Все новости

Дети

Редакционный материал

Проклятье обычной семьи

Целая череда несчастий обрушилась на семью. Всем кажется, что это какое-то проклятье. Но жизнь гораздо богаче любых фантазий

16 декабря 2019 12:55

Иллюстрация: Veronchikchik

— Сейчас я думаю, что нас кто-то просто проклял. Наложил проклятие, понимаете? Сам или с помощью, ну, специалиста. Может быть, из зависти, потому что мы, ну, обеспеченные люди. Ну бывает же так, это и из истории известно, и вообще.

Я решила, что если разговор прямо начинается с такой иррациональности, то с ходу пытаться ее опровергать бессмысленно. Поэтому спросила:

— И что же в результате этого предполагаемого проклятия с вами произошло?

— Все произошло, — коротко ответила женщина.

Я не удержалась от короткой усмешки и сказала:

— Вам придется уточнить.

— Например, у меня ребенок умер.

Моя усмешка немедленно увяла, толком не родившись.

— Мои соболезнования. Как это случилось?

— Ну, он родился уже… очень больным. И кричал. Господи, вы не представляете себе, как он кричал. Все дети плачут, у меня и старшие плакали много. Но это, знаете, это какой-то инфернальный крик был, низкий, протяжный, безнадежный, на одной ужасной ноте, как будто он звал уже с той стороны, оттуда, из ада или что там еще есть. И все время, понимаете, все время, как будто ему и спать не нужно было, и есть, и он пришел сюда ненадолго, просто чтобы нас напугать.

Я почувствовала, что по спине у меня ползут непрошенные мурашки, и уточнила, чтобы немного сориентироваться в происходящем:

— Какое у вас образование?

— Филфак университета.

— Понятно, спасибо, — я немного успокоилась. – Значит, ваш сын родился очень больным и умер в младенчестве, так? И у вас с мужем есть еще дети?

— Мой сын был не от мужа.

— То есть вы расстались с отцом ваших предыдущих детей и вступили в новые отношения, забеременели…

— Нет. Все не так. Я и сейчас живу с мужем.

— Вы восстановили отношения?

— Нет, — она взглянула на меня как на тупицу, которой все нужно объяснять по десять раз. — Я же вам говорю — нас кто-то проклял. Наверное, мне тоже надо умереть, и тогда все закончится.

Я вздохнула и еще раз оглядела свою посетительницу. Узкое лицо, узкие запястья, бледные губы с остатками помады, каштановые кудри — внешность, которую чуть раньше наверняка кто-нибудь называл романтической.

— Давайте вы мне все по порядку расскажете. Начните с вашего замужества и состава семьи.

— Ну, я закончила университет и вышла замуж.

— По любви?

— Нет, что вы. Просто, ну, надо же было замуж. Это удобный  брак, их семья была нашего круга, родители все были очень за. Свадьбу нам сделали богатую, красивую, много гостей, это мне понравилось. Жениха своего я не любила, он мне всегда — и теперь тоже — казался глуповатым и деревянным, но, честно говоря, я тогда думала, что так и надо, потому что все вокруг меня так жили, в том числе родители. Ни любви особой, ни нелюбви. Что-то вроде сделки, удачной или неудачной. Моя казалась удачной. У нас сначала одна девочка родилась, потом, спустя три года, другая. Первая вот недавно пыталась покончить жизнь самоубийством.

— Каким образом?

— Таблеток наглоталась.

— Кто-то дома был?

— Да все были. У нас квартира большая, почти 200 метров, но она это  сделала на глазах у младшей сестры.

— Как-то объяснила?

— Сказала сестре: надоело все, хочу сдохнуть. И съела таблетки.

— А та побежала к вам?

— Нет, та сказала сестре: ну ладно, это твоя жизнь, тебе виднее, ты помрешь, мне больше всего достанется, братику там, на том свете, передавай от меня привет, — и уехала с водителем на теннис.

— Ничего вам не сказав?!

— Именно так.

Некоторое время я помолчала, так и эдак укладывая полученную информацию, потом спросила:

— И как же развивались события дальше?

— Она еще подождала, потом пришла к нам, уже пошатываясь, и сказала: пап, мам, такое дело, я съела таблетки. Мы, конечно, сразу вызвали скорую.

— Ага. А история с рождением вашего сына?

