Анна Карабаш

В Москве пройдет фестиваль «Виртуозы гитары». 8 фактов об этой уникальной серии концертов

Артем Дервоед впервые взял гитару в руки в 6 лет, но у него ее тут же отобрали. Гитару принес в дом старший брат, а маленькому Артему, в руках которого все приходило в негодность, даже близко к инструменту подходить не разрешалось. Артем слушал Высоцкого и хотел быть как он — человеком с гитарой. Когда несколько лет спустя Артем попросил его отвести в музыкальную школу, но на класс гитары его не взяли. Он был настойчив, и родители отвели его в другую школу, где мальчика приняли. С тех пор он проводит с гитарой большую часть своего времени — уже больше 30 лет. Он стал одним из лучших в мире исполнителей на классической гитаре. Окончил Гнесинку и практически тут же стал в ней преподавать, выиграл всевозможные международные конкурсы, стал артистом престижного американского агентства Primavera Consulting, солирует в Карнеги-холл и Берлинской филармонии.
0

Анна Карабаш: Вспотеть, как Мадонна

«За Мадонну, еще восемь раз!» Через пять минут интенсивного качания пресса полгруппы полегло, четверть продолжала мужественно корячиться. Те немногие, кто не потерял ритм, — это профи, уже прошедшие отбор для работы в московском клубе Мадонны Hard Candy. Но момент общей слабости длился недолго — тренер Николь Винхоффер кричит «За Мадонну!», и у всех открылось второе дыхание. Впрочем, это всего лишь разминка. Николь Винхоффер — персональный инструктор Мадонны, не стоит путать с ее коллегой Трейси Андерсон. Вторая давно перешла от Мадонны к Гвинет Пэлтроу, потом к другим звездам и в итоге ушла в самостоятельное плавание. У нее свой спортивный клуб в Нью-Йорке и знаменитая программа похудания. Теперь, видимо, ее судьбу повторит и невысокая гиперэнергичная американка Николь Винхоффер, личный тренер и хореограф Мадонны сегодня. Именно Николь ставила хореографию для тура Sticky& Sweet в 2008 году — в поддержку альбома Мадонны Hard Candy, в честь которого и названа сеть фитнес-клубов. Первый из них открылся в прошлом году в Мехико. А следующим пунктом станут Москва и Санкт-Петербург.
0

Во что нам встает парад Победы и другие новости, о которых надо знать сегодня

1. Сегодня в 18.00 центр Москвы снова будет перекрыт из-за репетиции парада. Журналисты «Известий» подсчитали, сколько стоит такая репетиция — 120 миллионов рублей. По их прикидке, совместные затраты Минобороны и столичного правительства на парад Победы составят в этом году порядка 600 миллионов рублей. Это нетто; если гросс, то надо бы еще прибавить издержки из-за адских пробок, в которых водители наверняка снова будут материться до глубокой ночи. Кстати, пару дней назад после второй репетиции парада у моих знакомых на Тверской в кране не было воды — так, совершенно незапланированно жители как минимум одного дома остались без утреннего душа. Понятно, они думают, что все это из-за того, что у них под окнами ездили тяжелые танки и ракетные установки и что их моральный ущерб тоже можно прибавить к стоимости той репетиции. Ну зачем нужно было показывать архивную военную технику в прошлом году, я могу понять: круглая дата. А с какой стати мы опять смотрим на этих монстров в центре города? По-моему, это просто бред. И еще большим бредом кажутся масштабы празднества: в этом году в параде строем пройдут более 20 тысяч военных — на 9 тысяч больше, чем в прошлом, юбилейном, году.
0

