Все новости
Редакционный материал

Ребенок с ментальными проблемами как домашнее животное

Что делать, если мать начинает воспринимать своего сына с ментальными проблемами как домашнее животное, которое к тому же рано или поздно придется сдать в приют? Можно ли как-то в этой ситуации помочь самому ребенку, подготовив его к будущей непростой жизни?
11 октября 2021 11:04
Иллюстрация: Veronchikchik

Женщина прошла в кабинет решительно и целеустремленно, с размаху села в кресло. Глаза и губы ярко накрашены, на голове — не знаю толком, что означает это слово, но почему-то мне сразу подумалось, что на голове у нее — перманент.

— Я — Раиса. Мне нужен ваш совет. Я отчего-то подумала, что вы рассусоливать не будете и мне его дадите. Может, ошиблась, тогда — извиняйте.

— Что за совет?

— Как подготовить моего сына к интернату.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Простите, подготовить сына — к чему?

— К интернату, вы все правильно услышали. В интернат я его хочу отдать.

— Но почему? — я тут же решила, что у нее сын с резко девиантным подростковым поведением, бросил школу, она целый день работает и не справляется. Денег на частную какую-нибудь школу с полным днем и постоянным наблюдением нет. Может, семья уже стоит на учете в милиции. Может быть, уже опека приходила. Она пугала-пугала его детским домом и вот — решила и вправду отдать, думает, вдруг там лучше будет. Не будет. Попробую помочь и отговорить — решила я.

— Борька у меня больной, тяжелый, психический, — объяснила между тем Раиса. — Вот я его подготовлю и отдам.

— Сколько лет Боре?

— Сейчас двенадцать. Но я еще не сейчас отдам, я к вам как раз заранее пришла, чтоб время было.

Я окончательно перестала что-либо понимать. Она до 12 лет растила тяжелого ребенка-психотика. Что бы ни произошло прямо сейчас (умерла помогающая в уходе за мальчиком бабушка? Ухудшилось состояние ребенка? Мать собралась замуж?) — Раиса еще не собирается его сдавать, это у нее именно в планах. Она собирается своего Борю еще «готовить». Но если его можно «готовить», значит он не совсем «овощ» — с надеждой подумала я. Хотя какая уж тут надежда!

Единственная гипотеза, которая после следующего этапа скоропалительного анализа задержалась у меня в голове, была такая: несмотря на свой цветущий вид, Раиса чем-то смертельно больна. Зная о своей неминуемой смерти, она хочет за оставшееся ей время максимально адаптировать сына к его последующей жизни, которая неизбежно пройдет в интернате. Помогу, чем смогу, конечно.

— Помирать, если что, я не собираюсь, — усмехнулась Раиса («Она что, чтением мыслей балуется?» — подумала я).

— Мне нужно больше информации.

— Да. Спрашивайте, я на все отвечу. И врать не буду.

— Почему вы именно сейчас решили отдать Борю в интернат?

— Я с самого начала собиралась, когда поняла, что он такое и что не поправится никогда.

— Почему же не отдали раньше?

— Ну, там же не сразу все понятно было, пока я сообразила, что здесь к чему, сориентировалась кругом, а потом и приспособилась уже — куда спешить-то? Теперь вот решила, что подготовить его можно.

— А зачем вообще отдавать, если вы уже, по вашим же словам, приспособились? 

— Так я ж еще пожить нормально хочу, я ж молодая. 

— Раиса, я знаю много семей, в которых…

— Так. Не надо вот этого. Мне — не надо. Вот здесь я вам сейчас по пунктам все объясню, а вы потом либо уж погоните меня, либо помочь в моем деле попытаетесь, лады?

— Договорились, — кивнула я. — Приступайте. 

К этому моменту я уже поняла, что у Раисы хоть и «простонародная», но внятная и по-своему грамотная речь. Она из тех, кто может коротко и ясно донести до собеседника все, что пожелает.

— Первый пункт в том, — сказала Раиса, — что я одна. Читала я про всяких, да и видала, у которых муж работает, а она «ребеночка тащит», да еще и книжки пишет. Не мой случай — мой благоверный сбежал давно, еще когда у Борьки припадки были, сказал, что ему невыносимо это все видеть, он сам от этого с ума сходит. Мама у меня с отчимом далеко в поселке живут, и Борьку оба боятся. За меня боятся, не за себя. Я потом объясню почему. Пункт второй — это значит, что я не хочу жить в нищете на пособие и за ним ухаживать как будто в ящике, вот в этом вот их мирке, где всякие фонды, и программы, и родители с такими детками все друг друга поддерживают, и детки у них как будто бы все стихи пишут, английский язык и квантовую физику понимают, и художественные выставки открывают. Я стихов не пишу и картин не рисую, в квантовой физике ни в зуб ногой, поэтому и Борька мой не сможет такое никогда — и обманывать себя и других я не смогу тоже. Я в нормальном большом мире сама работать хочу и работу свою люблю, у меня уже три магазина сейчас, и еще две точки хочу в этом году открыть, или уж на следующий. Третий пункт — я молодая еще и рьяная. Хочу мужика себе найти — сильного и веселого. Мой муж таким казался, пока Борька его не подкосил. Может, еще хочу ребенка родить, нормального. Дом вот хочу в деревне купить или построить. Дело расширить. С Борькой на руках все это никак у меня не получится. Если б он лежачий был — тогда ладно, сиделку нанял и все. А он же не лежачий ни разу, и растет. Обещала объяснить, ага. Значит пункт четвертый: у нас в семье у бабушки у двоюродной сестры был уже приблизительно такой сын. В деревне они жили, никуда она его не сдала. И ничего, он даже в огороде ей помогал, хоть не говорил совсем. А потом у него началось половое созревание. Что там рассусоливать, вы сами об этом все знаете. Скандалили они все время. А как там у них последний раз конкретно вышло, никто не расскажет. У него голова проломлена, кровь течет, а ее он сам на руках на деревенскую улицу вынес и стоит — одежда у ней разорвана и сердце остановилось. Понимаете теперь, чего моя мать с отчимом боятся?

