Анна Алексеева /

21875просмотров

Они погибли в Сирии. Часть 3. «Папа улетел в командировку на небо»

Год назад в Сирии погибли российские офицеры Андрей Окладников и Виктор Панков. Их вертолет разбился под городом Хомс. Официальная версия крушения ошибка пилотирования. «Сноб» поговорил с родными, друзьями и сослуживцами погибших и записал историю жизни Окладникова и Панкова

+T -
Поделиться:

Андрей Окладников. «Всегда в числе первых»

Артему четыре года; своего единственного ребенка Андрей Окладников и его жена Оксана ждали долгие 12 лет. Андрей, потомственный военный летчик, не хотел, чтобы сын пошел по его стопам. «Он говорил: ”Будем из Темки врача делать, хватит одного летчика в семье!”», — рассказывает мне Александр Окладников, старший брат Андрея.

«Мы долго не говорили Теме о смерти папы. Только недавно, чтобы он не ждал, сказали, что папа погиб в Сирии», — говорит Оксана. Теперь папа живет в небе на облачке — так Артем говорит друзьям в детском саду.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Оксана, Артем и Андрей Окладниковы

Военный вертолет Ми-28Н «Ночной охотник» разбился 12 апреля 2016 года в районе сирийского города Хомс. Погибли двое: пилот, майор Андрей Окладников (37 лет), и штурман, старший лейтенант Виктор Панков (26 лет). Оба служили в 487-м отдельном вертолетном полку города Буденновска.

Виктора похоронили на родине, под Челябинском, Андрея — в подмосковных Мытищах, на Федеральном военном мемориальном кладбище. Я поехала в Мытищи с Александром Окладниковым. Вход на кладбище — только по пропускам. Могила Андрея у края дороги, слева от Вечного огня: на фото он улыбается из кабины вертолета.

Александр, пилот «Аэрофлота», говорит, что пролетая над Мытищами, всегда смотрит вниз; из кабины хорошо виден военный мемориал. Говорит о странном ощущении, что брат просто улетел в очередную командировку: Андрея хоронили в закрытом гробу. Закуривает и начинает рассказывать историю своей семьи.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Андрей Окладников

Отец братьев, Владимир Окладников, родом из Сибири. «Папа, как я люблю говорить, интеллигенция в первом поколении. У нас все простые были, с низов. Он в деревне жил. Ребенком любил смотреть в небо на пролетающие самолеты».

Владимир, выучившись на авиационного техника, потом на бортинженера, воевал в Афганистане, Эфиопии, Мозамбике. После окончания Иркутского военного авиационного технического училища попал в Каменск-Уральский, где познакомился с будущей женой, еще школьницей, татаркой Нурией, которую все звали просто Анной. Когда ему было 22, а ей 18, на свет появился Александр. Еще через четыре года, 9 сентября 1978-го, когда Владимир учился в Киевском высшем инженерно-авиационном военном училище, родился Андрей. После Киева семья 11 лет прожила в Фергане (Узбекистан). Нурия работала воспитателем в яслях, Владимир служил. Отец часто брал сыновей на аэродром; неудивительно, что они хотели стать военными летчиками.

«У нас просто не было выбора. Папа давал нам правильное патриотическое воспитание. С детства мы понимали, что хорошо, а что плохо», — вспоминает Александр.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Андрей и Александр Окладниковы

Из Узбекистана Владимира Окладникова перевели в город Старая Русса Новгородской области. Еще до переезда у Нурии обнаружили злокачественную опухоль, а в 1992 году она умерла. Александр на тот момент окончил школу и учился в Балашовском высшем военном авиационном училище летчиков, Андрей был 13-летним школьником.

«Андрею смерть мамы далась тяжелее, чем мне. Я-то постарше был. Учился в другом городе, а это в Старой Руссе произошло. Андрей накрылся одеялом и сутки так просидел», — рассказывает Александр.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Андрей, Владимир и Александр Окладниковы

Вскоре Владимир отдал младшего сына в Тверское суворовское училище. В 1995 году Андрей успешно его окончил и поступил в Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков.

На третьем курсе Андрей познакомился со своей будущей женой Оксаной. «Мы были в одной компании, Андрею 19, мне 21. У меня был молодой человек, у него — девушка. Ну, тут судьба, наверное… Добрый он был очень, общительный. Не скажу, что красивый, но очень обаятельный — такие девушкам нравятся. Ухаживал всегда, часто цветы дарил, даже просто так, без повода», — рассказывает Оксана.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Оксана и Андрей Окладниковы

В 2000 году, через неделю после выпускного Андрея, они поженились и уехали в Буденновск. Там Андрей поступил на службу в 487-й отдельный вертолетный полк.

