» Московского центра Карнеги

«Иван Сафронов — один из самых порядочных и любящих Россию людей, мне известных. И точно из последних людей, которых можно подозревать в госизмене. Расследовательская журналистика, в том числе по чувствительным темам военно-технического сотрудничества, — это не измена Родине, а журналист, честно делающий свою работу, — не предатель».
(Оригинал)

Подготовили Татьяна Агабабова, Анастасия Харчишена, Елизавета Шапатина и Никита Павлюк-Павлюченко

* Барабанов Илья Алексеевич. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

** Бекбулатова Таисия Львовна. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

*** Давлетгильдеев Ринат Маратович. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

**** Прокопьева Светлана Владимировна. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

***** Кудрявцев Демьян Борисович. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

****** Габуев Александр Тамерланович. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

Читайте также

Как ЕСПЧ рассматривает жалобы россиян. Интервью с главой «Апологии протеста» Алексеем Глуховым
Редакцию студенческого издания DOXA обвиняют в привлечении подростков к митингам. Что важно знать
Мария Володина
Журналисты потребовали от ФСБ разрешить Ивану Сафронову позвонить матери в ее день рождения
Мария Володина
Депутатам Госдумы отправили несколько сотен обращений о деле Ивана Сафронова
Ольга Морозова
Рогозин заявил, что обвиненный в госизмене Сафронов точно не планировал «напакостить интересам России»
Ольга Морозова
Адвокат: следователь не стал разъяснять Ивану Сафронову суть обвинений, потому что «не так понял» его ходатайство
Ольга Морозова
ОНК: Ивана Сафронова перевели в камеру к подозреваемому в терроризме
Ольга Морозова
Первый тест Ивана Сафронова на коронавирус оказался отрицательным
Ольга Морозова
Адвокаты, журналисты и активисты запустили сбор денег в поддержку Ивана Сафронова
Ольга Морозова
Адвокат: ФСБ предлагала Ивану Сафронову раскрыть журналистские источники информации в рамках сделки со следствием
Ольга Морозова
Иван Сафронов встречался с сотрудником чешских спецслужб Мартином Ларишем — ТАСС
Ольга Морозова
Адвокат: ФСБ не нашла секретных сведений в публикациях журналиста Ивана Сафронова, обвиненного в госизмене
Ивану Сафронову предъявили обвинение в госизмене. Он вину не признает
Ольга Морозова
«Никому не советую оказывать давление на следствие». Глава СВР Сергей Нарышкин прокомментировал дело Ивана Сафронова
Мария Володина
Комиссия Госдумы предложила сажать на 10 лет за склонение к употреблению наркотиков в интернете
Мария Володина
Росфинмониторинг внес Аркадия Бабченко* в список террористов и экстремистов
«В ближайшее время посетить его вряд ли получится». Член ОНК Ева Меркачева о содержании Ивана Сафронова в СИЗО «Лефортово»
Мария Володина
ФСБ приложила к делу Ивана Сафронова два экспертных заключения о передаче им секретных данных — адвокат
Мария Володина
В МВД объяснили задержания на одиночных пикетах продолжающимися карантинными мерами
Мария Володина
МВД возбудило уголовное дело из-за взлома телеграм-аккаунта депутата Госдумы
Мария Володина
Власти Подмосковья объявили об открытии ресторанов, баров и отелей
Мария Володина
Зять премьера Мишустина потребовал от Навального* 500 тысяч рублей по иску о защите чести и достоинства
Ольга Морозова
В Кремле «не замечают и не видят» тренд на задержания журналистов в России
Екатерина Тимофеева
«Интерфакс»: расследование дела Сафронова ведет следователь из дела физика Кудрявцева
Екатерина Тимофеева
Журналиста Ивана Сафронова арестовали по делу о госизмене
Иван Сафронов в зале суда. Бывшего журналиста подозревают в госизмене
Мария Володина
«Национальный индекс тревожностей»: главной фобией россиян остается коронавирус и все, что с ним связано
Мария Володина
У здания ФСБ на Лубянке начались задержания журналистов, вышедших в одиночные пикеты в поддержку Ивана Сафронова
Мария Володина
Силовики пришли с обыском к главреду журнала «Холод» Таисии Бекбулатовой***
Мария Володина
Курьеры Delivery Club объявили о начале бессрочной забастовки