Все новости
Редакционный материал

Почему русские не умеют вести непринужденные беседы. Отрывок из книги «Искусство очаровывать незнакомцев»

На какие темы стоит говорить с человеком, которого видишь впервые? А о чем лучше не спрашивать? Почему формат коротких разговоров «ни о чем» не прижился в России? В июле в издательстве «Бомбора» вышла книга «Искусство очаровывать незнакомцев» — ее написали бизнес-консультант, спикер TEDx Айнур Зиннатуллин и ученый, популяризатор лингвистики Татьяна Шахматова. «Сноб» публикует отрывок  
6 июля 2021 15:44
Издательство: «БОМБОРА»

Философы языка и лингвисты давно заметили, что язык — это не только инструмент для общения и взаимопонимания, но и «слепок с мировоззрения и духа говорящего».

Словарный запас, сложность синтаксических конструкций, поговорки, приверженность к тому или иному стилю речи помогают «вычислить» собеседника, узнать даже то, о чем он не скажет прямо. Например, уровень образования, широту взглядов, тайные симпатии и антипатии, склонность к доминированию/подчинению, способность к эмпатии, склонность ко лжи и многое другое.

Существуют филологические методики речевого портретирования, которые имеют большое практическое значение: применяются как в психологических практиках, так и в следственных действиях и т. п. Интересно, что подобный портрет можно составить не только для отдельно взятого человека, а для народа в целом. Но в таком случае он расскажет уже не о чертах характера и свойствах личности, а о ментальных кодах и традициях, которых придерживаются носители данного языка и культуры.

Родиной легкой беседы с незнакомыми и малознакомыми людьми (small talk) являются Франция и Англия. Манера ведения смол-ток в этих странах считается образцовой. Свои правила общения в ходе случайной встречи существуют в культурах Востока и странах Латинской Америки.

Что же не так с нами, русскоговорящими? Почему мы либо не знаем, с чего начать разговор, либо тушуемся и ведем «непринужденные» беседы с грацией медведя на светском рауте? Конечно, есть среди говорящих по-русски и блестящие коммуникаторы от природы, но большинство опрошенных нами людей (включая самих авторов) все же испытывает серьезные трудности.

Попробуем ответить на данный вопрос и, как говорят психологи, «проработать проблему», потому что общение для установления и поддержания контакта — хотя оно не несет значимой информационной нагрузки — чрезвычайно важно как в деловой, так и в повседневной коммуникации.

Речь для поддержания контакта лингвисты называют фатической (от англ. phatos). Она нужна не для того, чтобы донести мысль, а для своеобразного социального поглаживания собеседника. «Ты хороший, ты мне нравишься. Я тоже хороший. Давай общаться», — вот что транслирует вашему визави правильная фатическая речь. К ней относятся приветствия, комплименты, советы и, без сомнения, small talk — легкая беседа.

Фото: Miguel Á. Padriñán/ Pexels

Она помогает наладить доброжелательные отношения, презентовать себя, выразить готовность к продолжению знакомства, завязать/поддержать контакт и т. п. Кроме того, молчание как на деловых встречах, так и при общении друзей и коллег в неформальной обстановке (на вечеринке, совместном обеде, в современных условиях — перед началом конференции в ZOOM), может быть воспринято как неловкость, проявление высокомерия или невоспитанности. А первое впечатление, как известно, удается произвести только раз.

По мнению лингвистов, мы строим коммуникацию по готовым речевым образцам, которые усваиваем с раннего детства. Эти образцы называются речевыми жанрами. Одни жанры очень простые: приветствие, извинение, прощание, благодарность. Другие — более сложные: просьба, комплимент, поздравление, жалоба, совет. Формулы жанров приходят нам в голову автоматически, и чем выше речевая культура человека, тем виртуознее он подстраивает готовые структуры под ситуацию общения.

Процесс коммуникации можно сравнить с возведением дома: если хватать неподходящие блоки, здание может выйти кособоким или даже рухнуть. Если же строитель грамотный, то кирпичики жанров (речевые ходы) хорошо подогнаны и складываются в целые небоскребы: беседы, романы, доклады.

Известный отечественный литературовед и философ языка М. М. Бахтин определял речевой жанр как стереотип речевого поведения, отмечая, что мы мыслим и воспринимаем речь согласно тем жанровым образцам, которые имеет в арсенале наш язык. Но не стану долго тащить колымагу интриги по бездорожью, скажу прямо — именно с наличием речевых стереотипов small talk в арсенале русского языка и связана главная проблема.