Где, как и от чего следует чистить организм

Сейчас самый пик сезона «детокса». Клиники, предлагающие «очищение», тюбаж (довольно зверская процедура по очищению печени) и прочие изгоняющие токсины процедуры, забиты под завязку. Вокруг я то и дело слышу разговоры о том, куда бы лучше поехать на «профилактику», чтобы встретить начало лета новым, здоровым и худым человеком. В Италию к доктору Шено или в Карелию в клинику «Кивач»?  (Кстати, «Сноб» писал о «Киваче» три года назад — когда это было еще очень секретное место «для своих».)  Те, у кого в рабочем расписании не находится двух-трех недель на курс в «Киваче» или уже практически русскоязычном итальянском курорте Мерано, где заправляет доктор Шено, ложатся на выходные в Бакулевку — местные врачи работают примерно по той же схеме, сажая людей на диету, сопровождая аскетичное питание и настои из целебных трав клизмами, тюбажом и прочими очистительными процедурами. Но мучают не пару недель, можно по-быстрому почиститься — за три дня. Недавно я узнала, что участник проекта «Сноб» Млада Стоянович освоила новое — ну для меня, по крайней мере — место: клинику «Истрамед». Я попросила Младу рассказать о своих поездках туда. А врача-терапевта Иосифа Раскина спросила: с точки зрения медиков, действительно ли людям нужны регулярные поездки на «детокс»?
0

Анна Карабаш: Йога как таблетка от дурного климата

В эти выходные в Москве погода решительно не располагала к физической активности. В субботу с утра жители Москвы и окрестностей обнаружили за окном заснеженные деревья, как будто снова наступил январь. А синоптики объяснили, почему многие из нас так и не смогли толком оторвать голову от подушки. В Москве был зафиксирован рекорд — самое низкое атмосферное давление за всю историю метеонаблюдений. К воскресенью снег растаял, но легче особо не стало — метеозависимые граждане продолжали чувствовать себя как сонные мухи, и мысль о «собаке мордой вверх» казалась абсурдной. Но я точно знаю, что это состояние лечится лучше всего как раз йогой. Первый час тяжело, зато с занятия выходишь в принципиально другом состоянии, настроение бодрое, тело гибкое, как бывает после бани, например. Я проверила свою теорию еще в субботу, сходив на разведку на трехчасовой семинар Ани Кюнель для продвинутых (Аня приезжала на гастроли в NYM Yoga на весь прошлый уик-энд). Оттуда вышла мокрая как мышь, а ощущения в теле — и особенно в голове — были замечательные: как будто наконец-то удалось снять с себя очки с грязными стеклами. О чем я и сообщила всем участникам программы «Премиум», записавшимся на урок Ани Кюнель. Кажется, мне не все поверили — или не нашли в себе сил поверить.
0

Девушка с прелестями

Едва приземлившись в Лос-Анджелесе, я попала на свадьбу. На саму торжественную церемонию бракосочетания. Сидела среди русских гостей. Со стороны жениха или невесты? Нет, это плохой вопрос, потому что я не могу на него нормально ответить. На этой свадьбе все гости были со стороны невесты, а жениха никакого не было, браком сочетались две девушки. Черт, даже и так нельзя сказать. Одна из них очень даже девушка, свежая русская брюнетка Марина. А вот ее избранница вообще ни разу не девушка, скорее бабушка, похожая на кучу мусора, помните, мультик был, «Скала Фрэглов», и там был персонаж Куча Мусора? Вот такая была вторая невеста. Ее звали Лиам, и она годилась Марине даже не в бабушки, а в дворники. Им нужно было срочно обвенчаться, но вовсе не из-за того, что эта малосимпатичная куча мусора дышала на ладан и должна была успеть завещать Марине свои миллионы. Нет, никаких подводных камней. Только лишь пламенная любовь – со стороны красивой девушки. Буквально накануне Лиам наконец поверила в искренность чувств Марины, и необходимо было закрепить этот успех как можно скорее, пока Лиам не передумала и снова не засомневалась, любит ли ее Марина так сильно, как говорит.
0