Вот так вот. Поможете мне подготовить его? Я сильная и умная, но несообразительная. Как это на современный лад говорят: креатива во мне нету. Зато я чужой на лету ловлю. Вот вы мне уже и так помогли на самом деле — еще раньше. И даже книжка одна от тех родителей из ящика.

— Когда? — я была абсолютно уверена, что вижу Раису первый раз в жизни.

— Лекцию я вашу слушала, про зверей, и вы там сказали, что не надо неподготовленным людям зверей из диких видов дома держать, опасно это, даже если они и ручные. Собака — тот же волк по генам, но прошла одомашнивание. Поэтому человек может ее себе подчинить и держать безопасно дома. А волка не может. И вот — я тогда решила, что сам-то человек одомашнивание точно прошел, а Борька вроде как человек, и значит, я покуда Борьку подчинить смогу. А второе из книжки, там какая-то мама описывает, как она своему сыну-аутисту картошечку приготовила, но как-то не так подала, и он эту картошечку швырнул об стену, а мать то ли ударил, то ли укусил, то ли все вместе. И объясняет дальше, что это она сама виновата, потому что он вроде как особенный, чего-то она там в его ритуалах не учла, и надо понимать. И вот тут я решила, что у меня такого не будет никогда — и назначила своего Борьку домашней собакой, а не диким волком. Можешь жрать эту картошку, можешь не жрать, если не хочешь, но швырять ты в меня ее не будешь, у меня свои ритуалы — и они главнее. И знаете, очень мне это все вместе помогло. И обучать даже. Вот мне давно еще, в детском саду для них, сказали: тонкая моторика, нужно развивать. Отлично, я как увидела, что он цвета и формы различает (их в этом саду как раз и учили), и пальцы щепотью работают, так я ему перед каждой едой — горсточку того и горсточку другого и смешаю. Разберешь, показываю, по мискам, тогда и еду получишь. А жрать-то хочется! Начинала с орехов и фасоли, а закончила — рисом и гречкой. За год справились, сейчас — все удивляются — он нитку в иголку вдеть может. Так чего — посоветуете мне чего или нет?

— Мне нужно увидеть Борю.

— Без проблем. Запишусь еще, приведу.

***

Боря был белобрысый и медленный, с косоглазием. Но тонкая моторика и вправду на удивление хороша. Речи нет, но есть спонтанные эхолалии и отдельные слова — довольно много, около сотни. Насчет вспомогательной коммуникации — мать показала несколько карточек, которыми он постоянно пользуется. Меня удивила одна: надпись «расскажи про Барсика» и рисунок рыжей кошки. 

— Кот у нас был, старый, помер уж два года как. Он его помнит, раньше мне его мячик все носил. Ну я вот догадалась, нарисовала — он понял, мячик носить перестал, теперь карточку носит — расскажу ему чего-нито, отстает. А глядите номер: Борька, ты когда вырастешь, станешь большим и умным, как настоящий мужик, где будешь жить?

Боря улыбнулся мечтательно и сказал медленно, по слогам:

— В ин-тер-нате…

У меня что-то в носу защекотало. Раиса смотрела весело:

— Ну. Скажите же уже что-нибудь конкретное. Мы все сделаем. Вы ж видите, я старательная и сообразительная.

Я задала Раисе довольно много вопросов по пониманию речи, по диагнозам и симптомам, по ресурсам и дефицитам Бори. Она отвечала толково и кратко.

Представленный мною в результате план состоял из трех основных пунктов и множества подпунктов.

Основные пункты:

  1. Нравиться обслуживающему персоналу.
  2. Нравиться волонтерам (если они там будут).
  3. Уметь хотя бы как-нибудь (вслух или карточками) задавать вопросы и сообщать просьбы, собирать дополнительную информацию о мире — это дает возможность развиваться.

Раиса сказала «ура, я все поняла» и ушла.

Потом приходила и отчитывалась:

— Боря научился подавать пальто всем женщинам, которые уходят. Пока не всегда подает то, которое надо, но если указать пальцем, то подает нужное.

— Боря научился пользоваться карточкой, где на русском и на английском (Раисин юмор) написано: чем я могу вам помочь? При употреблении карточки он пока получает задания — вымыть пол, протереть пыль, полить цветы и «сядь и послушай меня». Первые три пункта пока получаются плохо, но навык отрабатывается, четвертое — идеально, Боря садится и готов слушать что угодно и сколько угодно. Я предложила добавить отдельную карточку «мне можно рассказать что угодно про вашу жизнь, мне это очень интересно».

