Внимание!
18+
Этот материал предназначен лишь для тех, кто старше 18 лет.
Нет, спасибо Да, мне уже есть 18
Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал
«Все знают, что Рэйф Файнс не Волан-де-морт, но ты — просто злостная нимфоманка».

Монолог бывшей порноактрисы

Бывшая порноактриса рассказала «Снобу», как порно примирило ее с семьей, а любовь заставила бросить съемки

27 мая 2019 18:12
Фрагмент картины Сальвадора Дали  «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» Фото: Wikipedia

Детские травмы

Я родилась в  Сибири в самой обычной семье. Порно никогда не интересовалась, даже девственности лишилась позже многих своих подруг, в 19 лет. В детстве мечтала стать шпионом. Мои родители развелись, когда я училась в школе, у обоих появились новые семьи, и все внимание уделялось им. Я переживала это очень тяжело. После школы я уехала в Питер, поступила там на экономический. И почти одновременно случился затяжной конфликт с обоими родителями. Мне нужна была их поддержка, но я ее не получала. Папа хотел, чтобы я осталась в родном городе и помогала ему с бизнесом. С мамой тоже поругалась — она хотела во всем меня контролировать, а мне нужна была самостоятельность. У меня начался кризис.

Это было очень трудное время. Я оказалась одна в чужом городе, без денег и опоры. Мне казалось, что раз я не нужна родителям, значит, не нужна вообще никому. Предсказуемо я скатилась в чудовищную депрессию и эскапизм. Но от реальности бежала не в техноклуб или бар, а в книги. Пыталась подработать официанткой, но получала всего 5000 в месяц. Денег остро не хватало, никаких навыков, которые я могла быстро конвертировать в деньги, у меня не было.

Я размышляла о двух возможных путях. Первый — простой: покончить с собой. Для меня, религиозного человека, это был плохой выход. Страдания самоубийц после смерти не заканчиваются, а я хотела их прекратить. Второй — сложный: прокачать и улучшить себя, заняться саморазвитием, стать новым самостоятельным человеком и почувствовать свою нужность.

Выйти из зоны комфорта

Я пошла в школу моделей: это был один первых из шагов на пути к «прокачке» — хотела побороть стеснительность и зажатость, которые сильно мешали жить.

Порноагент вышла на меня через знакомую модель. Рекрутеры часто ищут новые лица в модельных агентствах: там много девочек, которые жаждут внимания и признания. Агентом оказалась 24-летняя девушка, уже бывшая порноактриса. Мы встретились, она подробно все рассказала про расценки, задачи, страны, в которых проходят съемки. Спросила, готова ли я к публичности и справлюсь ли с практической частью работы. Я взяла две недели на размышление.

Мне казалось, что это тот самый шанс — возможность «перезаписать» себя, вылететь из зоны комфорта сразу в открытый космос

К тому моменту я не могла похвастаться богатой сексуальной жизнью. У меня было всего три партнера, и в общей сложности я занималась сексом раз шесть. Но мне казалось, что это тот самый шанс — возможность «перезаписать» себя, вылететь из зоны комфорта сразу в открытый космос. Ну, и еще я хотела внимания, нужности и денег хотя бы на базовое самообеспечение.

Я всегда обещала себе, что если разбогатею, то вложу всё в общественно полезное дело. И пока я раздумывала над предложением, продолжала убеждать себя, что все это пойдет на благо. Наверное, пыталась договориться со своей совестью. Но если честно, больших сомнений у меня не было. Мысль «что будет, если все узнают?» мучила меня, конечно, но недолго. Я решила: если сейчас у меня нет близких людей, которым я дорога и нужна, то терять мне нечего. Точнее, некого. И наоборот, публичность, деньги и возможность путешествовать подарят мне новое окружение, помогут избавиться от главных проблем — одиночества и депрессии.

Решение я принимала самостоятельно и ни с кем не советовалась — только с личным дневником. Друзья ничего не знали, но с несколькими девочками из модельной школы я поделилась. Никто меня не отговаривал. Я позвонила агенту и сказала «да».

Первые съемки

Мне сделали визу и отправили в Испанию. Даже портфолио не отсняли — сразу «в поле». Я летела без каких-то внятных ожиданий и старалась не представлять, как все это будет. Меня привезли на дико красивую виллу на южном побережье — до нас ее снимал Джонни Депп. Правда, он для отдыха, а мы для работы. Кроме меня там было человек двенадцать — актеры и съемочная группа, все русскоговорящие. Ребята оказались очень милыми, добрыми и открытыми. Я называю таких людей «наокситоциненными». Как я позже убедилась, индустрия в принципе предполагает приветливость, эмпатию и коммуникабельность. Потому что заняться сексом с человеком, к которому нет хотя бы минимальной симпатии, невозможно.