Кому вредна медитация

За последнее десятилетие медитация стала брендом в Америке и Европе. Книги вроде The Little Book of Calm, Calm at Work, Calm Technique австралийца Пола Уилсона — пожалуй, самого раскрученного сейчас учителя медитации — уверенно держатся в бестселлерах. Лет пять назад навыкам медитации начали массово учить в американских школах — для улучшения успеваемости. Психологи, работающие с топ-менеджерами больших корпораций и прочими представителями особо нервных профессий, рекомендуют им ходить на йогу и ежедневно медитировать. Многие успешные и популярные персональные фитнес-инструкторы непременно завершают тренировку шавасаной — это классическая поза из йоги: ты лежишь на спине с закрытыми глазами и пытаешься остановить «поток мыслей», при этом стараясь балансировать на грани между сном и явью.
0

Что появилось и что закончилось в 1991 году

Этот поворотный 1991 год в российской истории я запомнила совсем не по путчу. Я была поглощена учебой. Это было совершенное счастье и чистой воды утопия, а не жизнь. Я училась в частной школе «Гуманитарный центр» в Обнинске. Наши преподаватели утверждали, что наша школа — первая частная школа в стране (она была зарегистрирована в 1989 году). Летом 1991 года я закончила восьмой класс, и в нем было всего 11 человек. Мы учились с 9.30 утра до четырех дня, уроки шли парами, как в университете, а перерыв на обед был час, а не 15 минут, как во всех советских школах. Каждый семестр мы писали по десятку рефератов и в конце сдавали сессии — наша жизнь больше не измерялась четвертями. У нас было три пары в неделю английского, три пары по русской и зарубежной литературе, мы проходили Гроссмана, Пушкина изучали — невиданное дело — по философу Ильину вместо Белинского, играли в ролевые игры по «Гаргантюа и Пантагрюэлю». На биологии мы учили анатомию человека по учебникам первого курса мединститута, а алгебру — не по школьной программе, а по учебнику Сканави. В общем, это был взаимный экстаз и для нас, учеников, и для энтузиастов-преподавателей. И да, это была школа, за которую надо было платить. Сколько — я сейчас не вспомню точно, кажется, в месяц родители отдавали эквивалент 100 долларов. С одной стороны, гигантские деньги: на 100 долларов можно было роскошно жить месяц целой семье с тремя детьми (у меня еще две сестры). Но мои родители даже особенно не замечали этих трат — благодаря моде на шейпинг, которая охватила в конце 90-го — начале 91-го Санкт-Петербург, Москву и ее окрестности (а Обнинск располагается в 107 километрах от Москвы).
0

Сканеры в аэропортах провоцируют рак?

Как часто мы облучаемся на пунктах досмотра в аэропортах? За одну поездку, скажем, Москва — Нью-Йорк и обратно от двух до четырех раз, в зависимости от системы досмотра в аэропорту. В Шереметьево и Домодедово лично я всегда попадаю в сканер, в аэропорту Джона Кеннеди раз на раз не приходится: иногда ручной досмотр, иногда сканер. Сколько таких поездок за год у меня набирается? Минимум пять-шесть. Таким образом,  допустимую ежегодную дозу в 20 досмотров на сканере я легко могу выбрать полностью. Я не всегда знаю, какой именно сканер меня просвечивает — опасный или не особенно. И возможно, мой риск еще меньше. Но хотя я не превышаю допустимую дозу, думать об этом все равно неприятно. При этом, если судить по моим  знакомым, я путешествую мало — основная масса моих друзей летает вдвое чаще. То есть всем нам следует чаще выбирать опцию ручного досмотра? Обычно такой выбор всегда есть.
0