— Боря научился вслух спрашивать «Как у вас дела?» у людей, которых видит после некоторого перерыва, и правильно пользоваться карточкой «А что у нас будет дальше?»

— Боря научился пришивать пуговицы и пытается вышивать крестиком (саму идею крестика он уже усвоил, но в узор пока не попадает). Я предложила научить Борю вышивать монограммы на носовых платках (он знает русский и латинский алфавит) — носовых платков не бывает много.

— Боря научился вышивать монограммы и подрубать платки и производит их в значительном количестве. В его школе какого-то там типа все в восторге — он их там дарит. У него масса заказов — директор школы заказала себе сразу дюжину платков и хорошо оплатила заказ, сказала, что так ей кажется правильным. Боря денег как таковых не понимает, но саму идею оплаты труда, кажется, уловил давно — еще с матерью и едой.

 И так далее и тому подобное. Я очень надеялась сами понимаете на что. Но — напрасно. Однажды Раиса перестала приходить и, как я потом узнала, устроила-таки сына в один из областных интернатов. Подготовленный Боря там всем очень понравился. А производство платков с монограммами даже превратилось в небольшую местную мастерскую, где трудились четыре молодые женщины с разными ментальными дефицитами — платки заказывали и раскупали влет. Впрочем, сам Боря к платкам в интернате остыл — по какой-то благотворительной программе кто-то научил его вырезать и раскрашивать ложки. Это стало его новым увлечением. Раиса купила и отвезла туда все потребное. 

Откуда я все это знаю?

Я видела Раису еще два раза.

Первый. 

— Мой муж, ну тот, отец Борьки, который сбежал, хочет теперь опять вместе жить. Говорит за эти годы лучше меня никого не нашел, хотя и искал.

— А то, что он тогда сбежал…

— А то, что я от Борьки считай избавилась? Два сапога пара…

— Ну знаете…

— В общем, вы против. Я поняла. Пошла думать.

Второй раз.

— Мы с мужем вместе живем. Нормально у нас все, только вот родить у меня уже не получается, увы. Мы решили — ну что ж, навещаем там Борьку и ладно. Но тут у мужа сестра младшая от передоза умерла. Девочка осталась — Настя. 10 лет. Бабушка, мать их, она с онкологией, не потянет девчонку-то.

— Насколько сохранна Настя?

— Ну косая немного, как и Борька (видать, в крови это у них), а так-то ничего, в школе учится, даже по математике пятерка. Думаем взять ее себе пока, что скажете?

— А когда у нее потом половое созревание начнется? — не удержавшись, вызверилась я, вспоминая русское народное «простота хуже воровства». — Опять в интернат отдадите?!

— Ну я тогда сразу к вам — вон Борьку-то мы с вами как хорошо подготовили, — (туповатая прямота или сарказм? — я так и не поняла.) — Но, может, и ничего еще? Маленькая девчонка и натерпелась, отогреется и нормально все? Бывает же и так, правда?

— Бывает, — кивнула я, в который уже раз подивившись разнообразию мира и прихотливости ходов человеческой судьбы.

Обсудить тему и поспорить с автором теперь можно в комментариях к материалу.

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
25 комментариев
Елена Лейв

Катерина, замечательно, что и такая тема затронута Вами. 

Мы в семье не раз обсуждали подобные вопросы, когда в очередной раз читали о самоотверженном уходе порой целой семьи за безнадежно больным ребенком, о помощи волонтеров и различных организаций. Каждый раз у нас возникал вопрос, а что будет с таким ребенком после смерти родителей или в случае их серьезной болезни? Каким кошмаром может тогда для него оказаться помещение в какую-нибудь "богадельню", где ему не только привычного ухода и внимания не будет, но весьма вероятно он попадет едва ли не в тюремное содержание? Думают ли об этом родители? Гуманно ли это? Насколько у родителей хватит сил, душевных и материальных ресурсов? Насколько оправдано вообще, когда у мамы нет в жизни ничего, кроме ухода за таким ребенком?

Людмила Улицкая в рассказе "Дочь Бухары" как раз подняла тему продуманной социальной адаптации дочки-дауна, чтобы она могла нормально жить после смерти мамы. Разумеется, это далеко не всегда возможно.

Ваша героиня очень трезво отнеслась к ситуации, хотя, как я понимаю, большинство читателей гневно бы осудили такой подход. Этические соображения часто входят в противоречия с рациональными. Ребенка подготовили к жизни в интернате, выбрали, наверное, не самый худший, навещают его. В данной ситуации суммарно это, наверное, наименьшее зло. Вспоминаю Вашу историю, когда мама с бабушкой 16 лет тянули ребенка дома, сдали его в интернат, где его скоро убили. И вопрос, который Вам задали - а что были эти 16 лет? 

 

Вячеслав Потапов
Елена Лейвосудить эту Раису, конечно, дело нехитрое.
Но дело в том, что и одобрить - тоже.
Елена Лейв
Вячеслав ПотаповВячеслав, дело не в осуждении-одобрении, а в трезвом подходе к ситуации - какое зло наименьшее. Вспоминаю вашу историю о новогоднем поросенке - эмоциональная реакция сначала и потом реальность.
Катерина Мурашова

Вот согласна совершенно. Но к счастью или несчастью, но Раисы обычно не нуждаются ни в нашем одобрении ни в нашем осуждении.