Перед первыми съемками я почти не нервничала. Меня предупредили, что это будет ЖМЖ — я должна была сниматься с мальчиком и девочкой, которые встречались в реальной жизни. Душ, эпиляция и мейк-ап — вся подготовка. Мне никто ничего не объяснял. Оператор, он же режиссер, иногда подсказывал, куда встать, как наклониться. Остальное — чистая импровизация. Съемки длились полтора часа. Раздеваться на удивление было не сложно. Но я вообще умею отключаться от происходящего и относиться к нему безоценочно. Так что дискомфорта не было. Разве что девушка актера ощутимо приревновала его ко мне — я чувствую такие штуки. Больше мы вместе не снимались.

За две недели я получила 3000 евро. Мне недоплатили, потому что я была новичком, но даже эта сумма решала тогда все мои финансовые проблемы

После съемки я поняла, что не испытываю никаких негативных эмоций. Наоборот, любопытство. Было интересно, что будет дальше и как сложится моя жизнь. В Испании мы провели две недели, у нас был такой порн-кэмп — все снимались друг с другом много раз. Это оказалась не только работа, но и крышесносный отдых в невероятных локациях, которого со мной прежде никогда не случалось. За две недели я получила 3000 евро. Мне недоплатили, потому что я была новичком, но даже эта сумма решала тогда все мои финансовые проблемы.

Я вернулась в Питер. Первые деньги потратила на айфон, остальные просто хранила в кошельке, и мне было хорошо и спокойно. Я поняла, что нуждалась не столько в деньгах, сколько в ощущении безопасности, в возможности в любой момент уехать, куда хочу. Зарплату тратила очень рационально — на питание и жилье. Университет к тому моменту бросила: экономфак в моем вузе оказался слабым. Преподаватели слово в слово повторяли тексты из учебников. Зачем платить за цитирование того, что можешь прочитать сам? Я больше не ходила на пары, зато стала завсегдатаем библиотеки рядом с домом. Чуть позже заработанные в порно деньги я потратила на обучение более практичным специальностям: между съемками получила диплом кассира-операциониста, а потом заочно училась в другом вузе финансам и IT.

Пьер Вудман и шантаж

В год, когда я начала сниматься, в России запретили распространение порнографии, и адекватный продакшн ушел в Европу. Сама я в Питере не снималась, но слышала много негативных отзывов от других актрис. В России все грустно и в финансовом смысле, и в плане процесса — у нас тут большой спрос на извращения. В Европе по-другому, хотя, возможно, мне просто повезло. Я не сталкивалась с алчными и ушлыми людьми, еще меня очень опекала мой агент. Как бывшая порноактриса, она знала обо всех проблемах индустрии, работала только с проверенными людьми и нормально решала денежные вопросы.

Моим следующим местом работы стал Будапешт. Это очень классный город, в котором можно спокойно при знакомстве представиться порноактрисой и не поймать ни одного косого взгляда. Немного скучаю по этому ощущению. Я знала, что еду сниматься в «кастинге», но никогда не слышала о Пьере Вудмане. Он в некотором роде «снимает сливки»: к нему попадают новенькие, которых надо представить порномиру.

Я решила избрать единственно верную стратегию — тотальный игнор. Шантажисты не соврали. Все мои контакты получили ссылки на видео

Меня привезли в отель, познакомили с Пьером. Он рассказал про формат. Все прошло спокойно, мы мило беседовали, он давал мне какие-то советы. Но во время именно этой съемки я допустила ошибку. Я сказала на камеру свое настоящее имя и дату рождения. И хотя мы оговорили перед съемкой, что это данные не под запись, Вудман ничего не вырезал. Мила — редкое имя, и с такой датой рождения во всем ВК я одна. Меня быстро вычислили.

В интернете есть сервис, который занимается сбором личной информации и компромата на публичных людей, в том числе и порноактеров. Настоящее имя, где живет, кто родственники, где бывает. Висит твоя анкета, под ней чат, куда куча комментаторов кидают информацию о тебе и обсуждают ее. Данные, которые не подтвердились, удаляют. На меня началась охота: я постоянно получала сообщения от людей, которые пытались со мной познакомиться и выведать что-нибудь, что можно продать этому сервису.

