Вера Рыклина

Не штрафом единым

С 1 июля в России значительно повышаются штрафы за нарушение правил дорожного движения. По новому «прейскуранту» среднестатистическому москвичу-автомобилисту каждая поездка, например, до работы или в кинотеатр в теории может обойтись в несколько тысяч рублей. Штрафы повышают серьезно, в десять раз: теперь за оставленную в неположенном месте машину придется платить 3000 рублей. За движение по выделенной полосе для общественного транспорта — еще 3000. За быструю езду во дворе — еще столько же.Вроде бы все просто: нечего нарушать правила, и никакие штрафы не грозят. Но я не знаю ни одного человека, который бы никогда не парковался на пешеходных переходах, под запрещающим знаком или у автобусной остановки. Например, у торгового комплекса «Европейский» машины стоят третьим, а то и четвертым рядом. Всегда — в любой день и в любое время. И я знаю нескольких человек, которые плевать хотели на эти штрафы, потому что «в Москве легче штраф платить, чем парковаться по правилам».Это правда. Мы все паркуемся где попало. Точнее, там, где видим пространство, в которое предположительно можно втиснуть автомобиль. По данным IBM Global Parking Survey, исследования, посвященного паркингу в самых крупных городах мира, в среднем москвичи ищут парковочное место около 11-20 минут. Это не самый плохой вариант: в Париже, Мадриде, Мехико и Пекине приходится кружить по дорогам еще дольше. Но, по словам Сары Галлиган из исследовательской компании IBM, которая уже несколько лет изучает условия, созданные для автолюбителей в разных странах, есть один немаловажный нюанс: в Париже или Мадриде водитель, потратив почти полчаса на поиск парковочного места, находит его и оставляет там машину. В России он, как правило, через те самые 11-20 минут бросает ее где придется.
0

Новостной барьер. Почему нам так сложно понять соседей

На первый взгляд ничего нового: девять из десяти смотрят телевизор, и это их главный поставщик новостей и аналитических обзоров. Но на самом деле этот опрос социологов удивительно точно разделяет отечественное общество на тех, кто верит всему, что видит и слышит по телевизору, и тех, кто к людям из «зомбоящика» относится скептически.Исследование интересно тем, что распределяет доверие к источникам информации по так называемым ресурсным группам. Они в свою очередь складываются из показателей вроде образования, уровня дохода, рода занятий, места жительства и досуговых привычек. Чтоб было понятнее: высокоресурсные россияне — это выпускники престижных вузов, зарабатывающие интеллектуальным трудом большие деньги и пару раз в год отдыхающие за границей, с квартирой в Москве (желательно в пределах Третьего транспортного кольца) и машиной представительского класса. У среднересурсных, например, квартира в спальном районе, а денег хватает только на Турцию. У низкоресурсных вообще нет ни машины, ни образования и часто — работы. Отдельно социологи выделяют пенсионеров — низкоресурсных и среднересурсных. Высокоресурсных у нас не водится.Так вот, по ФОМовскому исследованию получается, что телевизор смотрят все, но верят ему в основном в низкоресурсных группах. Одновременно высоко- и среднересурсные группы интересуются новостями в глобальной сети в два, а то и в три раза чаще, чем остальные. Если упростить, то получается так: бедные в России смотрят Первый канал и «Вести недели», а богатые и примкнувший к ним средний класс читают «Ленту.ру» и Facebook.На деле это означает, что, например, для меня — представителя того самого примкнувшего среднего класса — 20 июня состоит из продления срока содержания под стражей девочкам из Pussy Riot, статьи в «Большом городе» о тринадцати арестованных по делу о Болотной и хоть и условного, но трехлетнего срока за порчу забора дачи губернатора Краснодарского края Александра Ткачева. А для моей соседки Ирины, продавщицы, жены охранника и большой фанатки Андрея Малахова, 20 июня — это труп похищенного накануне пятилетнего мальчика, Тим Бертон, который спродюсировал фильм Бекмамбетова о Линкольне, и тот же Александр Ткачев, но не с дачей, а с принятым законом о пропаганде гомосексуализма.Как будто мы с продавщицей Ирой живем не в одном подъезде, а в разных странах. А может, и в разных эпохах.В принципе, Америку ФОМ, конечно, не открыл. Еще шесть лет назад гендиректор Первого канала Константин Эрнст говорил о том, что «успешные люди телевизор не смотрят». Мол, у них и дел других полно, и способов развлечься навалом. Это понятно. Точно так же не удивляет исследование американской Common Sense Media, показавшее, что дети из бедных семей смотрят телевизор вдвое чаще своих обеспеченных сверстников. Все дело в разнице количества свободного времени.Более того, то, что менее благополучные слои населения предпочитают ТВ интернету, — общемировая тенденция, у России тут нет своего особого пути. Социологи из Pew Research Center несколько лет назад выработали собственную классификацию людей по типам источников информации, которыми те пользуются. У них получилось, что «традиционалисты» — те, кто предпочитает традиционные носители вроде телевизора, — это в основном люди старшего поколения и те, кто не очень хорошо образован и не очень удачлив в карьере. Чем моложе, образованнее и успешнее человек, тем чаще он предпочитает новостные сайты и блоги телепрограммам.Но в Штатах и стар и млад, и топ-менеджер, и грузчик остаются в одном информационном пространстве — просто потому, что там по телевизору показывают приблизительно то же самое, о чем пишут в интернете. А в России продавщица Ирина как будто с другой планеты или же говорит на японском.Так что тем, у кого достаток выше среднего, конечно, хорошо бы помнить об этой разнице и не делать вид, что пропасти не существует. Потому что она есть и она огромна. И про это важно не забывать, когда мы говорим о российском обществе в целом — его вкусовых пристрастиях, политических предпочтениях, правовом сознании. Когда огромная часть страны живет фактически в другой реальности, как-то странно навязывать ей свои представления о прекрасном, справедливом и правильном.Хотя, вообще-то, если верить ФОМу, высокоресурсных и среднересурсных россиян вместе 52%. Это значит, что 20 июня в России — это все же Pussy Riot и Болотная. И давайте будем исходить из этого.
0

Смешные серьезные налоги

Есть такая известная и разошедшаяся по всему интернету подборка самых смешных и нелепых налогов, которыми правители облагали свой народ. Некоторые запоминаются навсегда. Например, налог на тень в Венеции, который должны платить все владельцы кафе, чьи уличные зонтики отбрасывают тень на муниципальную собственность вроде брусчатки или какой-нибудь урны. Венецианский налог на прогулки, который с недавнего времени должны платить все гости города на воде, тоже выглядит достаточно экзотичным. Или вот налог на мир в Гвинее: власти посчитали, что вправе взимать с каждого гражданина приблизительно 700 рублей в месяц за мирное небо над головой. В немецком Вюртемберге в XVIII веке брали налог на воробьев — с тех жителей, кто был не в состоянии убить 12 этих птиц и представить их тушки. В Англии примерно в это же время стали собирать деньги с владельцев шляп: чем больше у тебя головных уборов, тем больше денег в казну ты должен отдать.
0