Вячеслав Потапов

Я даже не знаю, смеяться или плакать

Светлана  Горченко
Вячеслав Потаповкмк - плакать:((
P.S. Хорошо, что дискуссию вести можно, удобно:)))
Светлана  Горченко

«Осуждать-одобрять» Раису даже те, кто сам через подобное прошёл, нмв, не вправе, тем более те, кого это не коснулось.

 

Больной член семьи, который не в состоянии о себе позаботиться, - ноша, в общем, неподъемная, как правило. А жизнь сообщества устроена таким образом, что помощь получить - нужна отдельная энергетика, которую тоже взять неоткуда. 

 

С животными-то домашними и то не любой человек в состоянии управиться хоть в каких-то пределах, но тут это твой выбор: не управляешься - не бери. А с членом семьи хоть так плохо, хоть эдак: либо сам надсадишься невосстановимо, либо его обречёшь на муки… в большей или меньшей степени.

 

Екатерина Вадимовна самый точный, самый  стратегичный, самый универсальный совет дала. Как-нибудь по возможности научить такого человека нравиться окружающим, независимо от того, в интернате он будет или в другом месте. А Раиса смогла напридумывать, как это сделать практически.

 

По нынешним временам, с одной стороны, людей, не способных жить самостоятельно, оказывается не столь уж мало, раньше они жили недолго, теперь - дольше. Но и может найтись достаточное количество  людей или организаций, обеспечивающих приют, уход на нужное количество часов в сутки, дней в неделю или постоянно - на дому у пациента или у принимающей стороны.

 

Альтернатива «либо родная семья, либо интернат» - вчерашний день. Так или иначе, различные варианты будут предлагаться и совершенствоваться. Мы только в начале пути.

Катерина Мурашова
Светлана ГорченкоСогласна, возможно в будущем будет больше приемлемых вариантов. Это будет однозначно хорошо. Но пока - увы - для абсолютного большинства именно эта развилка, в которой оба варианта в значительной степени "плохие".
Катерина Мурашова
Елена ЛейвВ адаптации детей с синдромом Дауна, если судить по СМИ за последние годы вроде бы достигнут очень существенный прогресс, хотя если я правильно понимаю жить самостоятельно они все равно не могут.
 
Насчеи "оправданно или нет" я думаю тут каждый принимает свое решение. Меня только удивляет, что матерей восхваляют или там осуждают, а отцы (как правило, сбегающие вообще или в непрерывную работу) как будто остаются совершенно "не в фокусе" общественного взгляда. 
Елена Лейв
Катерина МурашоваВ Германии в социальной педагогике уже давно существует практика патронажных квартир. Там живут все те, кто не вполне способен на самостоятельную жизнь, но все-таки это дает возможность некой автономии и не казарменного содержания. Подростки, люди с отклонениями в психике, слаборазвитые, социально слабые и прочие. Некоторые дауны живут в таких квартирах, а есть те, кто даже образует пары и живут сами, это вопрос индивидуальных возможностей. Лет двадцать назад моя знакомая социальный педагог как раз занималась исследованием этого вопроса. Она собирала статистику по парам, проводила опросы.
 
Относительно пап. Почему-то в России папа очень часто как бы и ни при чем. Вот уж действительно - "сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду я одна." Ребенок, если он нормальный и им можно даже гордиться, то он и папин тоже, а если больной, то он только мамин. То есть папа может выбирать, а мама нет. Не раз слышала рассуждения родителей молодых мужчин, что если на стадии беременности окажется, что ребенок с отклонениями, то с женщиной нужно расстаться и искать себе другую. Одна мама открытым текстом сказала - пусть мой сын будет лучше подлецом, чем всю жизнь сломать.
Ответственность пап перед детьми формально есть, но многие ее не признают. "Сильные" мужчины запросто могут сказать, что они не могут это вынести и все - в кусты. Вот такой инфантилизм. 
Катерина Мурашова

Татьяна из СПб

Только прочитав заголовок, сразу вспомнила очень давний рассказ про маму-кинолога, своеобразно социализировавшую слабоумного сына.  Хотя финал там другой, по сути все очень похоже.  Тогда незарегистрированные читатели не могли оставлять комментарии, но дискуссию под статьей я читала с большим интересом. Особенно момент, когда Ек.Вад. сбила градус ми-ми-ми и уточнила, какими методами иногда приходилось действовать маме.

Мое мнение - мамы в обоих случаях огромные молодцы! Поскольку это те самые ситуации, когда тратить ресурс на излишнее рефлексирование просто опасно. Зато необходимы четкая оценка ситуации, постановка целей,  план действий и готовность много работать.  Это как в медицине или военном деле.

Кстати, ничего ужасного в участи Бори после помещения в интернат не вижу. А чем такая участь отличается принципиально от нормального воспитанника кадетского училища, который потом всю жизнь будет мотаться по казармам и военным округам?  Или от профессионального спортсмена, не вылезающего со сборов?  Тоже вдали от мамы и многих удовольствий.  Посвятив свою жизнь довольно суровому труду и регламенту.

В конце-концов, это нормально, что люди вырастают и уходят в свою жизнь, вдали от родительской семьи.  Нелли сына  вырастила до взросления, полностью подготовила к доступной ему жизни, в том числе эмоционально, по возможности профориентировала  даже - честь ей и хвала!

