Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал
«Если учитель сейчас выступает в роли “говорящей головы”, значит, он и раньше ею был».

Руководители школ о дистанционном обучении

Обучение онлайн, повышенная тревожность родителей, 15-минутные уроки физкультуры посередине математики — как школы адаптируются к новым условиям? Читайте дискуссию директора Европейской гимназии Ивана Боганцева и руководителя начальной школы Новой школы Сергея Плахотникова в Музее Москвы. Модератором выступила Надя Папудогло. Полную версию дискуссии можно посмотреть здесь
22 апреля 2020 12:30
Фото: Julia M Cameron/Pexels

О переходе к онлайн-обучению

Сергей Плахотников: На первой неделе дистанционного обучения мы уменьшили количество предметов, сохранив основные: русский, математику, чтение, окружающий мир. Сейчас мы возвращаем остальные предметы в основное расписание, но меняем формат. В зуме есть функция «работа в комнатах», которая позволяет организовать групповую работу. Дети расходятся по «комнатам», а потом встречаются на общем пленуме, чтобы предъявить продукт — это важно, поскольку итог своей работы нужно кому-то показать и получить признание. Мы попробуем отработать этот формат и будем рады поделиться впечатлениями.

В одиннадцать часов у нас во всех классах с разными педагогами идет физкультура. Для мотивации ребенка в физкультуре важно создать цель, которую ребенок хотел бы достичь и к этой цели  двигался. Например, хочешь научиться жонглировать тремя мячами? Для этого нужно сделать следующее… 

Вообще обучение онлайн — это «черный ящик»: ты не понимаешь, что происходит с другой стороны экрана. Возникает как минимум три проблемы: 

  • нет обратной связи со стороны родителей;
  • ты не совсем осознаешь, каким тебя видят на уроке, есть риск превратиться в «говорящую голову»;
  • усилия преподавателей, которые хотят принести детям счастье, не согласованы, и поэтому ломается распорядок дня.

Иван Боганцев: Нам достаточно быстро стало понятно, что нужно менять расписание. Мы не стали убирать предметы только потому, что они кажутся менее важными. Вместо этого мы просто проредили сетку в пропорции, которая показалась нам правильной. Если в расписании стояло три очных часа, то сейчас мы оставили один очный — зум, а два сделали домашними. 

Невозможно все время заниматься математикой и не расслабляться, поэтому музыка и искусство тоже нужны. Конечно, задания приходится перепридумывать: прослушивание «Травиаты» — это хорошо, но это не то, что будут делать дети самостоятельно. Хочется интерактива и групповой работы. Есть у нас и физкультура — это не уроки, а пятнадцатиминутные вставки, чтобы дети вставали и делали какие-то упражнения.

С точки зрения менеджмента и финансов самоизоляция — очень сложная ситуация для частных школ. Мы сильно зависим от оплаты обучения родителями, которые, в свою очередь, зависят от рынка. Возможно, большинство частных школ просто перестанут существовать, потому что наших расходов на аренду никто не снимает. А с образовательной точки зрения такой выход из зоны комфорта очень полезен для образования и учителей.

О школьниках

Сергей Плахотников: За три недели мы провели три опроса. Поскольку в нашем случае речь идет о начальной школе, мы опрашивали родителей и задали им пять коротких вопросов: каковы ваши функции в процессе обучения, работает ли ребенок сам, насколько он вовлечен в занятия и так далее. Мы видим, что большинство детей втянулись и самостоятельно работают со школьными аккаунтами или другими приложениями, например, с «Яндекс.Учебник». Соответственно, и технической поддержки со стороны родителей требуется все меньше. 

Есть группа детей, порядка пяти из ста на школу, которым требуется поддержка постоянно: им помогают кураторы и психологи. Самая сложная ситуация у многодетных родителей, когда идут одновременно несколько трансляций, несколько девайсов. Получается как будто мини-офис. 

Случаются и интересные метаморфозы с детьми: те, кто раньше на уроках не был вовлечен, сейчас стали работать значительно лучше. Таких детей чуть больше, чем тех, кто стал работать хуже. Я думаю, это связано с восприятием социальной среды. Для кого-то окружение ресурсное, и человеку очень важно признание тех, кто вокруг него. А есть дети и люди, которым важнее быть в уединении, но при этом не в одиночестве.

Иван Боганцев: Дети, которым удобнее учиться в тишине, сейчас от этого выигрывают. А тем, кто шумели, делать это в одиночку не так нравится.

В средней школе у нас три зума по сорок минут в день, а в начальной — три зума по пятнадцать-двадцать минут. Мы специально просим делать задания от руки, потому что нужно любым способом заставить детей отойти от экрана. Любое задание лучше сделать вручную и сфотографировать, чем делать на компьютере. 

Со старшими классами онлайн хорошо работает. Они тянут руки, потому что им очень не хватает общения, им хочется в чем-то поучаствовать. Никогда дети не хотели ходить в школу так, как сейчас!

Фото: Julia M Cameron/Pexels

Об учителях

Сергей Плахотников: Переход в онлайн — это ситуация хорошей встряски, есть возможность переопределиться. И первое, что надо пересматривать, — это позиция учителя. 

Сначала нашим учителям было сложно распределять внимание, поскольку и зум, и дистанционный урок многие видели в первый раз. Но потом это все прошло, так как у нас в принципе много социоигровой деятельности, и это помогло. Хотя мы все равно прошли этап «говорящей головы», сейчас все заботятся о распределении внимания ребенка перед компьютером.

