Все новости
Редакционный материал

Равенство в эпоху соцсетей. Что делать, если дети хотят большего

Истории трех семей, где любят детей, но дети больше хотят материальных благ
3 июня 2019 10:40
Иллюстрация: Рита Морозова

Семья первая

— Он хочет носить только брендовую одежду, а когда я ему говорю, что мы не можем себе этого позволить, смотрит на меня исподлобья и спрашивает: а почему? И я, конечно, понимаю, что он ребенок, а я взрослый человек, который, собственно, работает и зарабатывает вот эти деньги, и должна быть твердой и определенной, но я как-то тушуюсь и не могу ему объяснить. Да, действительно, почему?

И для меня это странно, вот именно психологически странно, потому что, когда я росла, была перестройка, наши родители иногда с трудом сводили концы с концами, у нас с братом не было ни карманных денег, ни какой-то одежды сверх необходимой, туфли новые покупали только когда порвались старые, брюки были одни на сезон, на билеты в кино или на канцелярию какую-то мы копили. Но нам никогда даже в голову не приходило обвинить в этом родителей, хотя мой папа временами пил (особенно тяжелый период был, когда закрылся его завод), и я, наверное, уже тогда понимала, что, если бы этого его пьянства не было, наш семейный достаток был бы выше. Но мы видели, что они оба нас любят и стараются как могут, и никогда ничего не просили. Это не значит, конечно, что нам ничего не было нужно. Я помню, что вот прямо очень-очень хотелось видеомагнитофон. Мы с братом мечтали, что бы мы посмотрели сначала, что потом, кого из друзей позвали бы  на просмотр — если бы он у нас был. Но у нас не было видеомагнитофона.

Сейчас мы с мужем в разводе, но отношения хорошие. Он говорит, что рос так же, ему не приходило в голову что-то у матери требовать (она его одна растила), а если все-таки надо было попросить, например, денег на школьную экскурсию или на подарок другу на день рождения, или там кроссовки развалились — он стеснялся, долго собирался, переживал, выбирал момент. А с 14 лет сам подрабатывал.

Я вот и нашему сыну сказала: хочешь другую одежду — иди, зарабатывай. Он говорит: а куда меня возьмут? За гроши корячиться? Зачем мне это надо?

— Когда вы с братом росли, ваш круг состоял из семей приблизительно такого же достатка?

— Пожалуй, в основном да. Но были и совсем бедные. И было несколько тех, кого мы считали богатыми: они с родителями за границу ездили, и вот как раз видеомагнитофоны у них были, и они приглашали к себе фильмы смотреть.

— А вот совсем богатые?

— Ну, это был какой-то другой мир. Мы себя с ним не особо и соотносили. Он вроде как был и близко, и далеко. У папы армейский друг создал тогда какой-то охранный кооператив, купил себе огромную черную машину и один раз нас с братом на ней катал. Потом он завел себе любовницу с конкурса красоты, начал строить каменный дом в Юкках. А потом его убили.

Но вот я теперь думаю: дети же основное все-таки берут с родителей. И если мы с братом и с мужем были такие, значит, и детей своих должны были бы тому же научить. Почему же у нас не получилось?

Семья вторая

— Она постоянно говорит: как бы я хотела жить в нормальной семье! Наверное, специально, потому что видит, как меня от этого корежит.

— А что не так с вашей семьей?

— Наш младший сын аутист. Я с ним много занимаюсь, у него уже очень хороший прогресс, он учится в школе, во втором классе, особенно по математике у него хорошо, со знакомыми людьми уже может общаться — когда словами, когда жестами. И еще у моего отца какое-то заболевание — синдром Альцгеймера или что-то вроде того. Он не агрессивный и вообще ничего такого, но нам это очень тяжело психологически. Папа бывший военный и всегда был таким сильным и даже жестким мужчиной, а теперь… Они с мамой живут отдельно, она за ним ухаживает, но я иногда ей помогаю, подменяю ее, чтобы она отдохнула.

— Да, все это — серьезные семейные проблемы, требующие психологических и, конечно, финансовых вложений. Но, на мой взгляд, они совершенно не за пределами какой-то условной нормы.

— Вот и я так считаю! — почти обрадовалась женщина. — Ведь в каждой избушке свои погремушки, достаточно глаза раскрыть. Но у нее глаза только в фейсбук, ютуб и инстаграмм смотрят, а там же — сами понимаете — все красиво. Она говорит: «Все люди как люди живут, ездят вместе семьей на море отдыхать, в Испанию или на Лазурный берег, на лыжах горных катаются или жарят барбекю на лужайке. А у меня никогда этого не будет. А детство ведь не повторяется. Вот если бы я в нормальной семье жила…» И где только она этого набралась? Наверное, там же, в инете.

Муж говорит: взять бы да отходить тебя ремнем хорошенько, как нас отец в детстве драл. А она: только попробуй, я на тебя сразу в суд подам за физическое насилие и нарушение прав ребенка.

С подружками тут недавно советовалась, так они говорят, что у них с детьми похожие проблемы, тот же список претензий. Что же это за напасть такая? 

Семья третья

— Он у нас в лицее учится, поступал по конкурсу. Сначала после обычной школы, конечно, тяжело было, но он приспособился, и учится теперь неплохо, и учителя хорошо о нем отзываются. Все бы ничего. Но настроение все время сниженное. Придет из школы — лежит, в ушах наушники. Никуда с друзьями не ходит и даже на экскурсии с классом ездить отказывается. Мы спрашиваем: что-то не так? Он сначала отмахивался, говорил: все нормально. А потом однажды говорит: все равно у меня никакого будущего нет.