Кстати, обе мамы имеют жизненный и профессиональный опыт, требующий быстрого принятия жестких решений. И работа с овчарками, и бизнес к распусканию розовых соплей не располагают - сожрут (иной раз в самом прямом смысле).

 

Катерина Мурашова
Катерина МурашоваТатьяна, заголовок не мой, никогда, ни при каких обстоятельствах не стала бы так называть свой материал.
Жизнь в интернате, увы, существенно отличается от жизни военного, но за последние лет 20-30 там кажется действительно произошли подвижки в лучшую сторону.
Катерина Мурашова

Мария из СПб.
Ну, за что уже можно уважать Раису - за честность и отсутствие лицемерия. И за то, что максимально подготовила сына...к любому варианту развития его судьбы, а такое не всегда получается даже у родителей со здоровыми детьми.
Оценивать не возьмусь, плохо она поступила или хорошо. Как в какой-то присказке, есть много вариантов - но каждый - хуже.
Вот только вопрос, а когда таким детям исполняется 18 - дальше что? До 18, насколько я знаю, даже для самых тяжелых ДЦП и тд есть сады, школы, какие-то центры. Польза все этого даже с точки зрения родителей под вопросом, но все-таки они есть. А потом - что? Что родителям таких детей, которые по факту и после 18 остаются детьми - требуют опеки и помощи, делать? Школа - все, пособия - тоже. Идти работать? А ребенка куда? В интернат для взрослых? Так тогда вариант Раисы очень даже, и ребенок заранее подготовлен и даже к делу приспособлен, которое доход приносит. 

Катерина Мурашова
Пишет Евгения из Москвы.
 
На мой взгляд, тема поднятая в этой истории гораздо шире, чем "отказываться от ребенка с особенностями или нет". Я вижу суть проблемы в следующем: что выбрать самореализацию или воспитание ребенка. На Западе для этого существует даже специальный термин "материнская дилемма". Выбор, на самом деле очень тяжелый: мало кого из современных женщин с детства ориентируют на материнство, всех нас когда-то настраивали в следующем духе: хорошо учись, поступай в институт, находи хорошую работу и будет тебе счастье. Вот мы и учимся и находим работу и подчас обнаруживаем, что мы не просто хорошие работники, а блестящие специалисты. Ура, ура, мы покоряем высоты, но тут в нашей жизни случается материнство, к которому нас совершенно не готовили. И что дальше? Заниматься ребенком так, как требуется, или быстренько сориентироваться, скинуть его на нянь-бабушек и продолжать самореализовываться? А ведь именно этого и хочется Раисе - самореализации. Тот еще выбор встает. А совмещать, давайте честно, крайне тяжело. Практически нереально. Что-то обязательно просядет. А если будешь, стиснув зубы, полноценно совмещать, то полетит собственное здоровье - человек ведь не железный. Добавим к этом то, что мужчины в нашей стране склонны считать, что ребенок - дело женское, и получится вообще нерадостная картина. Или или: или ты даришь ребенку нормальное детство, или ты поднимаешься на те высоты, на которые тебя толкает твое призвание, твоя природа.
 
Я не раз встречала таких Раис, как ваша героиня, по работе (правда, они были интеллектуальнее ее). Дети у них были безо всяких отклонений, порой даже одаренные, но всегда выступали в той же роли, что у вашей героини - в роли того, что мешает маме нормально жить и работать. И все эти женщины без исключения выбрали самореализацию, а не материнство. Все они достигли в своем деле (как правило, это был бизнес) блестящих результатов и жалели только об одном: что няни и бабушки вырастили им "плохих" детей. Дети, подчеркиваю, были совершенно здоровы. Поэтому даже не хочу себе представлять, какой кошмарный выбор между самой собой и своим ребенком стоит перед женщинами с "особенными" детьми.
 
Не знаю, существует ли хоть сколько-нибудь хорошее решение в ситуации вашей Раисы. Лично я его не вижу и никогда не брошу в такую мать, как она первый камень.
Елена Лейв
Лев, муж Елены Лейв
Осудить/одобрить - это одна ось координат (этика и эмоции), разумное/неразумное решение - совсем другая (выбор стратегии и тактики решения проблемы), допустимое/недопустимое юридически - третья.
Разумеется, выбор стратегии связан и с этическими нормами, и с юридическими. Разные нормы в разное время в разных обществах - разные коридоры возможных решений. Кроме того, этически допустимый коридор может не совпадать с юридическим.
В гитлеровской Германии в полном соответствии с законом таких детей в массе своей просто лишали жизни, чтобы не тратить на них ресурсы - были специальные гос. программы. Если судить по фильму "Легенда о Нараяме", в средневековой Японии человеческая жизнь (в том числе детская) тоже ценилась не слишком высоко, а с ресурсами было плохо.
Сейчас в "цивилизованном мире" и законы, и нормы морали совсем другие.
Раиса приняла очень рациональное решение, минимизировала потери и жертвы для обеих сторон - и для себя, и для ребёнка. Решение с точки зрения закона допустимое, а эмоции (да и этика) - дело весьма индивидуальное, однозначных оценок быть не может.
Катерина Мурашова
Елена ЛейвЛев, Вы правы, есть эволюция в этом вопросе, мы ее наблюдаем. Сейчас многие люди берут в семью детей с нарушением развития и очень много делают (порой достигая поразительных успехов) в коррекции их проблем. И всегда были люди, которые в "общественные тренды" не вписывались - не могли или не хотели. Если вспомнить, то именно таким был сын главной героини из Легенды о Нараяне, матери пришлось буквально силой пополам с манипуляцией заставить его выполнить обычай. Такая героиня моей истории о кинологе и мальчике-микроцефале - она пошла поперек сразу нескольким общественным трендам и ее позиция вызвала достаточно жесткую критику современных "традиционалистов", которые теоретически почти перпендикулярны жестокому миру Нараяны. Но вот здесь уже осуждения Раисы как-то считай что и не случилось. Что-то опять меняется?
Катерина Мурашова