В какой-то момент мне написали в личку ВК: вот анкета, если не выкупишь ее, твои контакты узнают, чем ты занимаешься. Я их блокировала, игнорировала, но они продолжали писать с новых аккаунтов. Сам шантаж меня сильно не пугал. Я скрыла самые близкие контакты: ВК позволяет спрятать 15 человек. Но все равно было неприятно. Они знали обо мне слишком много: где училась, где раньше жила. С меня требовали 14 000 рублей за удаление этого досье, но другие девочки рассказывали мне, что после оплаты анкета никуда не исчезает. Я удаляла страницу, регистрировалась под новым именем, но меня все равно находили. Тогда я решила избрать единственно верную стратегию — тотальный игнор. Шантажисты не соврали. Все мои контакты получили ссылки на видео.

Шпион, выйди вон

Не могу сказать, что совсем не была к этому готова. Большая часть знакомых все равно бы узнала. После этой рассылки я получила интересный фидбэк. Много неадеквата было от одноклассников, с которыми я не общалась уже лет пять. Некоторые знакомые писали надменные неприятные вещи. Таких я осаждала, отвечая в духе «я за день получаю больше, чем ты за месяц». Одного молодого человека этот разговор, кстати, подстегнул к развитию своего бизнеса, и новых высокомерных сообщений он мне не слал. Кто-то спрашивал, не нужна ли мне помощь. И всего два-три человека написали: «Это круто и смело, ты мой герой». Многие просто молча отписались.

Родители тоже узнали. Как именно, я до сих пор не в курсе, мы это никогда не обсуждали. Но тогда они оба даже не попытались со мной открыто поговорить, и мне было обидно. Мама только скинула фотографию с какой-то съемки и спросила: «Что это?» Я ответила: «Это я», и диалог закончился. Родственники со стороны папы тоже узнали, с ними мы говорили о порно напрямую. С папой — нет. Но вот что важно: после моего вынужденного каминг-аута отец внезапно появился в моей жизни, извинился и стал искать общения. Потом вернулась мама. У нас всех не сразу, но наладился контакт, сейчас мы очень тепло и близко общаемся.

Я уходила в порно с четким намерением отсоединиться от родителей навсегда. Я хотела сделать так, чтобы их отказ от меня больше не был таким болезненным. Но получилось наоборот: они поняли, что уделяли мне мало внимания, и почувствовали себя виноватыми. Думаю, им важно было загладить эту вину и вернуть дочь. Я простила их. Семья — это классно.

Уход из профессии

Еще несколько месяцев после «кастинга» я продолжала сниматься. У меня были довольно высокие рейтинги: тогда был запрос на естественную, никак не измененную внешность, и я гармонично влилась в этот тренд. Меня звали в основном на тин-съемки из-за подросткового лица и хрупкой фигуры. В харде тоже снималась, но без анала: после второй анальной съемки я пришла в агентство и попросила убрать эту опцию. Решила, что доплата в 100 евро не стоит испорченного здоровья. За обычный хард платили 700 евро, с аналом — 800. Был еще один тяжелый момент, когда для одного БДСМ-видео я должна была ударить человека плеткой. Искусственной, конечно, но мне все равно было очень сложно: не выношу насилие в любом виде. Даже если партнер испытывает от удара искреннее удовольствие.

Многие фолловеры пишут до сих пор, с днем рождения поздравляют. По-моему, это очень трогательно

В остальном все было хорошо. У меня появились новые друзья в индустрии, я как приглашенная модель тусовалась на Каннском фестивале, познакомилась со многими киноактерами, в том числе с любимым Тимом Ротом, много путешествовала и больше не страдала от недостатка внимания. У меня появилась фанатская страничка в твиттере, мне регулярно писали фолловеры. Многие из них пишут до сих пор, с днем рождения поздравляют. По-моему, это очень трогательно. Если мне удалось хоть как-то изменить их жизнь к лучшему, я только рада.

Я не планировала возвращаться в старый мир: все мосты были сожжены и новый меня полностью устраивал. Все, как обычно, изменила случайность. Между съемками я встретилась в Питере с одним старым знакомым, и мы внезапно влюбились друг в друга. Я не решилась сразу рассказать про порно, но ему все равно донесли — кто-то из общих ВК-друзей, получивших рассылку. Его убеждали со мной не общаться, но он проявил удивительную стойкость. Мы серьезно поговорили — он не осуждал меня, просто переживал. Считал, что работа в порно — явный признак того, что с моей жизнью что-то не так. Пообещал заботиться обо мне и предложил переехать к нему в другой город, за несколько тысяч километров. Это решение далось мне нелегко, но я влюбилась очень сильно. Так закончилась моя карьера в порно. Я переехала, мы вместе уже шесть лет, у нас все хорошо.

