Мария Семендяева

Мария Семендяева: «Травиата» в Большом. Дисциплина ради любви

Начать рассказ о том, как ты сходил на репетицию в Большой театр, не впав в пошлость, почти невозможно. Даже если опустить подробности того, как ты, переминаясь с ноги на ногу, томишься на проходной 14-го, служебного, подъезда, и не вдаваться в описание вкуснейшего грошового обеда в местной столовой, все равно от стереотипов не отделаться. Угловатые балерины в мягких тапочках, дружелюбные охранники, строгие работники бутафорского цеха — все эти персонажи фигурировали в десятках рассказов о «волшебном мире театра». Но, вероятно, это и есть одна из главных особенностей театрального закулисья — оно неизменно, как родовая община где-нибудь в Папуа Новой Гвинее. Попадая в Большой, кожей ощущаешь царящую здесь дисциплину, которая, кажется, наполняет каждый сантиметр пространства — от цеха, где шьют одежду для постановок, до коридоров, связывающих Новую сцену с исторической и со вспомогательным зданием в соседнем переулке. По этим коридорам можно за день намотать километров десять, но со всеми встречными принято здороваться, и это с непривычки немного странно. Особенно дисциплина заметна, разумеется, на репетиции.В большом репетиционном зале на пятом этаже идет репетиция оперы «Травиата» под руководством режиссера Франчески Замбелло. В 2002 году в Большом театре Замбелло ставила «Турандот» Пуччини, а в 2004-м первой в Большом поставила оперу Сергея Прокофьева «Огненный ангел». На репетиции она сидит в джинсах, удобных кроссовках и толстом черном свитере. Подозвав меня в перерыве, Франческа дает согласие на интервью, но только после репетиции. Я совершенно не против подождать.Ставят сцену на балу у Флоры, когда Альфред швыряет Виолетте в лицо выигранные за карточной игрой деньги. Репетируют человек тридцать — это артисты миманса и солисты. Сцена рисуется несколькими слоями. Режиссер хочет добиться максимальной точности — сначала отдельно репетируют, как миманс входит и уносит стулья. Затем отдельно — арию Альфреда и реакцию на нее публики. Публика дисциплинированно изображает разгул, чтобы затем хором выразить возмущение бесчеловечным поступком Альфреда. Возмущен и дирижер-постановщик Лоран Кампеллоне: артисты говорят нараспев, и он просит их артикулировать четко и естественно. Франческа Замбелло требует, чтобы артисты разобрались по парам, и с этим, как всегда, начинаются проблемы. «Так! Все тенора подошли к своим сопрано! Кому не хватило пары — к свободным меццо-сопрано!» Когда гости понимают, что произошло между Виолеттой и Альфредом, им хочется обнять своих родных, в знак того, что с ними ничего такого случиться не может. «У каждого тенора сейчас задача — защитить свою даму, чтобы она не кончила, как Виолетта», — будничным тоном объясняет помощник режиссера, и взрослые артисты хихикают, как девятиклассники. Гости Флоры раз за разом загоняют бедного Альфреда к самому краю сцены, потом он бросается назад и натыкается на своего отца. Когда Евгений Наговицын в роли Альфреда в очередной раз начинает петь о своей обиде, дирижер-постановщик Лоран Кампеллоне на секунду делает что-то лицом, и солист, моментально побагровев, едва не срывается на смех, голос у него начинает подрагивать. Франческа Замбелло тут же поворачивается к Кампеллоне и по-учительски строго поднимает брови: Are you really doing this? Я даже не успеваю удивиться, когда она берет со своего стола кожаный стек для верховой езды — ну а что, дисциплина же. Оказывается, стек — это реквизит для хозяйки бала Флоры.
0