На самом деле,  я позавидовала Раисе. Ее уверенности  в своих поступках. 
Вот вроде как ее осудить надо. Но она сделала  так, что в итоге  более-менее довольны  все.  У нас принято  осуждать  такое. Сдать своего ребёнка! А почему  условное  "счастье " одного, важнее условного "счастья"  другого?  Или это не важно? Важно  поступить правильно? Сколько  матерей,  тянущих вот таких и более неприспособленных к жизни  детей,  живут  в узком мирке ухода за больным и в нищете. Без возможности  пополнения своих  моральных  и эмоциональных ресурсов?

У меня  все отлично. Двое сыновей  9 и 14. И я одна. И разработать денег, и приготовить, и постирать, и убрать, и погладить. И животных,  которых детям подарили я смотрю. Дети хорошие, даже помогают. Ну так, чтобы самим не утруждаться. Песок под ногами и шмотки на  всех горизонтальных(и не только) поверхностях, вонь из аквариумов с черепахами... им все нормуль... И их вечные  конфликты  между  собой  и борьба за лидерство,  выплескивание своего плохого настроения  на других...  Со стороны  у нас все отлично. На практике,  я иногда  мечтаю  от них избавиться. Это же паразиты. И у меня  не  остаётся  ресурсов  на  себя и вообще на  жизнь. Заикнулась про школу-интернат (очень хорошую, с уклоном на языки и программирование). Но они же не хотят!  И даже  родные меня осуждают.  "Как ты можешь  такое думать,  ведь они не хотят в ту школу! Они хотят дома, с мамой! Что ты за мама, после этого?"  А что хочу я  никого не интересует.  Почему  их желание и комфорт,  важнее моих? Потому, что я их родила? Так их папа уже 7 лет живёт в свое удовольствие и в ус не дует.  А я уже с кровати  утром встать не могу и не хочу. 

Так это у меня  здоровые дети!  Поэтому  я восхищаюсь Раисой. Она сумела  сделать  так, чтобы  всем было  нормально. И не слушала чужого мнения. Я бы так не смогла(

Марина из Беларуси 

Елена Лейв
Марине из Белоруссии.
 
Я абсолютно согласна, что мама не должна быть рабом своего материнства, но и ответственность за то, какими стали дети, несут родители. Бывают разные дети, разные ситуации, но все-таки участие или неучастие детей в семейных делах очень часто зависит от воспитания. 
Только по Вашему комментарию судить о причинах сложившейся ситуации, разумеется, невозможно. 
Если дети не убирают за черепахами, то почему бы не поставить вопрос ребром: или всегда чисто - или черепах продаете/отдаете другим? Обязанности терпеть черепах в доме по закону у Вас нет. Дети живут в Вашем доме, на Ваши деньги и должны жить по Вашим правилам в рамках закона. Они не хотят в интернат, что вполне понятно, но и Вы не хотите тащить все на себе. Дети вполне в том возрасте, чтобы понять и взять на себя именно обязанности. Скорее всего, Вы можете объявить им об изменении в правилах поведения в семье, перераспределении обязанностей и обойтись без интерната. 

 

Игорь Соловьев
Каждому свое

Наши дела – отражения нас самих. Раиса искренне считала себя достойной того, чтобы ее бросили. Это ее самооценка, отношение к себе. Она так и говорит в Вашем рассказе – муж бросил – это норм., я такая же. Ровно такое отношение она транслирует на Борю. Иначе и быть не может. Наверное, просто надеяться, как Вы пишите, что она не бросит Борю было бессмысленно. М.б. можно было попробовать заинтересовать Раису ею самой, что надо разобраться в вопросе ее расставания с мужем, как критически важным для отношений ее с Борей и дальше Бори со всеми остальными. Но это надо копать, почему она себя так воспринимает и давно ли.

Уровень того, насколько мы дорожим жизнью живых существ – отражение нашего глубинного ощущения себя и потребности в его поддержании и развитии. Для уровня Раисы это норм. Норм ли уровень Раисы для нашего социума и если нет, то что с этим делать – отдельный вопрос.

Елена Лейв
Игорь СоловьевИгорь, Раиса нигде не говорит, что это нормально. Вся конструкция с самооценкой и с пониманием того, чего она достойна - это Ваша интерпретация.
Катерина Мурашова

Пишет Елена Л. из Москвы.

