Максим Кантор

Максим Кантор: Доля дачника

Сидим мы у Дианы, кушаем камберлендские сосиски (не путать с кентервильскими привидениями), а Мэлвин разворачивает газету и тычет мне в нос картинку. На картинке пухлогубая блондинка гладит сенбернара, сидя на пороге большого дома. И подпись: «Известная мисс Пупкина, дочь российского нефтяника Пупкина, любит приезжать в свой лондонский особняк». В Лондоне у юной Пупкиной дел полно: она посвятила себя дизайну, а также любит пройтись по ресторанам. «Люблю запросто, не афишируя себя, пройтись по лондонским ресторанам», — делится секретами Пупкина. «Какую кухню предпочитает мисс Пупкина?» — волнуется журналист. «Отдаю предпочтение стилю фьюжн», — объясняет барышня. В газете Sun на пятой странице всегда можно найти фотографию особняка, приобретенного прогрессивным русским бандитом, или женой московского чиновника, или отечественным правозащитником. Ни Мэлу, ни Колину, ни мне эти картинки категорически не нравятся. Мы смотрим на них и бранимся.
0

Последнее усилие Европы

Роман писался долго и все еще пишется. Он поделен на три части, и повествование ведется в трех не схожих меж собой интонациях. Глава, представленная читателю, написана от имени секретаря Гитлера Эрнста Ханфштангля. Это историческое лицо, и судьба его изложена здесь достоверно. Более того, реальный Ханфштангль действительно написал нечто вроде воспоминаний, правда, весьма коротких. Я расширил, если можно так выразиться, его мемуары. Я долго колебался, сохранить реальное имя или это будет нарушением исторической правды. Однако, в конце концов, я решил имя сохранить, памятуя об известном прецеденте. Так, Александр Дюма-отец использовал мемуары Шарля д’Артаньяна, реального лица, который стал прототипом всем известного мушкетера. Руководствуясь тем же принципом («история – только гвоздь, на который я вешаю свою картину»), я и поступил. Отмечу, правда, что роман писался с оглядкой на реальную историю и даже с намерением осветить некоторые аспекты, на которые редко обращают внимание. Я имел возможность консультироваться у нескольких крупных военных историков, и они оказали неоценимую помощь. В известном смысле данный роман сюжетно связан с предыдущим – «Учебник рисования». А как именно связан, пусть определит сам читатель.
0