Мария Семендяева: Пермь. Культурная столица для российских чиновников

В воскресенье 27 мая в Перми завершился Международный Дягилевский фестиваль музыки, оперы и балета, организованный художественным руководителем пермского Театра оперы и балета Теодором Курентзисом. Курентзис был приглашен на эту должность в прошлом году — звезда европейских и российских фестивалей, он до этого несколько лет руководил аналогичным театром в Новосибирске. Генеральное руководство театром принадлежит Марку де Мони, создававшему в Санкт-Петербурге в конце 90-х годов фестиваль Earlymusic, а затем работавшему в Михайловском театре. В этом году благодаря усилиям Теодора Курентзиса и Марка де Мони Дягилевский фестиваль, проводившийся с 2003 года в режиме биеннале, стал ежегодным. На фестивале прошли спектакли греческого режиссера Теодора Терзопулоса, современного мэтра античных трагедий; в «Бахчисарайском фонтане» — знаменитом советском драматическом балете — станцевала французская «этуаль» Гранд-Опера Мари-Аньес Жило; была исполнена премьера нового «музыкального произведения в народном духе» Геревень композитора Владимира Николаева - вдохновленного «Свадебкой» Стравинского; прошла российская премьера оперы Medeamaterial Дюсапена по пьесе Хайнера Мюллера. Даже если залы и были заполнены на две трети прибывшими из Москвы и Европы гостями, треть составляли обычные зрители пермского театра и пермской филармонии — и они хлопали в ладоши и кричали «Браво!» Эта реакция необыкновенно важна, поскольку в связи с пермским культурным проектом, запущенным еще в 2007 году, звучало много раз, что «пермякам не нужно», «пермяки не понимают» привезенного им Маратом Гельманом и Борисом Мильграмом современного искусства. Однако вторая волна культурной колонизации Перми с участием не просто неприятных условных москвичей, а иностранцев, хоть и говорящих по-русски — Курентзиса и де Мони — проходит куда успешнее первой. Тому есть, конечно, простое объяснение. В Перми принято гордиться своим культурным наследием — в 1870 году был основан Театр оперы и балета, которым теперь руководит Теодор Курентзис, в 1898 году в городе открыли первый кинотеатр, в 1909 году здесь образовалось музыкальное общество, которое впоследствии превратилось в краевую филармонию. В советское время культурные достижения императорских времен были закреплены в граните — об этом свидетельствуют огромные здания театра «Театр», пермской филармонии, Органного зала. У того, что принято называть классическим искусством, в Перми всегда была своя определенная аудитория, поэтому все эксперименты Теодора Курентзиса легли на подготовленную почву. По словам Бориса Мильграма, бывшего вице-премьера Пермского края, с которым мы встретились в Перми, цель культурного проекта была в том, чтобы «не помогать театрам, а изменять жизнь людей». Он был одним из тех, кто способствовал участию Перми в конкурсе «Культурная столица Европы-2016». В Брюсселе и Берлине уже открылись представительства Пермского края. Однако за громким статусом «культурной столицы» кроется обычная программа по материальному поддержанию местного европейского культурного наследия. Культурные  столицы Европы 2012 года — португальский Гимарайнш и словенский Марибор. Согласно Википедии, в первом есть средневековый замок, а во втором — средневековый замок, собор, синагога и первоклассная слаломная трасса. Это милые маленькие города, расположенные в странах со слабой экономикой. Пермь от статуса культурной столицы отделяет лишь одно ограничение: формально все претенденты должны входить в Европейский союз. Сейчас, по словам Бориса Мильграма, идет речь о том, чтобы сделать исключение. В остальном Пермь ничуть не хуже других городов-претендентов, например, Вроцлава, который уже отобран как одна из культурных столиц 2016 года. Пока что будущая культурная столица Европы замерла в ожидании. После отставки Олега Чиркунова был назначен новый губернатор Виктор Басаргин, который начал свою работу с критики «мифов о Перми» и с заявления о том, что его приоритеты — строительство детских садов и социального жилья. Если новый губернатор не зарубит проект реконструкции Театра оперы и балета стоимостью 3 млрд рублей, запланированный на 2015 год, тогда эстафета культурной революции официально перейдет к Теодору Курентзису и его команде. Так что статус культурной столицы нужен скорее не для того, чтобы заявить о Перми на всю Европу, а для того, чтобы подтвердить значимость происходящих изменений для собственных чиновников.
0

Сергей Гуриев заглянул в «Послезавтра»

На радиостанции «Эхо Москвы» стартовала новая передача «Послезавтра», которую ведут Тоня Самсонова и Сергей Гуриев. Это первый опыт Сергея Гуриева в роли радиоведущего, хотя ему уже приходилось выступать на радио в качестве гостя. За 15 минут до эфира оба ведущих нервничали, то и дело поглядывая на часы: вот-вот должен был подойти первый гость передачи — Рубен Варданян, председатель совета директоров группы компаний «Тройка Диалог» и президент Московской школы управления «Сколково». К счастью, Рубен Варданян явился вовремя и даже успел рассказать пару анекдотов, чем немного разрядил обстановку. Алексей Венедиктов, который зашел к ведущим с напутствием, внезапно разрешил Рубену Варданяну ругаться матом в прямом эфире, потому что, объяснил он, ответственность за сказанное в прямом эфире несет тот, кто произнес слова, а не радиостанция. Наконец за несколько минут до начала все ушли в студию, где ведется запись.
0

Второй день фестиваля «Новые художники» в Петербурге

В арт-центре «Пушкинская-10», в бывших мастерских Тимура Новикова и его группы «Новые художники», открылась выставка их графики из частных коллекций. Арт-центр «Пушкинская-10» — это бывший жилой дом, превращенный художниками-восьмидесятниками в огромный конгломерат мастерских и творческих сквотов. Правда, сквотов уже не осталось, теперь здесь живут галереи. Вход в арт-центр — это подъезд дома, путь к галереям Navicula Artis и «Новая академия изящных искусств» — на лифте, на четвертый этаж. Две комнаты скромного размера — это и есть две галереи, где висят работы «Новых художников». Музыкальное сопровождение обеспечивает телевизор с видеомагнитофоном, где играют записи концертов и самодельные клипы группы «Кино». Посетителей немного, но все, кто пришел сюда, явно не случайные люди, все здороваются друг с другом и с куратором фестиваля «Новые художники» Андреем Хлобыстиным, которого легко узнать по выбритому затылку.
0