А кто имеет право судить, если сам не был в такой ситуации? Предположим, если Раиса собиралась открыть новые торговые точки, значит, с финансами на тот момент было неплохо. Возможно, было реально найти няню. А у нас есть право считать Раисины деньги? Я не бизнес-эксперт, но знаю, что есть мнение, что бизнес должен расширяться, иначе он рухнет.  Так что возможно, расширение бизнеса - не прихоть Раисы, а необходимость. Что будет, когда Раисы не станет? Тогда точно, если выросший сын будет жив, ему надо будет жить в некоем заведении. Конечно, нужно, чтобы такие заведения были достойны XXI века. Это уже вопрос политический. Не уверена, будет ли он решен в обозримое время,  судя хотя бы по ежегодным пожарам в домах престарелых. В фильме "Человек дождя" персонаж Дастина Хоффмана не может жить в нашем мире, он возвращается в свое заведение. Но чтобы обеспечить этот комфорт, отец оставляет наследство именно 
этому больному сыну, а не персонажу Тома Круза. В фильме здоровый брат полюбил своего "человека дождя", больше не озлоблен на отца, к тому же ему все же выделяется некая часть наследства. Сколько может выделить общество на таких своих неперспективных членов? В фильме "Антон тут рядом" получается, что сначала мать всю жизнь обслуживала больного Антона, а после ее смерти этим занялся его отец. Подготовить Антона к интернету не удалось. Хорошо, что отца-пенсионера устроила жизнь в деревне с постоянной опекой Антона. Положим, что это его устроит и дальше. Что будет после кончины отца? И да, Раиса не согласна ограничить свою жизнь постоянным обслуживанием больного Бори. И кто не может ее понять? Моя тетя всю жизнь положила, чтобы вытянуть своего сына, родившегося с тяжёлой родовой травмой. Дядя работал, обеспечивал семью. Не бросил их. Больше года ухаживал за тетей, ее не стало почти 2 года назад. В общем-то, двоюродный брат более-менее норм, что называется. И не пьет, не курит. Когда дядя был главным инженером автокомбината, работал там слесарем. Понятно, невысокой квалификации. Когда автокомбинат развалился, работал курьером в какой-то полиграфической компании, платили там очень хорошо. Потом и эта организация приказала долго жить. Дальше на каком-то складе охранником работал. Ну а потом эпизодические работы, годами не работает. Сейчас ему 46. Дефицита рабочей силы в Москве нет. Кадровики чувствуют, что с человеком что-то не так, не берут, говорят традиционное "мы вам перезвоним". Дяде 76, сейчас живут на его пенсию. Стали подвизаться в религиозной общине. Там им материально помогают. И кормят, и разные виды помощи временами. Даже не знаю, хорошо ли это. С одной стороны, религиозные организации вроде бы и осуществляли уход за убогими. С другой стороны, если бы помощи не было, может, мой кузен изволил бы снизойти до работы типа раздачи газет в метро или рекламы возле метро. Ну а когда такой ребенок растет, ведь много лет родителей вдохновляет, что есть успехи, что все не зря, пусть позже, пусть похуже, но все же научился, пусть с грехом пополам, с подарками учителям 8 классов закончил. А когда работал - вообще счастье. Конечно, уровень проблем у всех детей разный, есть и совсем тяжёлые дети, тогда у родителей совсем надежд на будущее нет, не знаю, как тогда им жить.
Катерина Мурашова

Добрый день!

Наша знакомая возглавляет фонд, который собирает деньги на лечение детей с определёнными заболеваниями. Мы как-то спросили её, сколько отцов уходит из семьи, когда рождается ребёнок с таким заболеванием? Она ответила: «80-90%. Но поражает даже не это, а та лёгкость, с которой отцы начинают жизнь с чистого листа, забывая про оставленных детей».

То есть это не единичные случаи, это массовое явление.

Ещё и свекрови подогревают: от моего сына не могло такое родиться!

Должны быть причины у этой глобальной беды.

(При том, что отец в России – вообще понятие болезненное. Отдельно живущий папа, который хочет растить своего ребёнка, подвергается сомнениям и подозрениям и огребает за сотни отцов, которые растить не хотят. Папа, который честно платит алименты, огребает за сотни и тысячи отцов, которые алиментов не платят. Если папа платит мало – это плохо, если папа платит много – ему всё равно прилетает: «Конечно, вы большие алименты платите, вот ребёнок к вам и тянется», «Ты хочешь нас купить, а мы не продаёмся!» и так далее).

Возможно, одна из основных причин – непрочность отношений между мамой и папой. Как следствие – невозможность выдержать такую проблему как больной ребёнок.

Осуждать вообще никого не стоит. Никто не знает, как бы он себя повёл в такой ситуации.

У наших родственников – больной сын с психиатрией. Единственный ребёнок. Им уже за 80, ему – 60. Всю жизнь жили вместе. Сейчас уже встал вопрос отдельного проживания. У него бывают приступы агрессии. Справиться с ним они не могут. Семья очень обеспеченная, не в России. Ищут возможные варианты.

Вера, Москва

Катерина Мурашова

Я вам очень сочувствую, что вам так тяжело, с работой и с двумя детьми. Похоже у вас силы кончаются, конца-краю вашим трудам не видно, и вы в отчаянии. Может их на время отцу отдать? Вы детей тащили в одиночку, как максимум с тех пор как у вас с ним появился второй, то есть 9 лет - теперь его очередь.