Как полюбить пробки

Как только начинается дорожный коллапс, один мой приятель вытаскивает из бардачка эспандер и начинает яростно его сжимать правой рукой; другой мой друг, с которым мы ходим на йогу, говорит, что от бессильного бешенства ему помогает дыхание «уджайи», но и то с переменным успехом. Но я знаю одно место в Москве, где этой зимой обычная вечерняя пробка воспринимается как настоящее спа для автомобилистов, — это Серебряническая набережная, если ехать с «Курской» в сторону «Китай-города» по Яузе. Очень рекомендую как-нибудь тут застрять, когда стемнеет. По крайней мере, на днях я с наслаждением полчаса сидела в машине, которая практически не двигалась с места, и рассматривала фасад строящегося дома. Вы наверняка такого никогда не видели. И если не поторопитесь проехаться по этой набережной до середины марта, то и не увидите. Как только включают уличные фонари, в каждой квартире этого дома зажигается яркий свет и начинается жизнь теней, в духе зощенковской коммуналки. В одном лофте человек боксирует, в другом — медитирует, в третьем танцует веселая компания, в четвертом что-то готовят. Какая-то фантастика, хочется ущипнуть себя за руку и спросить: «И это в Москве?»
0

Pro Bono Day. Любой вопрос лучшим мировым специалистам

Я весь день ломаю голову, что бы я могла сделать «про боно» из того, что я умею делать хорошо. Например, я неплохо умею учить нырять рыбкой. Вот это легко можно освоить за час. Или даже если человек не научится, все равно будет масса удовольствия и приличная доза фитнеса. Но кому это прямо так позарез нужно, я не очень понимаю (кстати, если кому-то все же нужно — обращайтесь, я с удовольствием научу, придумаем, как организовать). Зато я знаю, что как журналист приличного медиапроекта я имею доступ к очень хорошим мировым специалистам в области здоровья. И вот что я придумала: этот условный час — даже, думаю, весь этот день 17 февраля — я готова полностью посвятить тому, чтобы получить ответы лучших экспертов на вопросы, касающиеся здоровья и велнеса. Если кому-то из ваших знакомых интересны и важны такого рода консультации — пожалуйста, направьте их ко мне. Я помогу найти нужных врачей, физиологов, специалистов по фитнесу, йоге и правильному питанию, чтобы задать им вопрос от тех людей, которые действительно нуждаются в такого рода консультациях. 
0

Обычная фигура Путина

Материал вышел в рубрике «Политика», хотя в основном москвичка и известная супермодель обсуждала с российским премьер-министром его великолепную физическую форму. Впрочем, лично я в этом не вижу ничего зазорного. Бывают случаи, когда красивый торс и режим тренировок — тоже политика. Кажется, это тот самый случай. Довольно скучная часть интервью посвящена спасению тигров. Global Tiger Initiative — одна из многих благотворительных программ, в которых принимает участие Наоми Кэмпбелл. И, собственно, это интервью и состоялось в ноябре прошлого года во время «тигрового саммита» в Петербурге. Понятно, что сейчас, через неделю после теракта в Домодедове, довольно странно читать глянцевое интервью российского премьера, где он говорит о любви к тиграм и отвечает на вопросы о секретах собственной физической привлекательности. Это как если бы сейчас Алина Кабаева взяла интервью у президента Египта Мубарака о секретах его долголетия.
0

Мы сходили на каток на Красной площади

Объявляя начало сеанса, голос из громкоговорителя напомнил нам, что мы находимся на «главном катке страны». Бой курантов и заснеженные купола храма Василия Блаженного не давали в этом усомниться. Надо признать, лед оказался не столь идеальным, как на соревнованиях по фигурному катанию: его действительно чистят после каждого сеанса, но, наверное, из-за того что периодически идет снег, к вечеру поверхность все-таки становится рельефной, отчего иногда неожиданно спотыкаешься. Впрочем, в во всех отношениях прекрасном саду «Эрмитаж» лед вообще превращается в кашу, по которой кататься почти невозможно. Так что конкурентную борьбу «главный каток страны» выдерживает. Самые опытные конькобежцы — или лучше сказать фигуристы? — из участников программы «Премиум» сгруппировались в центре катка, где лед все-таки был наиболее близок к спортивным стандартам. Там, например, методично отрабатывали «задний ход» и развороты Наталья Золотова и Сергей Скуратов.
0