Я прямо рот раскрыла: это почему еще? Он говорит: ну, понятно, что в этой стране жить нельзя, а чтобы из нее выбраться, нужно прямо сейчас ехать учиться в Англию или еще куда-то, тогда, может, удастся язык как следует освоить и как-то там зацепиться. Но вы же не можете меня туда отправить. И вообще, с таким телефоном и в такой одежде, как у меня, в нашей школе только лохи ходят.

Я ему говорю: знаешь, дорогой, если ты хочешь куда-то отсюда выбраться, так сам каждый день и работай над этим. Учи язык, потом поезжай, куда хочешь, и все такое. Так все делали раньше и делают теперь. По всему миру. Границы, слава богу, сейчас не на замке, железного занавеса нету.

Он говорит: ага, поехать куда-то и там продавцом в универсаме работать и надеяться, что лет через двадцать приспособишься и пробьешься? Нет, этого мне не надо. А нормальных стартовых возможностей, как у других, у меня никогда не будет. И разве в этом моя вина? И вообще у меня, кажется, депрессия…

И вот вы мне теперь скажите: что это вообще такое и где и в чем я ошиблась?

* * *

Ситуация действительно странная. Допустим, во времена СССР все были приблизительно одинаково бедны. Но в перестройку, когда все стремительно и кардинально менялось, в том числе доходы и уровень жизни множества семей, чаще в худшую, но иногда и в лучшую сторону, да и после, практически до конца десятых годов, ко мне семьи с такими проблемами практически не приходили. А теперь приходят регулярно.

Что изменилось?

Просто повысился общий уровень жизни и в условиях относительной стабильности дети «зажрались»? Именно эту гипотезу чаще всего высказывают при обсуждении сами родители. Но мне кажется, все немного сложнее.

Наш мир и жизнь людей в нем очень разнообразны и всегда были таковы. Но на протяжении очень долгого времени это неравенство было как бы «санкционировано свыше»: да, разные люди живут по-разному, потому что они принадлежат к разным сословиям, кастам, потому что «так повелось» или так «повелел бог». Ребенку очень рано объясняли и показывали, где именно он находится, какие у него тут возможности, какие ограничения, в чем состоят его обязанности и права. И права, обязанности, возможности и ограничения наличествовали абсолютно у всех — от сына мусорщика из соответствующей касты до принца. И все понимали, что ни о каком равенстве речь не идет нигде и никогда. Но это не значит, что со своей судьбой ничего нельзя сделать — просто работать придется, исходя из тех пределов, в которых ты очутился и которые тебе к началу взросления хорошо известны. Даже сын мусорщика мог уйти в ашрам, где не имеют значения касты, да и принц мог отречься от престола и жить как частное лицо или уйти в монастырь и служить богу.

Современное общество провозглашает всех равными. Одна личность равна другой личности. Все имеют право на всё. Если чьи-то права где-то ущемляются, это должно быть исправлено. «Яндекс» должен сделать так, чтобы слепые люди могли воспользоваться его возможностями. Хорошо. Тогда почему у меня нет брендовой одежды, ведь она мне нужна, чтобы хорошо себя чувствовать? (Дети ведь еще не очень умны и многое воспринимают буквально — это тоже надо учитывать.)

Дальше. Информационная прозрачность и одновременно «фотошопы» всех видов. Равные мне и на вид совершенно такие же, как я, люди живут вот как — интересно, красиво и гармонично. Я это каждый день вижу по телевизору и на ютубе. Почему я так не живу? Кто в этом виноват? Ведь не я же сам, я еще маленький. Наверное, родители? Мне просто с ними не повезло. Какая досада.

Что здесь можно сделать?

Мне видится только старый проверенный способ, другого, кажется, пока не придумали.

Буквально с самого начала, последовательно и доходчиво демонстрировать и объяснять ребенку, куда он попал и какие у него тут возможности и ограничения. Чуть позже — права и обязанности. (Почему девушка из второй семьи не занимается с братом-аутистом и не подменяет иногда бабушку в уходе за дедушкой? Почему женщина тащит это исключительно сама, не деля с дочерью? Мне не понятно.)

Ребенок должен четко и с самого начала знать, на что он может и на что не может рассчитывать. Сколько времени, внимания, денег семья, каждый ее член может уделить на его нужды, образование, развлечения, какие виды поддержки ему доступны, что, в свою очередь, от него требуется сейчас и потребуется в будущем.

И именно то, что сказано, и должно происходить в реальности. Обеспечивают это родители, и, конечно, прежде чем что-то декларировать, им надо все взвесить — свои возможности, желания и так далее.

По моим наблюдениям, таким нехитрым способом можно избежать описанной выше проблемы практически стопроцентно.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Катерина Мурашова
Мы сами не замечаем этого, но намеки на войну и образы оружия окружают нас повсюду. Сложно оградить детей от интереса к пистолетам, особенно если у вас мальчик. Но как сделать так, чтобы ребенок понимал опасность оружия и ужас войны?
Катерина Мурашова
Чем занять подростка, которому скоро сдавать экзамены, а он без сил и только и делает, что смотрит в телефон
Яна Соколова
Яна Соколова, взявшая в свою семью нескольких приемных детей, продолжает свой рассказ о том, что из этого вышло