О стигме и феминизме

Быть бывшей порноактрисой в адекватном обществе не трудно: я могу обсуждать этот этап жизни со своими друзьями, мы можем об этом шутить. Правда, мужьям некоторых моих подруг запрещено подписываться на меня в соцсетях, но это не проблема. Я давно решила, что чужие внутри- и межличностные конфликты меня не касаются. Хотя и для моего мужа тема порно до сих пор не слишком простая. Но мне важно, чтобы близкие понимали: я ничего не стыжусь, это важная часть моего становления и классный период моей жизни. Съемки, мое окружение в те полгода, новый мир, с которым я столкнулась, — все это вылечило меня от депрессии, закрыло вопрос со всеми моими дефицитами и, в конце концов, оставило в живых.

Я знаю, что в фемобществе многие считают порноиндустрию инструментом унижения женщин. Среди моих знакомых актрис было много разных девочек — некоторые из полных и очень благополучных семей. Их никто не заставлял сниматься, европейское порно — не сексуальное рабство. Не хочешь хард? Ок. Хочешь уйти? Иди. Все девушки в моем окружении относились к процессу съемок профессионально, как бы странно это ни звучало. Никто не страдал и не жаловался, по крайней мере, вслух. Ущемленными себя в правах мы тоже не считали. Да, наверное, в порно не приходят люди, которых все в жизни устраивает. Я знала одного актера, успешного немецкого хирурга, который тайно снимался по каким-то своим причинам. У меня были психологические проблемы до съемок, порно помогло мне с ними справиться. Хотя, наверное, я могла избавиться от них и другими способами.

Трудно объяснить людям, что твой образ в порно никак не связан с тобой в реальной жизни

Возможно, моя история — исключение из правил. Мне фантастически везло с агентом, коллегами, локациями. Кому-то не везет, кого-то обманывают, не платят, травмируют. Ни я, ни мои знакомые актрисы с этим не сталкивались, но я знаю, что так бывает. Тем не менее легальный порнобизнес заботится о здоровье актеров и защищает их.

В России я не могу рассказывать о своем прошлом всем подряд, потому что здесь нет здорового отношения к сексу. Тут почти никто не понимает, что порно — это сложный, физически изматывающий труд. Актеры должны вести себя профессионально, ответственно и суперкорректно, они находятся в мультикультурной среде и работают по 12 часов в день.

Еще труднее объяснить людям, что твой образ в порно никак не связан с тобой в реальной жизни. Все понимают, что Рэйф Файнс не Волан-де-Морт, но почему-то уверены, что все порноактрисы — злостные нимфоманки, которые пытаются затащить в постель сантехников и сводных братьев.

Интересно вот что: съемки в порно многие считают занятием зазорным, при этом деструктивное сексуальное поведение женщин в обычной жизни никто особенно не осуждает. Я говорю о девушках, которые одеваются и ведут себя вызывающе, манипулируют мужчинами, рушат семьи, негласно обменивают секс на блага. Мне кажется, реализовывать сексуальную энергию и потребность во внимании через порно гораздо честнее. Я всегда веду себя скромно и адекватно, никогда не даю поводов для ревности и искренне не понимаю, за что меня можно осуждать. Если я что-то и разрушила, то только свою собственную репутацию в глазах людей, не готовых принять новую меня.

Автор: Татьяна Бобошко

Поддержать лого сноб
1 комментарий
Игорь Мальцев

"В год, когда я начала сниматься, в России запретили производство порнографии, и адекватный продакшн ушел в Европу" 0 вообще-то в РФ никогда не запрещали производство = хоть обснимайся. Запрещено распространение.  Учите матчасть. 

Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Легендарный режиссер Пьер Вудман готовится к пенсии, казнь за съемки и неожиданные следствия из теории Эйнштейна
Какие стереотипы о сексе есть у наших родителей, как с возрастом меняется сексуальность и почему важно говорить об этом — на все эти темы говорили участники конференции «Без цензуры: наука, гендер, сексуальность»
Бывшая тульская учительница литературы, а ныне звезда порнофильмов, рассказала «Снобу» о насилии и одиночестве