— А вот это как раз про любовь, — с горечью сказала женщина. — Я даже и не думала никогда, что так бывает. Думала, врут все, чтобы покрасивше все выглядело. Однако нет, теперь сама помню. Он художник, раньше в нищете жил, потом вдруг стал модный, весь наш круг к нему в мастерскую ходил и на выставку, ну и я тоже. И знаете, вот на самом деле — как будто крышу снесло. И вот ведь ничего совершенно  не предвещало. («Ничего, кроме абсолютно пустой и эмоционально близкой к точке замерзания жизни в “своем кругу”», — подумала я.) Я тогда ради него вообще на все готова была. Но он мне говорил: не сходи с ума, ты со мной вот тут и недели не проживешь. 

— А он-то, художник этот, как к вам относился?

— Говорил, что любит, но потом я узнала, что у него еще две любовницы тогда было, он даже календарик такой вел, отмечал крестиками, когда кто приходит, чтобы оставалось время работать. Он на самом деле только рисовать любит, и деньги еще, это вот правда. И всех трех нас он использовал, чтобы знакомства заводить и картины свои продавать подороже. Когда я забеременела, он заволновался. То кричал: делай аборт, от меня не может быть счастливого человека! То падал на колени и просил родить и воспитать. Я от всего этого с ума сходила, но вот парадокс — чувствовала себя живой и счастливой, как никогда в жизни. А муж так радовался, что я беременна — он дочек любит, но всегда хотел сына, конечно. И вот однажды я не выдержала и залепила ему: ребенок-то не от тебя!

— А он что?

— Он сказал: «А ты-то откуда знаешь? Может, не от меня, а может, и от меня — ты со мной-то тоже спишь иногда по случаю. Родишь, подрастим, а там посмотрим, будем генетический анализ делать или не будем. Или ты что, собралась к этому мазиле насовсем уходить? И дочек с собой заберешь?» Меня прямо в тот вечер на сохранение в больницу увезли. А когда сын родился, мне уж совсем ни до чего стало.

— А ваш муж как себя вел после рождения ребенка?

— Он к нему почти не подходил, но издалека жалел, конечно. И его, и меня. Потом, когда сын умер, он сказал: мне жаль, что так вышло, правда. Может, потом, когда ты оправишься, еще попробуем нормального родить?

— А ваша любовь к художнику?

— Прошла, как не бывало. И ничего не осталось. Я же вам говорю…

Я поняла, что сейчас опять начнется стенание про проклятие, и предупреждающе подняла ладонь.

— Я хочу поговорить с вашим мужем.

— Не знаю, придет ли он сюда. Но я ему скажу.

                                               ***

Лысеющий, бодрый, полноватый мужчина в фирменном свитере и очень дорогой обуви.

— Вы были в нее когда-то влюблены?

— Да нет, что вы! Это был такой семейный брак, всем удобный. Папа меня тогда как раз к своему делу начинал приспосабливать, им с мамой хотелось, чтобы и на семейном фронте у меня была определенность и ничего не мешало. А я — теперь смешно вспомнить, конечно, — был тогда в цыганку-полукровку влюблен, и мы с ней хотели на ее и моих родителей наплевать, бежать на Балканы и там ресторан с музыкой открыть, — он мечтательно зажмурился, вспоминая свою давнюю счастливую влюбленность.

— А сейчас?

— А сейчас у нас, конечно, не жизнь, а сплошной кошмар, потому что жена все время плачет, орет или валится и лежит. И эти бесконечные доктора, таблетки, идеи безумные какие-то. Даже поп приходил с этим… кадилом, кажется.

— А этот несчастный ребенок? Он действительно был так ужасен, и его плач?

— Очень жалко его, я сам пару раз не мог сдержать слез. А что — его плач? Обычный у него был плач, у него же, наверное, все время что-то болело. Очень, очень жаль. Мне кажется, если бы удалось еще кого-то родить, всем было бы лучше, да ведь к жене сейчас и подойти-то страшно.

— А вот эта история с девочками и таблетками — как вы на нее отреагировали?

Он вдруг опасливо заоглядывался и спросил:

— А вы не донесете на меня в детскую полицию?

— Ювенальную юстицию? — я прикинула варианты. Девочки живы, здоровы и относительно благополучны — это я знала наверняка. — Не донесу. Говорите.

— Я их выпорол. Как следует. Обеих. Чтоб неповадно. И вы знаете, помогло. Уже давно — никаких истерик, демонстраций, ничего такого. А то вздумали, видишь ли — с матерью, с «большой обезьяной» (это я две ваши лекции по требованию жены послушал) соревноваться!

— Но младшая как-то объяснила свое поведение?

— Она сказала: вы же дома были, и я знала, что она это понарошку. Дурдом, конечно, я понимаю. И не знаю, что делать. А вы в проклятия верите? Мне года два назад охранник-алкаш, которого с нашего предприятия уволили, залепил: «Такие, как ты и твои родители, прокляты всем народом! Не будет вам счастья!» Недавно вот вспомнилось.