Тимофей Руденко, сослуживец:

Помню, в Буденновске висел стенд «Герой России». Андрей только лейтенантом в полк пришел. Стоял, смотрел-смотрел на стенд и потом говорит: «Так, не понял, а почему для меня места не оставили?» А сзади к нему командир полка, герой России, тогда еще подполковник Ярцев подходит: «Окладников, тебе еще рано об этом думать!» Андрей покраснел сильно.

Он всегда был в числе первых, везде летал. Пытались пробить ему героя России, наткнулись на стену непонимания. Несправедливо это.

Виталий Трегубов, сослуживец:

Андрей попал ко мне в экипаж еще лейтенантом. Мы с ним пролетали 7,5 лет в одном экипаже, прошли вместе Вторую чеченскую, Грузию. Он участвовал в операции по возвращении Крыма в Россию. В Чечне мы спасли от боевиков группу офицеров спецназа. По-моему, 7 апреля 2005 года, нас по тревоге подняли. На Ми-24 боевой пулемет четырехствольный. Вот Андрюха из пулемета гавриков этих как начал поливать. Очень много с ним прошли, понимали друг друга с полуслова.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Андрей Окладников и Виталий Трегубов

Еще один сослуживец, Ислам Магомедов, рассказывает, что в Чечне вертолет Андрея несколько раз попадал под обстрел боевиков. «Андрей летал на боевых вертолетах, сопровождал “восьмерки”, которые вывозили раненых. Он участвовал в перехвате Руслана Гелаева (чеченский боевик, один из наиболее известных полевых командиров. — Прим. ред.), когда тот уходил через дагестанские горы в сторону Грузии», — говорит Магомедов.

Тимофей Руденко, сослуживец:

Даже не представляю, сколько у Андрея командировок в Чечню было. Я в 2007 году перевелся из Буденновска, на тот момент у меня было 13 командировок, а у Андрея раза в три больше. В Грузию он в числе первых полетел. После Грузии обеспечивал безопасность на Олимпиаде в Сочи, оттуда прямиком в Крым улетел и по Восточно-Украинской границе отслеживал, чтобы не было переходов диверсантов со стороны Украины.

Андрей Скородумов, одноклассник:

Мы созванивались, собирались часто. Андрей заикался немного. Мы над ним подтрунивали: «Как ты там летаешь, если в эфире заикаешься?», а он отвечал: «У меня в кабине все нормально». Концентрировался, и заикание пропадало… Небо он любил. Мы с братом говорили, что уже пора завязывать, но Андрею это было нужно. Он и в академию должен был поступать, и командировка кончилась, и он уже сверх командировки в Сирии оставался — и вот случилась эта трагедия. До сих пор не верится. Такой веселый, жизнерадостный, всегда на позитиве, не скажешь, что столько всего видел.

Фото из личного архива
Фото из личного архива
Андрей Окладников с сыном Артемом

В конце января 2016-го Андрей отправился в командировку в Сирию. Сослуживец Виталий Трегубов, который не летал полтора года из-за травмы, рассказывает, что Андрей отправился в Сирию без него — это и могло стать роковой ошибкой.

Виталий Трегубов, сослуживец:

Андрей был хорошо подготовлен. Но экипаж попал в жесткие погодные условия, плюс хроническая усталость — третий месяц сидели там. Да и  техника новая, недостаточно доработанная в плане полетов.

В вертолете есть система, которая помогает летчику справиться с потерей пространственной ориентировки, но Андрей ею не воспользовался, считает Трегубов.

По мнению Александра Окладникова, летчиков не стоило отправлять на задание в такую погоду: «Они летели ночью, в плохих погодных условиях. В облаках ничего не видно, они могли потерять ориентировку из-за визуальной иллюзии. Летели на боевое задание и не долетели… Андрей говорил Тёме, что вернется, когда на деревьях будут листочки. Листочки появились, а он не вернулся».

Оксана Окладникова:

Я понимала, что выхожу замуж за военного. Командировки были часто, но Андрей всегда возвращался. Из армии уходить не планировал: в мае собирался поступать в Воронежскую военно-воздушную академию, готовился… и вот. До сих пор не верится.

Александр Окладников:

Я считаю, Андрей погиб за правое дело. Сирия всегда была дружественной России, и я поддерживаю наши цели и задачи в этой стране. Игиловцы вербуют молодежь, в том числе и у нас. Они потом возвращаются, имея боевой опыт, с радикальными настроениями в голове. Мы же уменьшаем количество террористов, которые к нам поступают, да и своих военнослужащих обучаем. Никакие учения не заменят эту практику.

