Все новости

Четыре правила доверительных отношений

Главный принцип воспитания — не врать ни себе, ни ребенку — был актуален вчера, остается таковым сегодня и вряд ли изменится во всех последующих поколениях
2 ноября 2020 12:23
Иллюстрация: Veronchikchik

Пишу по свежим следам, потому что тема кажется вообще важной, да еще и ситуация усугубляется тем, что часть школьников уже перевели на дистанционное обучение, а часть, вполне может быть, переведут в самое ближайшее время, и никто не может пока предсказать на сколько. В некотором смысле речь пойдет о подстилании пресловутой соломки.

Вчера пришли мама с дочкой. Очень симпатичные, блондинистые, большеглазые (больше-то ничего толком под маской и не разглядишь), явно похожие между собой. Девочка 13 лет больше молчит, а у мамы полный набор стандартных запросов современного российского интеллигентного родителя, соответствующим образом сформулированных.

Раньше (допустим, четверть века назад и дальше вглубь) это формулировалось так:

— Доктор, вот как нам его заставить, чтобы сам уроки делал и учился как следует, и мне не приходилось все время орать, и чтобы матери по дому помогал без постоянных одергиваний и повторений по сто раз? Да, и чтобы вообще родителей слушал и уважал — мы ж взрослые и лучше знаем, а он — чего он вообще пока в жизни понимает? Вот меня с братом отец порол за двойки как сидорову козу, а мы и пикнуть против него не смели. Мы с женой современные люди и против этого, и мы сына никогда не били, и он — подумайте только — теперь на родителей огрызаться пытается.

Сейчас, в эпоху толерантности и политкорректности, это же самое при визите к психологу формулируется следующим образом:

— Мне очень хотелось бы установить с моим ребенком доверительные отношения и способствовать его эффективной самореализации, которая — вы же понимаете — невозможна без получения хорошего образования. Но как мне правильно донести это до нее и развить соответствующую мотивацию? Вы знаете, у меня с моей матерью были очень сложные отношения, и поэтому мне всегда хотелось, чтобы мы с дочерью стали друзьями, чтобы не было насилия и она сама понимала, и мне казалось, что я со своей стороны делала все возможное, и читала соответствующие книги, и ваши в том числе. Но в последнее время между нами очевидно нарастает непонимание.

Так вот, вчера у меня был второй вариант в его обычной форме. Девочка, как уже упоминалось, в основном молчала, а матери я все время задавала один и тот же вопрос: сформулируйте, чего и как вы бы хотели? — и мы с ней с той или иной степенью конструктивности обсуждали разные аспекты их семейной повседневности и даже какие-то профориентационные вещи.

Поговорили об «установлении доверительных отношений» и прочем, вроде даже к чему-то конкретному пришли. Но в конце мне показалось правильным все-таки обратиться и к девочке, и я обратилась:

— Может, ты хотела бы еще что-то затронуть? Твои какие-нибудь вопросы? То, что мы с мамой не обсудили еще?

И вдруг девочка едва слышным голосочком говорит:

— А вот про мою учебу… мама не сказала.

Я сначала почти опешила. То, что все подростки ненавидят, — ах, он мог бы лучше учиться, но совершенно не старается, и не хочет напрягаться, и гаджеты, и я ему сто раз говорила «если ты не будешь сейчас, то потом…» — она хочет, чтобы мать сейчас все это актуализировала? Ей это зачем?

Помолчала полминуты, прокрутила в голове весь наш только что состоявшийся разговор и вдруг поняла. Девочка-то, оказывается, очень умна, тонка и наблюдательна. И, несмотря на свою стеснительность, решилась обратить наше внимание на свое понимание явного лицемерия беседы двух взрослых, произошедшей в ее присутствии. Ведь вот это вот, совсем в запросах матери не прозвучавшее, и составляет бо́льшую (и худшую) часть их повседневных коммуникаций.

— Ты уроки сделала? Ты понимаешь, что нужно учиться? Если бы ты сейчас вот села и все сделала, то потом могла бы быть свободной и делать что хочешь. Ты понимаешь, что от этого зависит твое будущее? Почему ты не подошла к Марье Петровне и не договорилась исправить? А кто должен за тебя следить, что тебе задали? Ты понимаешь, что для того, чтобы хоть куда-то поступить, нужен приличный аттестат?

