Начать блог на снобе
Все новости

Как жить

Редакционный материал

Как выглядят ваши рабочие места на «удаленке»? Вопрос дня

Миллионы людей по всему миру последние недели работают из дома, «на удаленке».Сколько дней или месяцев продлится это глобальное затворничество — неизвестно.Как обустроены домашние офисы и с какими проблемами приходится сталкиваться, работая без отрыва от холодильника, рассказывают и показывают участники проекта «Сноб»

31 марта 2020 12:05

Сергей Мурашов, инженер, специалист по международным перевозкам, Россия:

С какими проблемами я сталкиваюсь? Да в общем, всего с одной, которая никак не связана с нашим карантином и вирусом. Проблема в том, что наше государство ничего толком гражданам не гарантирует, даже стабильности национальной валюты, и никак не компенсирует потерь от нестабильности. А потери эти иногда таковы, что люди теряют всё, что есть.

Вот я на днях продал товар одному российскому производителю телекоммуникационного оборудования, и курс доллара был порядка 65 рублей. Когда я получил деньги за товар, доллар стоил уже 80. В результате мои убытки превысили запланированную прибыль.

А так-то работать из дома — классно. Никуда не надо ездить, тратить время на дорогу, и работать можно когда угодно — хоть в три часа утра, хоть в воскресенье, если вдруг возникла такая нужда. А захотелось размять затекшие члены — за калиткой лес. Вот только работы все меньше и меньше.

Дарья Азовская, фотограф, Россия:

Разницы большой не вижу — уже пятый год работаю из дома и очень довольна этим обстоятельством. Правда, съемки откладываются, и выходить из дома без надобности нельзя — возникает ощущение давящих стен. Впрочем, когда хорошая погода, это вполне решается бокалом вина на балконе.

Ирина Кудесова, писатель, журналист, переводчик, Франция: 

Я увязаю в карантине, как в зыбучих песках. Дети дома, и помните, как говорил Жванецкий: «А вы пробовали зашвырнуть комара? Далеко-далеко. Он не летит. То есть он летит, но сам по себе и плюет на вас. Поэтому надо быть лёгким и независимым». У меня комара два. Я то пытаюсь их «запустить», то опускаю руки.

Да, мой самый большой головняк — это два чудесных мальчишки, требующих внимания. И да, «запустить» их нельзя, двух комариков на воздушных шариках с домашними заданиями, которые они делать не хотят. И ты весь день висишь над ними тучей, морда в гузку. Наверно, это самое трудное. 

А ещё трудно утром вылезти из-под одеяла, из-под моих аризонских маков (да! моя читательница из Аризоны заказала для меня плед с фотографией, которую сама сделала, и прислала его мне во Францию). Теперь я пишу свои заметки-улыбайки о карантине в Париже (заглядывайте!) — проснувшись раньше всех, потянувшись... и не вылезая из пижамы.

Сергей Цехмистренко, шеф-редактор проекта «Сноб», Россия — Греция: 

У меня есть богатый опыт удаленной работы, поэтому я хорошо знаю, как создать рабочую обстановке даже в таком «микроофисе», который есть сегодня в моем распоряжении. Первое и главное: это должен быть именно офис, независимо от своих размеров. Никогда не занимайтесь делами в удобном кресле или, упаси Бог, лежа в кровати с ноутом в руках, потягивая при этом пиво или виски. Толку от такой, с позволения сказать, «работы» будет ноль. Второе: в этот офис нужно приходить именно как на обычную работу, умытым-одетым-причесанным. Никогда не работайте в  халатах или пижамах, не расслабляйте себя никакими намеками на «домашнюю жизнь».

Главная проблема, с которой я столкнулся в Греции (а именно здесь застала меня весть о карантине, задолго до того, как он был де-факто введен в Москве), — это качество местного интернета. В этой стране, особенно вне больших городов, почти нет оптоволоконной связи, интернет предоставляется провайдером через телефонные сети. Поэтому его скорость не превышает 14–15 мбит/с. А в периоды пиковых нагрузок, когда все сидят дома, падает до 0,2–0,3 мбит/с. У меня это случается регулярно, потому что в соседней комнате мой сын учится онлайн в своем университете. Поэтому приходится постоянно переключаться между домашним и мобильным роутерами (в качестве него выступает мой смартфон, благо что оператор подарил каждому клиенту 15 Гб на месяц). Впрочем, скорость мобильного интернета тоже невелика — до 3 мбит/с, но все же это гораздо лучше, чем 0,2.

Гузель Хуснуллина (Махортова), аналитический психолог, Россия:

Перешла полностью в онлайн. Потому что карантин. В принципе, вся ситуация для меня тревожная. Людей «трясет», в том числе и за рубежом. Там тоже боятся остаться без работы, работодатели уже предупредили о возможных увольнениях. Под вопросом целесообразность аренды офиса, обдумываю передачу в субаренду, либо возможность самой уйти в почасовую. Но это показатель неуверенности в себе и капитуляция, поэтому я не тороплюсь делать какие-либо шаги. 

