Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал
«Живем как при коммунизме».

Москвичи о жизни в социальных домах

Куда податься пожилому москвичу, за которым некому ухаживать? Что делать, если родственники живут далеко, а за квартирой охотятся черные риелторы? От каких проблем может избавить государство? Об этом рассказывают пенсионеры, которые год назад передали свое жилье в собственность города и переехали в социальный дом
20 марта 2020 11:05
Фото: Полина Зиммерман

«Ощущение, что мы переехали в другой город»

Владимир Лопатин, 81 год: Я коренной москвич, до выхода на пенсию руководил конструкторской бригадой в КБ имени Туполева. Моя жена Татьяна последние 13 лет работала диспетчером в «Лифтремонте». Мы вместе уже 45 лет. Нас познакомил ее коллега и мой товарищ по походам — в молодости я увлекался водным туризмом, ходил на байдарках по рекам. Мы сразу друг другу понравились и, поскольку были уже взрослыми людьми (мне — 37, ей — 31 год), долго не раздумывали и поженились. И до сих пор счастливы в браке.

Сначала жили у моих родителей на Суворовском бульваре, потом разменяли квартиру и переехали в хрущевку в Кузьминки. Наша улица примыкала к парку, поэтому в молодости мы катались на велосипедах и лыжах, бегали, плавали. С возрастом стало тяжелее: из-за проблем с ногами от спорта пришлось отказаться.

С годами болячек становилось все больше, и мы стали думать, как жить дальше. Детей у нас нет, родственников в Москве не осталось. Татьянины родные живут в Петербурге, Новгороде и Харькове, в случае чего ухаживать за нами было бы некому. 

Татьяна Лопатина, 75 лет: К тому времени жизнь в нашем доме стала довольно некомфортной. В одном подъезде с нами жили соседи, у которых постоянно собирались шумные компании. На одном этаже с нами одинокая соседка держала в квартире много животных — запах стоял жуткий. Еще она подкармливала бездомных кошек: выбрасывала из окна куриные потроха и лапки — на них слетались вороны, которые загадили все вокруг. Посидеть на скамейке у подъезда было невозможно. А когда подвальные кошки стали умирать, соседка решила, что мы их отравили, и начала настраивать против нас других жителей дома. Мы поняли, что надо искать место поспокойнее, хотя лично мне уезжать было жалко — все-таки 43 года прожили в нашей двушке.

Фото: Полина Зиммерман

Владимир: Я начал искать варианты по интернету и наткнулся на сайт «Моссоцгарантии» — государственной организации, которая пожизненно содержит пенсионера в обмен на его жилплощадь. Нам предлагалось два варианта: отписать квартиру городу и продолжать жить в ней либо переехать в социальный дом — дом с индивидуальными квартирами, в которых живут такие же пенсионеры. Мы с женой посовещались и выбрали второй вариант. В Москве несколько социальных домов — в Митино и Марьино. Нам понравился дом в Митино. Грузчиков и машину для переезда предоставила «Моссоцгарантия». Я переехал без каких-либо сожалений. В молодости, уезжая из центра, ни о чем не жалел — не цеплялся ни за Суворовский бульвар, ни за Петровку, на которой родился, — и сейчас тоже. 

Татьяна: Мы живем тут уже 14 месяцев, и мне до сих пор кажется, что я в другой город переехала. Здесь все не как в Кузьминках: новые высотные дома, широкие проспекты, воздух чистый. Квартира чуть меньше прежней, но зато какой вид из окон и сторона солнечная! В старой квартире царил полумрак: окна выходили на соседний дом, а деревья и кусты плохо пропускали солнечный свет. А тут солнца много! Я купила петрушку, укроп и весной устрою на лоджии небольшой огород. 

Владимир: Друзья нас поначалу не понимали: «Вы что, не соображаете? В богадельне жить!» Когда же друзья приехали к нам и увидели, как мы живем, сказали, что мы все сделали правильно.

Живем тут как при коммунизме! В доме есть библиотека, соляная комната, спортзал, бильярд — все это бесплатно. Жена запела, тянет меня в вокальный кружок, но у меня голос неподходящий, да и стесняюсь я. У входной двери есть тревожная кнопка, всегда можно вызвать медсестру. Если нужно в поликлинику, а идти тяжело, можно заказать машину через диспетчера, тебя бесплатно отвезут-привезут. Если тяжело самому в магазин сходить, можно дать список и деньги соцработнику, тебе все купят. Можно заказать готовую еду из местной столовой со скидкой 50%. Мы не платим за коммунальные услуги и ежемесячно получаем доплату к пенсии в 3600 рублей. У меня пенсия 22 тысячи, у жены — 20 тысяч рублей. Половина уходит на еду, часть на лекарства (потом «Моссоцгарантия» возмещает потраченные на лекарства деньги), немного откладываем, а на остальные деньги родственникам помогаем.