Какая еда для нас лекарство

Почему хороших научных исследований, тестирующих еду на предмет ее лекарственных свойств, так немного? Это объяснимо: чтобы провести исследование, нужны приличные деньги, причем не факт, что результат исследования их оправдает — это в какой-то степени лотерея (внутреннему устройству всей этой индустрии посвящен очерк Ильи Колмановского «Побочный эффект», опубликованный в октябрьском номере журнала «Сноб»). Сейчас крупными суммами, которые можно вложить в такую лотерею, располагают в основном большие фармакологические концерны. И им надо производить новые препараты, а не доказывать пользу тех или иных продуктов. Потому что если испытания покажут, что ложка оливкового масла так же хорошо помогает при легкой стадии депрессии, как и рыбий жир в капсулах, тогда фармацевтическим компаниям это не интересно. А у тех, кому такие исследования были бы выгодны (например, производителям оливкового масла), нет таких бюджетов на науку. Впрочем, это лишь одна из теорий, которые легко оспариваются. Но именно в отсутствие большого массива статистически корректных данных, каким образом та или иная пища действует на организм, у каждого из нас есть свой правильный ответ на вопрос: «Что бы такого съесть, чтобы выздороветь?» И это тот случай, когда личный опыт бессмысленно подвергать сомнению, зато им бывает очень полезно поделиться. 
0

Самый шикарный медосмотр

Быть впечатлительной девушкой опасно: за то время, что я модерирую блог «Здоровье и молодость», чего я только не воображала про свой организм. Как главный герой из «Трое в лодке, не считая собаки», читавший медицинскую энциклопедию и находивший у себя все, кроме родильной горячки. Например, после прочтения книги Давида Серван-Шрайбера «Антирак» у меня завелась привычка представлять, как внутри меня растут маленькие опухоли, которые могут переродиться в чудовищ. Эти мысли — как комары: жалят не больно и не ощутимо, но приходится отбиваться от них каждый раз после того, как съел кусок чего-нибудь сладкого или изобилующего трансжирами. Серван-Шрайбер добрую треть книги посвятил «антираковой» диете, довольно убедительно доказывая, как трансжиры и сахар провоцируют воспаление. Воспаление, в свою очередь, может инициировать рост и перерождение опухоли, если она есть. И когда в час ночи в веселом баре мои друзья пьют виски и уплетают жареные куриные крылышки в оранжевом кляре (а я ведь тоже все это пью и ем!), в моем воображении параллельно включается мини-сериал в жанре сапсенс. В этом кино помимо фантазий о злостных транс-жирах участвует еще одна мерзавка, мешающая получать удовольствие — мысль о нагрузке на печень.
0

Как мы начинаем дружить

«Сначала кажется странным, что в Японии друзья не делятся друг с другом личными новостями и переживаниями, — говорит профессор Джанна Шуг (Joanna Schug) из университета Хоккайдо. — Но японцы часто смотрят, как дружат американцы, и искренне недоумевают: а зачем все это друг про друга знать?» Джанна Шуг провела подробный опрос среди японских и американских студентов, который подтвердил ее наблюдения. Шуг пришла к выводу, что такая разница в понятиях о дружбе — из-за разных систем социального устройства. В статье, опубликованной в свежем номере журнала Psychological Science, она объясняет это так: в японском обществе ты с детства вписан в определенные отношения с людьми, которые практически не меняются в течение жизни, иными словами, редко кто заводит новых друзей, а значит, как-то особенно инвестировать в новые отношения, разрывая рубашку у себя на груди, просто нет необходимости. Американское общество в этом смысле — антипод. Люди по несколько раз в жизни переезжают из города в город, полностью меняя социальное окружение, и умение найти новых друзей — жизненно важный навык. Таким образом, в обществе, где максимально высок индекс «мобильности связей» — relational mobility, люди гораздо более откровенны друг с другом. Откровенность — это самая дорогая «валюта» для начала новой дружбы. Ясно, что мобильность связей в российском обществе вряд ли сравнима с американским. В таком случае интересно, зачем нам нужен столь высокий градус откровенности с лучшими друзьями? И вообще, с чего начинается такая дружба?
0