А еще плохо то, что дома постоянно что-то жуешь.

В пятницу было немного грустно, я оставила щедрые чаевые официантке в кафешке, которую менеджеры бизнес-квартала на Якиманской набережной красноречиво прозвали «Хмурое утро». Хотела прогуляться по Музеону, но он уже был закрыт. 

Самое радостное для меня, что все мои клиенты, которые сейчас в терапии и которые уже завершили терапию, разделяют здоровый оптимизм и боевой настрой и выразили готовность поддержать мои новые проекты.

Максим Саблин, юрист, кандидат социологических наук, Россия:

Я не вчера и не позавчера, а три года назад сменил офис банка и квартиру в Москве на дух путешествий и новых вызовов. Дальше была жизнь в Нью-Йорке, путешествие по Индии, жизнь в Питере, написание романа. Главный плюс работы «на дому», на мой взгляд, как раз не сидеть дома, а путешествовать по миру, общаться с разными людьми, проживать несколько жизней. Карантинное затворничество, понятно, другое, но в целом для меня ничего не изменилось. То есть вопрос, где технически работать, для меня как не был основным, так и не стал им, а к временным ограничениям я отношусь спокойно.

Hanna Shumska, руководитель иммиграционной компании, Греция:

Работа из дома — одно удовольствие, все рядом, и не надо тратить время на передвижения, или можно назначить телефонную конференцию в любое время с раннего утра до ночи. Но для меня у работы из дома есть основной минус: это удаленность от центра города, от инстанций, сотрудников и клиентов, то есть для встречи все равно нужно почти каждый день ехать в другой район города. В домашнем офисе труднее соблюдать режим работы, работаешь или урывками пару часов в день, или это может затягиваться на 12–15 часов подряд.

Лиза Питеркина, мотивационный оратор, писатель, Россия:

Мне посчастливилось оказаться в инфобизнесе во времена его зарождения в России, поэтому в «домашнем офисе» я работаю больше 10 лет. Сложности начали возникать с нарастанием популярности этого вида деятельности. Рынок начал переполняться информационными продуктами, конкуренция возросла, хотя это здоровое рыночное явление. Печально только одно: умение упаковывать информационные продукты и продвигать их с помощью рекламы начало обесценивать контент. Грубо говоря, любая домохозяйка, прочитав пару статей по психологии и пройдя курсы для инфобизнесменов, может вести мастер-классы и курсы онлайн. Качество информационных продуктов в моей сфере, по теме психологии отношений, начало резко снижаться, а внешняя привлекательность — резко расти. 

С точки зрения рыночной экономики, рынок сам должен производить отсев продуктов. Но проблема в том, что клиенты не могут отличить токсичный продукт от экологичного. Авторы курсов могут давать рекомендации и практики, которые наносят вред эмоциональной сфере клиентов. Могут навязывать нездоровую модель поведения. Могут выдавать себя за экспертов, не имея не только необходимого образования, но просто достоверных знаний или не будучи дипломированными и опытными консультантами. При этом курсы сомнительных авторов часто выглядят намного привлекательнее, чем курсы практикующих психологов. Люди, не обремененные профессиональной этикой и здоровой ответственностью, учат жить тех, кто оказался в сложной ситуации и готов поверить в любые иллюзии, лишь бы полегчало. В этих условиях непросто оставаться верным своим ценностям и монетизировать свои преимущества. 

А в целом «домашний офис» — это прекрасная форма, позволяющая выстраивать удобный график работы и экономить время, которое могло быть затрачено на передвижение и сопутствующие помехи. 

Anna Bistroff, дизайнер, лектор по истории и философии моды, Россия:

Для меня новая реальность (то есть карантин) вовсе не новость. При всей своей экзальтированной открытости я на самом деле интроверт и уже много лет работаю из дома — я очень нуждаюсь в свободном душевном и физическом пространстве. Самоизоляция — привычное ресурсное состояние, так что я никаких неудобств не испытываю. Да, немного скучаю по встречам с друзьями и тверским кафешкам... но главное — есть работа! А я запаслась ею загодя, и теперь развернула в своей гостиной настоящую творческую мастерскую: прикупила раскладной стол, крафтовую и чертежную бумагу — и готовлю новую коллекцию. Пришлось полностью аннулировать все встречи с персоналом, так что первички (опытные образцы для коллекции) изготавливаю сама — благо, ремеслом владею в совершенстве. Лучший отдых — это смена деятельности: если я не крою и не шью, пишу лекции или вообще пишу — дома всегда есть чем заняться! Оторванности от жизни не чувствую: за окном — Тверская, и я прекрасненько наблюдаю эту самую жизнь. Вот что заметила: только за последнюю неделю поток автомобилей заметно уменьшился (особенно в часы пик), а людей в защитных масках стало больше. Надеюсь, не я одна включила осознанность: так победим!