Недавно ездил по делам в Кузьминки. Думаю, господи, село какое-то! И ведь на эти пятиэтажки молились когда-то…

«Всю жизнь жила в центре, но переехала в Митино — и не жалею»

Галина Перегонцева, 76 лет:

Я всю свою жизнь жила в центре Москвы: родилась и росла в Мещанском районе, потом переехала на Якиманку. По профессии я историк, кандидат наук и доцент. После окончания Историко-архивного института занималась наукой и преподаванием в НИИ военной истории, Финансовом университете при Правительстве РФ, заведовала кафедрой в МАРХИ — всего не перечислить. Я любила свою работу: у меня были великолепные отношения со студентами, я часто ездила в командировки и на конференции.

Замуж я не торопилась: хорошо оплачиваемая работа, своя квартира в прекрасном районе, где жила творческая интеллигенция, — я ни от кого материально не зависела. Однажды друзья познакомили меня с нейрохирургом, и вот он уговорил меня за него выйти — мне было 33 года. Мы прожили вместе 27 лет — до его смерти в октябре 2004 года.

В социальный дом я переехала 9 лет назад, только потому, что некому было защитить меня от черных риелторов. Лично я с ними не сталкивалась, но Якиманка — район крошечный, слухи доходили. Раньше я думала, что опасаться черных риелторов стоит только пьющим людям, но, как оказалось, и одинокие пенсионеры с квартирой им тоже очень интересны. Я обратилась за помощью в соцзащиту, там-то мне и рассказали про социальные дома. Полгода я думала, взвешивала все за и против, а потом переехала в социальный дом в Митино. Друзья, убедившись, что у меня все в порядке, только поддержали мое решение. Мы периодически встречаемся в кафе в центре, ходим на выставки. 

Фото: Полина Зиммерман

Каких-то сложностей после переезда из центра на окраину у меня не было. Мне два шага до метро, полчаса — и я уже на Арбате. Митино — чистый зеленый район, здесь никогда не было промзон. Я с удовольствием езжу гулять в усадьбу Строгановых неподалеку — всего 15 минут на автобусе. Самое главное, теперь я чувствую себя защищенной: у нас в доме хорошая охрана, гостей без паспорта не пускают. А еще тут прекрасные соцработники, которые умеют работать с пожилыми людьми (а с нами иногда бывает трудно, ведь с возрастом появляются странности) и при необходимости ходят в магазин за покупками или приносят еду из столовой, убирают квартиры. Наш досуг организовывает культорг — например, на 8 марта нам устроили прекрасный камерный концерт, а за здоровьем следит дежурная медсестра. Мы живем в отдельных квартирах. И вот если ты сегодня хочешь побыть одна, никто не имеет права войти в квартиру, дежурные могут только позвонить по телефону и спросить, все ли в порядке и не нужна ли помощь. Те, у кого остались дачи, могут уезжать туда на все лето. То есть тут у каждого свое личное пространство. При таком уходе люди доживают до 90–92 лет!

«Моссоцгарантия» была создана в 1994 году по инициативе правительства Москвы. В рамках этого проекта в городе действуют четыре социальных жилых дома (три в Митино и один в Марьино) на 483 благоустроенные квартиры. Поселиться там могут горожане от 55 (для женщин) и 60 (для мужчин) лет. С оформлением документов, переездом и обустройством на новом месте жильцам помогает «Моссоцгарантия». Квартира человека, переехавшего в социальный дом, переходит в собственность города.

Для жителей социальных домов организовывают экскурсии и праздники, при необходимости им доставят продукты, помогут прибраться в квартире, выделят автомобиль для поездок. Помимо пенсии жильцы каждый месяц получают небольшую доплату, сумма которой определяется их возрастом и площадью сданной ими квартиры. Им не нужно платить за свет, газ и воду, а еще — откладывать деньги на похороны, так как все ритуальные услуги оплатит город.

Генеральный директор «Моссоцгарантии» Наталья Бухтоярова отмечает, что одним из главных преимуществ социальных домов является жизнь в привычной домашней обстановке, ведь при переезде пенсионеры могут забрать с собой мебель и вещи, которые им дороги и к которым они привыкли. 

«Перемена места жительства ощущается незначительно, а для старшего поколения это очень важно. Люди живут здесь в полной безопасности: в доме работает круглосуточная охрана. Одинокие пожилые москвичи избавлены от волнений за свое имущество — в социальном доме им уж точно никакие мошенники не страшны».

Подготовила Анна Алексеева

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Активные москвичи — о том, есть ли жизнь на пенсии и как оставаться в тонусе, когда не нужно каждый день спешить на работу
В последние десять лет в России большая часть официальных бумаг и справок оформляется в центрах «Мои документы», работающих по принципу «одного окна». В Москве даже появились такие центры с дополнительными услугами, кафе и игровыми комнатами для детей. Мы расспросили участников проекта «Сноб», живущих за границей, как оформляются документы в других странах
Большинство работников загсов — женщины, но бывают и исключения. Мужчины — сотрудники московских загсов рассказали «Снобу», почему они выбрали эту профессию, сложно ли уживаться с женским коллективом и каково это — ходить на свадьбы как на работу