Александр собирается установить на доме и школе в Старой Руссе мемориальную табличку в память о брате. Маленький Тема мечтает стать летчиком, как папа. Скоро он с мамой переедет в Москву.

Виктор Панков. «Оригинальное у него мировоззрение было: нужно кайфануть и сделать все красиво»

У погибшего вместе с Андреем Окладниковым штурмана Виктора Панкова тоже остались жена и сын.

«Ура-а, я папа! Виктор Викторович: вес 3450, рост 51», — написал Виктор Панков на свой странице «ВКонтакте», когда у него родился сын. В октябре мальчику исполнится 2 года.

Панков родился в Челябинской области 6 сентября 1989 года. В семье военных не было. В 2011 году Виктор окончил Челябинское высшее военное авиационное Краснознаменное училище штурманов и несколько лет служил в Буденновске.

Брат и вдова Виктора Панкова молчат и не общаются с журналистами. Его тетя Елена Чучускина считает, что российские солдаты гибнут из-за «политической возни на Украине и в Сирии».

«Снобу» удалось поговорить с другом Виктора, Павлом Черданцевым. По его словам, родным Виктора сначала говорили, что тот ранен. Позже сообщили о гибели, но не сказали, как он погиб, и вообще непонятно, почему Министерство обороны не сразу озвучило имена погибших, а известны они стали только благодаря региональной газете.

Павел познакомился с Виктором еще подростком в школе-интернате города Щучье Курганской области, где они вместе учились. Он с теплотой вспоминает те три года, которые они провели вместе.

Павел Черданцев:

В деревне, откуда он приехал, была школа до 9-го класса. Чтобы попасть в 10–11-й класс, надо было ездить в ближайший город. У меня была аналогичная ситуация. Витя учился нормально, но не сильно старался, потому что его сила не в учебе была, а в позитивном настрое на жизнь. Когда кто-то грустил, он мог принести гитару, и все вокруг собирались. Оригинальное у него мировоззрение было: нужно кайфануть и сделать все красиво. Витя к подростковым проблемам не относился всерьез, и я никогда не видел, чтобы он грустил. Они с отцом и братом очень любили ездить на охоту. Когда выходные случались, говорил, что хочет в деревню на снегоходе за зайцами.

После окончания школы многие выпускники планировали карьеру в офисе, только Виктор, по словам Павла, говорил, что такая работа не для него. Он мечтал о карьере в ФСБ или в полиции, о военной службе.

Павел Черданцев:

Витя хотел иметь дело с оружием, получать какой-то драйв от работы, не сидеть сложа руки. После выпуска я с удивлением узнал, что Витя поступил в штурмовое училище. Потом еще в школу письмо пришло, что он попал в число пяти лучших студентов, налетал больше всех часов и ценился как хороший летчик. Он говорил, что осуществил свою мечту. Улыбка с его лица не сходила. Вите нравилась казарменная жизнь, он хотел расти дальше, поэтому поехал в Сирию. Он понимал, что там реальные боевые действия, в которых можно себя проявить. Он явно кайфовал от своей работы.

По словам сослуживцев Андрея Окладникова и Виктора Панкова, они летали вместе два года и нареканий по работе у них не было.

Виталий Трегубов, сослуживец:

С Виктором мы в одной эскадрилье летали. Нормальный деревенский парень, веселый и добродушный. Грамотный штурман-оператор Ми-28, никаких к нему претензий не было. Трагическая случайность оборвала его жизнь, не дала полностью раскрыться.

Сергей Гундаров, сослуживец:

Обидно терять таких людей. Что один, что другой пришли сюда лейтенантами. Всегда в первых рядах. Всегда выполняли свою работу не только по полетам, но и в быту: дрова нарубить, палатку поставить. Витя — настоящий хозяин: у него конюшня своя была, любил охоту и рыбалку. Очень компанейский парень, как, в принципе, и все ребята у нас в Буденновске. Рисовал хорошо, никогда не отказывался что-то оформить для мероприятий. Андрей влюблен в небо был! Добросовестный, веселый. Когда у Андрея сын родился, он очень радовался и на работе всем про него рассказывал.

Евгений Поляков, сослуживец:

Позитивные ребята были. Андрей, мне кажется, был лучшим летчиком в нашей эскадрилье. Никогда не отказывался от командировок. Витя — добрый, хороший мальчик. Охотник. Даже в Сирии охотился. Никто не мог, а он подстреливал зайцев.

 

Новости наших партнеров