Елена Проколова, журналист, Россия:

Я могу работать дома, но мне это очень сложно делать морально и физически. Как заставить себя работать? Дома хочется почитать, посидеть в интернете, сходить в спортивный зал, наконец. Состояние полностью расслабленное. Но это так только у меня. С удивлением замечаю, что большинству моих знакомых проще работается именно дома, я же привыкла работу оставлять на работе, у меня и так много дел,  дома очень сложно это разграничивать.

Рами Крупник, адвокат, нотариус, Израиль:

Постоянно что-то хомячишь. Вид на море отвлекает. Нельзя встретиться с клиентами. Днем хочется спать. Надо самому себе делать кофе. Приходится засвечивать номер своего мобильного вместо номера офиса.

Ирина Баржак, основатель Института публичных выступлений и конфликтологии, Россия:

У меня давно — где я, там и офис. Сотрудники работают удаленно из разных городов. Единственный недостаток — шум от ремонта дома. До недавнего времени я уходила от него в близлежащее кафе.

Татьяна Абрамовская, искусствовед, киновед, эссеист, Франция:

Я затворник, то есть человек малосоциальный, и для меня текущая ситуация — нормальное положение вещей. Все, что мне нужно от цивилизации: электричество, интернет, горячая вода и провизия, — у меня есть. Пока.

Попыталась перевести мужа на ресторанное питание — фигвам: все нормальные рестораны закрылись, то, что доставляют на дом, — что-то вроде фастфуда, с ценами выше, чем в хороших ресторанах. То-то я смотрю, мальчиков на велосипедах с доставкой на дом поубавилось изрядно: народ быстро понял, что это не то же самое. Вот это мой плач и вой — каждодневная готовка еды для мужа меня доконает раньше вируса. Сама я могу на ужин съесть плошку мюслей с соевым молоком или шоколадку, или торт, по настроению. Я редко готовлю — только когда оголодаю.

К домашней одежде у меня только два требования: чтобы она не стесняла моих движений и чтобы она легко стиралась. Поэтому методом проб и ошибок для повседневной домашней одежды была избрана пижама. Не шелковая шикарная пижама — эти я храню для особых случаев, — а нормальная трикотажная пижама, в которой можно заниматься йогой, растягивать ее во все стороны, задумавшись за компьютером, или готовить еду, принимая брызги грудью. 

Стать участником проекта можно, оформив пробную подписку — например, на один или три месяца. 

Подготовила Татьяна Санькова

Поддержать лого сноб
3 комментария
Татьяна  Абрамовская

Татьяна Абрамовская

Лингвистическая поправка. На "удаленке" - то есть буквально work from a distance - это работа вне рабочего места. Где бы она ни была. Это работа, позволяющая как раз наибольшую свободу передвижений и путешествий, например. Это уже давно принятая модель для пишущих людей, блогеров, журналистов и т.п. В условиях карантина мы переведены на работу не from a distance, а именно из дома, из которого выходить нельзя без уважительных причин. Как человека, владеющего языками, из которых этот нынче модный ново-инояз надерган, и поэтому, понимающего их смысл, меня эти термины не по сути сбивают с толку. Я часто просто не понимаю, о чем идет речь.

Еще об опыте работы из дома:   https://snob.ru/profile/32321/blog/165919?fbclid=IwAR1s2ppvn_UPQgS1Hotwro1NusJOoeipMgaG4v1ExncIZJbBVJL4_kaMyPY

 

 

Татьяна  Абрамовская

Татьяна Абрамовская

PS Поправка - не ведущей проекта. Я знаю, что это нынче - общеупотребительный термин, как и все остальные креативы и гендеры. Такое ощущение, что народу осточертел свой язык и они стараются всеми силами от него избавиться. Так что это я - в воздух. На общее раздумье. Или себя - под обстрел (уже предвижу). Как получится.

Елена Проколова

Елена Проколова

Моя жизнь превратилась в затворнический ад!!!

Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Мы узнали у участников проекта «Сноб», какие меры принимаются в странах, где они живут, и как на них реагируют жители
Из-за распространения коронавируса во многих странах уже действует общенациональный карантин. В России такие меры пока не введены, тем не менее все больше людей — вынужденно или добровольно — переходят к жизни в режиме самоизоляции. «Сноб» попросил психологов дать советы о том, как провести эти две недели без вреда для психики
На минувшей неделе участники проекта «Сноб» продолжали делиться информацией о коронавирусе и его профилактике, рассуждали о последних событиях в России и ратовали за равноправие между отчеством и матчеством