                                         ***

Оба сидят передо мной, смотрят выжидательно. Чем я могу им помочь? Вернуть сына я не могу. Вернуть любовь или вынуть ее, как фокусник из шляпы, — тоже. С горечью понимаю: единственное, чем можно помочь прямо сейчас, — снять «проклятие». Но это не ко мне. Оглядываю свой кабинет: детские игрушки разной степени поломанности, логопедические пособия и ни одного стеклянного шара, черепа или хотя бы завалящей колоды карт. Абсолютно ничего подходящего для мистического ритуала. Потом взгляд падает на недавно вышедшую мою собственную книжку с историями, и меня посещает некая мысль:

— Вот, смотрите, у меня книжка вышла.

— Поздравляю, — вежливо говорит он.

Читаю с обложки:

— «В обычном детском саду вдруг начинается массовый психоз. Маленькая девочка обнаруживает у себя дар успокаивать чужих детей. Частный детектив ищет хозяина потерявшейся лошади. Женщина-математик вдруг узнает, что ее удочерили в младенчестве…»

— Это вы написали?! — удивляется она.

— Нет, это менеджер по пиару написал.

— Но там внутри про все это есть? — он с любопытством смотрит на книжку.

— Да, и еще про всякое такое, — осторожно отвечаю я. — Иногда очень экзотическое. Потому что жизнь богаче любых фантазий. И экзотическое для книжек больше подходит. Но чаще бывает обычная жизнь — ни разу не благостная, с ее обычными драмами: смертями, предательствами и несчастной любовью. Но и с обычными радостями — рождениями, влюбленностью, великодушием, жизнью каждый день.

Женщина явно умнее мужа или, по крайней мере, тоньше:

— У нас — обычная жизнь?

— Конечно. Вы вообще как семья потрясающе архетипичны. Практически договорной брак. Оставшиеся за скобками семьи романтические влюбленности. Архетипическое, хрестоматийное горе — потеря младенца. При этом — спокойное великодушие к недостаткам и даже прямым предательствам партнера. Консервативность отца, предельная эмоциональная лабильность матери. Умные циничные живые дети-манипуляторы. С вас можно писать новеллу из конца XIX века.

— Знаете, я когда училась на филфаке, мне такая литература как раз больше всего и нравилась.

— Ну и вот… — с ложной многозначительностью, не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше, я подняла палец.

— Так вот что я тебе и говорил! Наконец-то хоть один нормальный врач нашелся и подтвердил, — с сангвинической жизнерадостностью, едва ли не потирая ладошки, воскликнул мужчина. — Нету никакого проклятия. И не было никогда. Есть просто жизнь. Совершенно обыкновенная, как у всех. А экзотика — она вон там, у доктора в книжке, — он сначала указал пальцем, а потом для верности еще и похлопал по обложке книги. — Так что, доктор, живем дальше? И не паримся?

— Гм, — скептически хмыкнула я. — Если честно, то я бы еще несколько разобралась с воспитанием девочек.

— Да, да, да! — с готовностью воскликнул он и указал пальцем на жену. — Это по ее части, а я готов, конечно, всемерно содействовать, но сейчас меня водитель ждет.

* * *

Большое облегчение — о проклятии мы с ней больше никогда не говорили.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
9 комментариев
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Пишет Вячеслав из Великого Новгород:
Насчет «самой обыкновенной семьи». У меня полное впечатление, что люди живут исключительно чувствами (несмотря на то, что включают голову, когда надо увеличить поток клиентов). При этом удивительным образом — своими чувствами, а чужие для них лес темный. Очень похоже, что и смерть сына (хоть для мужа и неродного) их не очень разбудила. Хорошее же я увидел в том, что они не обвиняют друг друга — и собственно, по моему ощущению, на этом невооруженном нейтралитете и держится этот обычный-необычный брак.
Что касается угроз детей — мне пришлось пережить момент, когда младшая дочь в 9-летнем возрасте угрожала старшей, 11-летней, ножом, и старшая в слезах мне звонила. Чисто случайно я был не на работе, проезжал мимо. Когда пришел, конфлик уже угас, никто никого не зарезал. До сих пор думаю: могла ли реально порезать?
Трудно сказать, между угрозой и действием иногда лежит пропасть, и иногда один шаг.
 
Юрий Михайлович Бубнов

Юрий Михайлович Бубнов

Казалось бы, сума сойти... Представляю себе, что в голове, простейшей своей физиологией, медузы, когда она спит... Но вот оно.