Общение — это обмен информацией. Есть сторона, которая отдает, и сторона, которая принимает. Контакт является средством общения. Что значит быть в контакте? Понимать, какую потребность ты обслуживаешь. Мы знаем, что есть мотивация и восемь основных мотивов, через которые можно втянуть ребенка в деятельность. Например, прием «кто со мной согласен, встаньте» — это и включение в действие, и мотивация. Если педагог выходит в онлайн и не понимает, на какую детскую потребность он работает или не сформулировал ее, то он либо будет двигаться интуитивно, и дети будут заражаться эмоционально, либо превратится в «говорящую голову». 

Иван Боганцев: Я смотрю на учителей с управленческой точки зрения: какие-то адаптируются лучше, какие-то хуже. Изменения, которые требуются сейчас от учителя, в целом не отличаются от тех, которые требовались от него в обычной жизни. Я убежден, что нынешняя шоковая ситуация приведет к тому, что сильные учителя станут сильнее, а слабые — слабее. 

Если учитель сейчас выступает в роли «говорящей головы», то он и раньше ею был, он все так же малоэффективен. А если учитель хорошо спланировал урок и учел разные формы работы, он и в зуме его построит правильно, пусть не с первой, так с пятой попытки. 

Когда мы выбираем учителей, мы смотрим на навыки, на адаптивность — это важное качество для представителей всех профессий в XXI веке. Многие учителя нашей гимназии в восторге от того, что получается, и от того, что ситуация заставляет их задуматься: а действительно ли я правильно преподаю? Ведь можно дать материал, ребенок сам найдет ответы, и это будет гораздо эффективнее. 

О родителях

Сергей Плахотников: Дать совет родителям я могу только с позиции родителя. Контролировать всё очень сложно. Я работаю, моя супруга консультирует, она психотерапевт и постоянно в онлайне. И где наш ребенок? Он на днях съел почти целиком банку соленых огурцов, и это был для нас урок и повод для разговора, чем заниматься, когда родители в онлайне. Мне кажется, сейчас самое важное — понимать потребности своего партнера, с которым ты находишься рядом. 

Мой совет родителям: создавайте общее информационное пространство и разговаривайте друг с другом, исходя не из прошлого, а из новой ситуации.

Иван Боганцев: Родители волнуются о том, о чем они и раньше волновались: успеем ли мы пройти программу, какое количество времени ребенок проводит перед экраном. В зависимости от того, как спроектирован курс, часов этих будет больше или меньше. Мы высылаем родителям опросник в конце каждой недели и стараемся мониторить время детей перед экраном.

У меня нет пиетета по отношению к программе, которую нужно обязательно пройти. Если и будет отставание, его можно наверстать, и оно будет компенсировано навыками, которые дети приобретут: это навыки самостоятельной работы, новое отношение к школе, к учителям и между ними. Я думаю, это очень полезно.

Всем родителям сейчас нужно осознать, что их дети на данный момент учатся в той же самой школе, в которой учились до этого. В конечном счете, это просто вопрос доверия к этой школе. Многие не задумываются об этом в обычных обстоятельствах: утром отдали ребенка, вечером забрали, а если происходит что-то подозрительное, они не обращают на это внимания. Сейчас так не получается, потому что родители присутствуют при процессе обучения, и у них складывается об этом свое мнение. Но на самом деле ничего не изменилось. Это все та же школа, в которой учится ваш ребенок. 

Если вас сейчас все устраивает и если ваша степень участия уменьшается, это здоровый процесс. Если нет, то помните: ребенок будет учиться на ваших глазах всего пару месяцев, а потом продолжит в той же школе, с теми же людьми. И если у него «говорящая голова» в компьютере, то она у него и в классе. Задумайтесь, нужно вам это или нет.

О будущем

Сергей Плахотников: Опыт онлайн-образования, скорее всего, повлияет на практические стороны жизни. Дети, которые болеют, будут больше вовлечены в процесс обучения. Семьи смогут стать свободнее в своих перемещениях по миру, но при этом оставаться в контакте со школой. Мне кажется, когда это все закончится, дети придут и будут обниматься.

Кроме того, школа сейчас понимается как здание из стекла и бетона. А должна она стать местом коммуникации — проектов, танцев, клубов и так далее. 

Иван Боганцев: Я думаю, будет три основных последствия.  

Во-первых, в 95% российских школ ничего не изменится. Все вернутся и будут вспоминать об этой ситуации как о страшном сне. 

Во-вторых, будет бум дистанционного обучения. Выиграют те порталы, которые этим занимаются. 

В-третьих, в таких школах, как Европейская гимназия и Новая школа, есть потенциал серьезно изменить обучение. Если учитель сегодня делает один зум и дает два задания, то он признает, что на двух уроках из трех он ассистирует, а дети обучаются самостоятельно. И ничего не мешает перенести это в физический класс. В этом нет ничего нового — именно так устроены некоторые школы в США и Финляндии. Но, чтобы внедрить это у нас, нужна некоторая смелость и консенсус с родителями.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Режим самоизоляции, объявленный московскими властями из-за пандемии коронавируса, стал причиной закрытия столичных кинотеатров, в том числе сети «Москино». Гендиректор Светлана Максимченко рассказала «Снобу», как они переживают закрытие, что удалось перевести в онлайн и как кинотеатры могут работать удаленно
Дмитрий Орешкин
20 апреля во Владикавказе около двух тысяч человек вышли на несанкционированный митинг против режима самоизоляции, а в Ростове-на-Дону, Екатеринбурге, Красноярске и Москве прошли виртуальные акции протеста. О том, с чем связан рост протестной активности, рассуждает политолог Дмитрий Орешкин
Станислав Кувалдин
Экологи пытаются решить с помощью беспилотных аппаратов задачи, справиться с которыми не помогают самолет или автомобиль. Впрочем, и с дронами пока приходится экспериментировать и надеяться на помощь нейросетей