И так изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. И вместо того, чтобы обсуждать эту проблему, мы час говорили о «личном пространстве», поисках себя, распределении домашних обязанностей, сложностях межличностных отношений у разновозрастных сибсов и т. д. и т. п.

«Товарищи взрослые, а вы понимаете, что я понимаю, что вы лицемерите?» — вот что спросила нас светловолосая большеглазая девочка 13 лет.

Что же с этим делать?

Пункт первый. В отличие от некоторых моих коллег, я не считаю, что правильным решением здесь будет «все немедленно прекратить, плюнуть на все уроки и говорить с ребенком только о вечном, умном и добром». Родители не роботы, а живые люди, и если сейчас их почему-то больше всего «вечного, умного и доброго» волнует то, что будет у их ребенка в четверти по русскому языку в четвертом классе или по геометрии в девятом, то так тому и быть. Других родителей у этого ребенка просто нету и в ближайшее время не предвидится. Если они будут регулярно ребенку врать и наступать на горло собственной песне, то либо у ребенка разовьется тревожность от двойственности ситуации (которой вообще не было у братьев из моей первой цитаты, ибо они четко знали, как устроен их мир: принес двойку — получи по заднице, и до следующей двойки свободен от родительского внимания к твоей учебе), либо у самих родителей разовьется психосоматика — а кому это надо?

Пункт второй. Оставайтесь собой, но возьмите на себя ответственность. Это вам важно, что будет у вашего ребенка по английскому. Так ему и говорите, без ссылок на то, что вы заботитесь о его будущем и, не исправив сейчас двойку, он потом не сможет найти своего места в жизни, получать достойную зарплату и заслужить уважение людей. Признайте, что вы вообще почти ничего не знаете о мире, в котором будет жить взрослым человеком ваш ребенок. Значит, так честно и скажите (сначала себе, а потом ребенку): тебе, дорогой, досталась такая мать, которая вот так специфически реагирует на тройки по основным предметам, возбуждается и начинает истошно орать про всякие прогностические вещи, о которых не имеет на самом деле ни малейшего представления.

Пункт третий. Старайтесь быть максимально конкретными в описании своих ритуальных (успокаивающих вас) действий, чтобы ваш ребенок понимал происходящее по крайней мере не хуже тех братьев, которых пороли за двойки 40 лет назад. Например: каждый день, начиная с 17 часов дня, я, потому что мне так удобно, буду по семь раз торжественно возглашать: «Садись за уроки, сын мой!» — а потом, если ты еще не сел, хватать твой телефон и убегать с ним из дома, громко стеная о неудавшейся жизни и потерянном поколении. Ну или любой другой алгоритм, который кажется вам более или менее отвечающим вашей внутренней конституции. Главное, чтобы ребенок знал, как оно устроено и чего ему ожидать. И понимал, что все это имеет отношение к вам, а не к нему. Дети могут спокойно принять почти любым образом устроенных родителей — помните это. Но наиболее неврогенны родители лживые и непредсказуемые.

И наконец, пункт четвертый. Последовательно реализовав предыдущие три пункта и обнаружив себя ежедневно исполняющим тот или иной ритуал, касающийся учебы вашего ребенка, спросите себя: а мне это зачем? Какую свою задачу я этим решаю? И честно ответьте самому себе на этот вопрос. 

Это было мое мнение. Призываю вас высказать свое. Мне интересно соотнести свое видение с ви́дением других людей. Кроме того, спектр высказанных мнений, несомненно, поможет сориентироваться еще трем-пяти десяткам тысяч читателей.

Если вам есть что сказать по теме, но вы не являетесь подписчиком и членом клуба «Сноб», пишите по этому адресу: [email protected]. Указывайте, пожалуйста, откуда вы: пишет Елена из Петербурга, пишет Анна из Германии и т. д.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Катерина Мурашова
Навязывание ребенку собственного отношения к миру порой может привести к печальным результатам. Нужно уметь вовремя остановиться и позволить ему формировать мировоззрение самому
Катерина Мурашова
Мегаполисы предоставляют массу возможностей для развития детей. Главная задача здесь — не прогадать и правильно ими воспользоваться. Психолог Екатерина Мурашова рассказывает, как организовать физическое пространство для ребенка, чтобы сделать его развитие более гармоничным
Катерина Мурашова
Порой трудным детям так не хватает поддержки старших. Нет, не родителей или учителей, а тех, кто старше их всего на несколько лет. И учится с ними в одной школе