Убеждаюсь, что у женщин в голове, этого нет в природе. Ужас, когда она это пытается доказывать. Это всегда доказательтво отсутствия всяких доказательтв. Короче, вынос мозга.

Но даже дикое животное безопасно, только в пределах деятельности, в пределах конкретной цели, только тогда оно адекватно. Только тогда оно и безопасно даже в отношении себя.

Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Пишет Ольга:

  я так поняла, источник благополучия - муж. А героиня-то ваша работает? Если да - насколько активно?


Мне кажется, ей бы десяток контейнеров с портящимся продуктом, арестованных на таможне, или заявление об уходе от главбуха под Новый год - сразу бы все экзистенциальные кризисы отошли на 235-й план. А то мозги есть, энергия есть - надо же это все как-то утилизировать, а некуда. Пока не найдет, куда, так и будет из себя Анну Каренину строить.
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

пишет Мария из Австрии
 
Да, частая ситуация - замуж за того, кого родители одобряют, потому что "надо" и "пора" и за кого же еще. Потом дети , потому что "как все". И вот уже потом женщина как будто просыпается, смотрит , за кем замужем, приходит в ужас и начинает влюбляться во всяких художников, массажистов и танцоров, которые "ее понимают, не то, что муж". Вообще это практически классика - "мадам Бовари", "Анна Каренина"... Или в наше уже время бывает наоборот - сначала случайная беременность от какого-то ветренного танцора, а потом только замуж за хорошего парня, который принимает чужого ребенка. Всё же женская эмоциональность - это, наверное, бомба, никогда не знаешь, когда рванет. И бедные дети в таких семьях. Вообще если у женщины нет какого-то интересного жизненного дела, то ее вечно будет эмоционально качать. А что ей еще делать, если ее жизнь ничем не заполнена? 
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Катерина МурашоваИнтересно, а если у мужчины нет интересного жизненного дела, его качать не будет? Тут есть какие то различия по полу?
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Катерина Мурашовапишет Вячеслав:
По многим наблюдениям, мужчины в целом менее эмоциональны, нежели женщины. Поэтому для такого неэмоционального мужчины, если у него нет интересного жизненного дела, идеальным состоянием является «домашний кот». Эмоциональных же мужчин будет качать, но тут фишка в том, что, если для женщины семья или даже вообще «любовь к мужчине» может быть «жизненным делом», то для мужчины такое будет исключением. Соответственно, «качающийся» мужчина по девкам будет бегать, но одновременно будет и предпринимать попытки поиска «жизненного дела». Но вот у меня как раз жена такая. Всю жизнь ищет, и остановиться никак не может.
 
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

 Ольга из СПБ:

 
Екатерина, интересный вопрос вы задаете! Знаете, моя небольшая и статистически недостоверная выборка показывает: половые различия есть.
 
Во-первых, несмотря на тренды последних лет, неработающих жен все-таки в штуках больше, чем таких же мужей. Поэтому даже если принять, что в каждой выборке к формату "Карениной" склонен один и тот же процент, то среди моих знакомых получится несколько женщин и меньше одного целого мужчины.  
 
Во-вторых, в моем кругу нет ни одного дяденьки, который после института не был бы занят никогда и ничем. В основном в роли "домашних котов" оказываются бывшие топы и бизнесмены-неудачники. И вот эти товарищи в наблюдаемой мною группе делятся на две категории:
 
1. Алкоголики, с ними все понятно.
 
2. Гедонисты. Эти развлекаются по полной, постоянно у них какие-то мега-проекты (в компании с такими же гедонистами), тусовки, обсуждение глобальных вопросов, выходы на сильных мира сего и т.д. То есть люди находятся в кругу комфортного для них социума, что-то постоянно делают (правда, без напряга и какого-либо ощутимого результата), подпитывают свою самооценку контактами с первыми лицами индустрии, значимыми гос. фигурами и т.д. 
 
И такую возможность им дает именно их управленческий и предпринимательский бекграунд.  
 
При этом никто из этих людей, вне зависимости от дохода, обеспечиваемого супругой, не имеет никаких жестких обязанностей по дому и в семье. То есть даже если домашнего персонала нет - то гладит, готовит, выбирает отели для отпуска, дает задание сантехнику сама высокоооплачиваемая тетя. Потому что муж - он же занят! У него же - Проект!
 
И что в итоге? 
-- самоидентификация с группой есть
-- познание есть
-- стимуляция самооценки есть
-- тяжелого, не дающего яркого результата, низко оцениваемого окружающими труда - нет.
И в чем проблема? Никаких мотивов для создания экзистенциального кризиса я не вижу.
 