Младенцев аморально отдать, осуждается - потому что у них биологическая связь только с матерью. Мама это как все люди в мире, и даже отчасти сам мир. А папа - смотря насколько он контактирует с младенцем. А у таких больших детей уже не столько инстинкты, сколько человеческие отношения.
 
Если отец откажется, может попробуйте поговорить с консультантом-юристом, насчёт того как можно всё-таки призвать его к исполнению через суд?
 
Когда они поживут отдельно хотя бы некоторое время, при самом хорошем (и самом вероятном) раскладе через некоторое время соскучитесь и вы, и они. А отец их отпустит обратно к вам с радостью и облегчением. И парни снова будут жить с вами, будут ценить вашу ежедневную работу по уходу за ними, и будут сами помогать.
 
Но есть риски, например вы соскучитесь, а парни нет - скажут мы хотим остаться с отцом (а отец скажет ни за что! а может и наоборот он будет рад что они остаются. всё-таки парни уже совсем большие, уход за ними несравнимо легче чем за младенцем).
 
Или они соскучатся, а вы нет. Но это меньший риск. Отцу как-то удавалось аж 9 лет уворачиваться - используйте те же методы, что и он.
 
Может дело и не дойдёт до дела! Сначала просто поговорите с сыновьями: скажите, я устала на вас батрачить, от вас никакой помощи, вы и правда как паразиты. От паразитов животное-хозяин заболевает (а так как у животных нет медицины, то и умирает), вот и я на грани. Хочу отвезти вас к папе, пусть он вас хотя бы пару месяцев потащит, а я пока передохну. Как передохну, обратно заберу, если будете хотеть обратно.
 
Если там отец треш, дети испугаются и будут хотя бы некоторое время и ужином вас встречать с работы, и прибираться, и денег на свои хотелки клянчить меньше. У вас появится передышка, в которой вы так нуждаетесь. А отец в этом случае даже не узнает что у вас за движуха была дома.
А если он там боль-мень нормальный, парни могут и с интересом воспринять такое предложение. Особенно старший. Он уже подросток, ему может уже хочется жить с ролевой моделью мужской, перейти из недоросля в почти-взрослого.
 
А родственников слушайте ровно настолько, насколько они вам помогают. Согласились подержать парней у себя хотя бы пару недель - после этого с их осуждением и критикой придётся считаться. Никак не помогают, а только осуждают и критикуют - попросите помочь, взять к себе племянников/внуков пожить хоть на две недели, а вам в это время восстановить силы. Если откажутся - тогда так и скажите: твоё слово пока ничего не весит и ничего не стоит. Ты только осуждать и критиковать горазд(а), а помочь и на мизинчик не хочешь. Если захочешь помочь - прекрасно, я с облегчением твою помощь приму. И буду уже внимательно твои суждения и осуждения слушать.
Игорь Соловьев

Конечно, это мое предположение. Я не видел Раису и вполне возможно, что она вообще вымышленный персонаж. Я обратил внимание на фразы:

— А то, что он тогда сбежал…

— А то, что я от Борьки считай избавилась? Два сапога пара…

В них и в том, что она обратно сошлась с мужем я увидел возможность такой интерпретации. Но соглашусь с Вами в том, что ей потребовалось увидеть в Боре животного (или образ домашнего животного) т.е. дегуманизировать его, чтобы бросить. Так что вполне вероятно она не до конца считала, что это нормально.

Катерина Мурашова
Здравствуйте! Всю неделю хотела написать, но руки не доходили)
Если честно, я уважаю Раису. Она большая молодец — мало того, что сама развивала ребёнка, а не тупо спихнула его в интернат сразу, так и решила воспользоваться Вашей помощью, чтобы улучшить свой результат. Полагаю, что у тех, кто осуждает поступок матери, вызывает негатив её средства «дрессировки». В обсуждении в тему вспомнили Ваш случай с мамой-кинологом, когда все восхищались результатом, а на методы им было плевать по большому счёту…
У моей троюродной сестры двое детей: девочка (7 лет) и мальчик (пять лет). Девочка родилась с синдромом Дауна. Отец из семьи не ушёл, ребята воспитывают двух детей. Девочка делает успехи, разница небольшая, но есть. В этом году она пошла  в школу. Родители вкладываются по полной в детей: кружки-секции и пр. Но чёрт возьми, как же хочется им сказать, чтобы они лучше водили её три раза в неделю к логопеду, а не один! Лучше логопед вместо танцев, гимнастики и музыкальных занятий: она говорит плохо, можно понять только отдельные слова из её спича… Поэтому Раиса — молодец, она взяла курс на практические навыки ребёнка.
 
С уважением, Юля из Сибири
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Антон Чупилко
Екатерина Альская
Брак или сожительство — это договор, в котором влюбленные доверяют друг другу и устанавливают границы и правила,…
30 сентября 2021 года, после 11 лет заключения, на свободу вышел Константин Руднев, основатель «Ашрама Шамбалы» — когда-то самой известной в России секты. За 30 лет Рудневу удалось создать культ и подчинить себе тысячи людей. «Сноб» уже рассказал, как спортивная секция из Новосибирска стала сектой, а «просветленная жрица» Елена сбежала от голода и побоев. Во второй части секта зарабатывает капитал, сталкивается с правоохранительными органами и в ней впервые умирает человек