В XVIII—XIX веках российский высший свет перенял у Европы через французский язык способ диалога ассоциаций. Это еще один синоним понятия «легкая беседа». Подобное название данный разговор получил потому, что во время него не возбраняется перескакивать с темы на тему. Как иногда выражаются в таких случаях: «Извините, вспомнилось по дальней ассоциации». Однако за годы советской истории этот речевой жанр вновь был утрачен.

Корни проблемы неумения вести small talk лежат очень глубоко: на уровне наших ментальных установок и сформированного ими языкового кода.

О ментальных установках мы еще скажем пару слов, а пока сообщаем неутешительную новость: small talk в арсенале речевых образцов русского языка отсутствует. Именно потому и складывается ощущение, что здание легкой беседы нам строить попросту не из чего. Не случайно мы будто сопротивляемся «маленьким беседам» для поддержания контакта: английский разговор о погоде кажется нам пустым, китайский о еде — глупым, а латиноамериканское восхищение очередным солнечным днем — нарочитым и неискренним.

Фото: Miguel Á. Padriñán/ Pexels

Ну что ж, обозначить проблему — это уже половина дела. Следующий шаг — выявить причины и наметить пути преодоления.

Для начала хочется отметить. Ситуация со small talk — далеко не единственный случай, когда российские культурные и языковые коды входят в противоречие с речевым и — шире — социальным поведением, которое характерно для Запада. Особенно ярко это проявляется в деловой коммуникации, которая сознательно выстраивается по аналогии с англосаксонским бизнес-этикетом. Однако далеко не все ее модели принимаются в русскоговорящем дискурсе.

Простейший пример. На тренингах западного образца слушателей учат улыбаться, чтобы расположить к себе клиента. Но большинство россиян, при виде широкой голливудской улыбки в тридцать два зуба в стиле «Чем я могу вам помочь?», чаще всего испытывает не радость и доверие к продавцу, а раздражение и дискомфорт и старается побыстрее ретироваться из магазина.

Все дело в разном отношении к улыбке. Улыбка-маска, улыбка-«социальная роль» также естественна для западных моделей поведения, как неестественна для нашей. Подобная улыбка воспринимается нами как неискренняя, а человека, прилежно следующего рекомендациям тренера а-ля Тони Робинс, носитель русской культуры станет подсознательно опасаться.

Даже простейшие фразы-клише, употребляемые в одних и тех же ситуациях, в разных языках отличаются по своему смысловому содержанию. Например, собираясь выходить из-за стола в ресторане, немец скажет «Auf Wiedersehen» (до свидания), англичанин — «Excuse mе» (извините), а русский — «Спасибо». А грамматически эквивалентные формулы «How are you?» и «Как дела?» обладают совершенно разной коммуникативной нагрузкой. На английское «How are you?» ни в коем случае нельзя отвечать негативно, только «окей», «прекрасно» и т. д., так как это не вопрос, а часть приветствия. А на русское «Как дела?» можно ответить по-разному, в зависимости от ситуации, потому что это действительно запрос информации. Так что дела английские и русские — это дела совершенно разные.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Сергей Николаевич
Его фильмы давно стали классикой отечественного кино. Его «Оскар» за фильм «Москва слезам не верит» не давал покоя нескольким поколениям российских кинематографистов. А в биографии его отразились все противоречия и сложности времени, в которое ему выпало жить и творить. О кино и личной судьбе Владимира Меньшова (1939–2021) размышляет главный редактор проекта «Сноб» Сергей Николаевич
Умерла Ксения Драгунская, сценарист, драматург, искусствовед, автор десятка книг и более тридцати пьес, идущих во множестве театров России и за рубежом. Она была удивительным человеком — щедрым, радостным, добрым, страстно любящим жизнь. Ее уход, такой внезапный и несправедливо ранний, стал для многих ее читателей и друзей личным потрясением. В память о Ксении Драгунской «Сноб» публикует эссе драматурга и режиссера Николая Коляды
Алексей Синяков
В Москве закрылась старейшая чебуречная — «Дружба», которая проработала больше 40 лет. Бездомные похмелялись в ней рядом с полицейскими, за столовые приборы надо было платить, а чтобы выпить, приходилось стоять. Почему из-за закрытия чебуречной с маргинальным флером и дешевой водкой забеспокоились москвичи, зачем туда ходили писатели и почему закрытие «Дружбы» вызывает слезы у мужчин в возрасте, узнал завсегдатай чебуречной, специальный корреспондент «Сноба» Алексей Синяков