P.S. ни в коей мере не хочу задеть этим текстом замечательных мужчин, которые, не имея высоких, как у жены, доходов, при этом делают важные вещи для своей семьи и/или мира (культура, искусство, преподавание, благотворительность и многое другое). Они ведь тоже существуют, наверное, просто я не знакома с ними лично.
Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Пишет Татьяна из Санкт-Петербурга

Согласна с предыдущими комментариями - «мозги есть, энергия есть - надо же это все как-то утилизировать, а некуда.»  Тем более, что образование уж больно специфическое.  Девушку учили копаться в придуманных переживаниях придуманных героев. Всегда ненавидела этот анализ на тему «а что имел в виду автор?». Зачастую реальные авторы и слов таких не знали, какие им потом аналитики приписывают.  

Ладно, скорее всего я не права и смысл в этом литературоведении есть, хотя бы в вычленении коллективного бессознательного определенной эпохи. Но героине дали знания, но не дали профессии. Ей не пришлось работать, и ее не научили эту теорию прикладывать к чему-то.  Даже семьей она не сильно загружена, есть помощники.  Вот она и пытается найти  образованию практическое применение. Иначе вроде как оно лишнее, обесценивается  и ее ум, и филфак Университета, дорогой, элитарный...

Также согласна насчет мнения Вячеслава.  Мужчина от безделья или ляжет на диван у компа, или будет пить, или бегать по бабам. Хотя встречались мне экземпляры, которые с наслаждением и уверенностью в своей правоте выносили мозг родным, но почти всегда это имело добавку клинической психиатрии.  Видимо, мальчиков в принципе меньше увлекают игры разума и больше привлекает действие

Катерина Мурашова

Катерина Мурашова

Сейчас моё мнение, это просто мои догадки)))
 
1. В первую очередь это семья потерявшая ребенка. Все четверо,каждый по своему, переживают смерть малыша.
Женщина может нуждаться и в медикаментозной помощи.
Потеря малыша, серьезная утрата.
Девочки тоже переживают и думают о брате. И даже "деревянный" муж, сочувствует и печалится.
 
2. Мне кажется, что как партнёры они подходят друг другу. Если бы не было привязанности, не смогли бы прожить так долго без скандалов.
Просто в их понимании "любовь" это некий сумасшедший фонтан чувств,а у них все спокойно)))
Муж успел пережить влюбленность в юности и теперь успокоился, а жену чувства накрыли позже, но теперь они оба имеют опыт таких страстных отношений и похоже не сильно желают пережить их снова)))
 
Эти любовные коллизии мне напоминают "Собор Парижской Богоматери".
Два страстных героя довели девушку до плахи, а преданный Квазимодо был всегда рядом, спасал и заботился. А тут такой же преданный человек рядом, только не калека и богат))) 
Романтичная жена похоже не ценит в муже рассудительность и надёжность. Но мужу излишняя нервозность и чувствительность жены не мешает, судя по всему он спокойный и уверенный в себе мужчина. Им надо научится взаимодействовать в семье, так как дочки нуждаются в позитивном примере. Думаю, если после пережитого они не разбежались, то шанс есть.
 
3. Старшая девочка ,возможно, напоминает маму, а младшая рациональная и логичная в папу.
Если родители смогут, то у них будет пример, как можно налаживать в семье отношения, даже с такими, казалось бы, противоположными характерами. Отец хоть и экстремально наказал дочерей, но в данном случае не знаю, что помогло бы эффективнее вернуть обоих к реальности.
 
4. Занятость жены, в данном случае, мне кажется, не играет роли.
По личному опыту, скажу, что в деревне среди доярок и трактористов, или в шахтерском городке страсти в любовных многоугольниках кипят мексиканские, и тяжёлый труд не помеха.))) Да и офисные служебные романы случаются, и часто являются причиной увольнения. Причина точно не в работе, скорее в задержавшейся юности, ей бы встретить такого "художника" в 10 классе или на первом курсе)))
 
Лена Украина
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Как нас пугали? Чего мы боялись в детстве, а может, боимся и до сих пор? А главное — зачем нам все эти страхи?
Ответы читателей проекта «Сноб» на вопрос, заданный в предыдущем материале Катерины Мурашовой: что делать, если вы или ваш ребенок лежите на диване и ничего не хотите делать?
Зачастую дети, родившиеся в нашем веке, умеют к моменту своего взросления почти все. Кроме одного: они поголовно не способны к самостоятельным решениям. И что с этим делать, не знает никто, включая и автора этих строк