Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

«Пока жива, буду платить». Надежды и безысходность самого закредитованного города России

Герои этого текста берут кредиты на свадьбу, шубу и наборы для вышивания, а потом удаляют больные зубы, чтобы не платить за лечение. Одни верят, что их спасет процедура банкротства, другие смирились с тем, что останутся должниками до самой смерти. Корреспондент «Сноба» отправился в Киров, город с самой высокой долговой нагрузкой в стране, чтобы составить азбуку русской жизни взаймы
28 августа 2018 10:35
Фото: Spencer Platt/Getty Images

М — мечта. Пролог

(история сторожа, часть первая)

Сторож детского сада Павлов взял двадцатый по счету микрозаем в своей жизни — тысячу рублей, двумя красненькими «пяцотками». Это заняло у него не больше семи минут: менеджер заполнил анкету, Павлов не глядя подписал ее, затем менеджер достал из маленького сейфа две купюры, прогнал их через сканер, положил в конверт и отдал сторожу. Павлов старался выглядеть сдержанным, скрыть радость: несмотря на то что это очередной заем, легкость, с которой удается получить одну пятую своей зарплаты за семь минут, он воспринимает как чудо. Вернуть деньги надо будет через месяц — в полтора раза больше.

Павлов выходит на улицу. За его спиной — огромный рекламный проспект, посвященный удобству микрозаймов. В пределах видимости — еще пять контор выдачи микрокредитов, два ломбарда и комиссионка, тут же — сетевой магазин бытовой техники. В магазине несколько десятков телевизоров демонстрируют рекламу потребительского кредита на технику, стоимость которой начинается от двух здешних средних зарплат. «Люди хотят телевизор, а получают десять тыщ — как купить, если не в кредит?» — говорит продавец-консультант Виталий. За одну неделю, по его словам, телевизоры покупают пять-шесть человек.

Кредитные телевизоры люди потом несут в ломбард. За неделю с бытовой техникой приходит не менее десяти человек, рассказывает сотрудница ломбарда Татьяна: «Да это порочный круг просто. Вот берет человек кредит на телевизор. Денег не хватает. Чтобы погасить очередной платеж, он берет заем. Начинаются долги, и он относит телевизор к нам. Люди-то дураки. Мечтают, мечтают, а потом оказываются в жопе. У меня у самой два займа». 

И — издержки

(монолог топ-менеджера компании, выдающей микрозаймы)

По подсчетам «Сноба», Киров — в первой тройке по числу микрокредитных организаций на душу населения. По данным Национального бюро кредитных историй — на первом по уровню долговой нагрузки, то есть нигде в стране больше нет такого количества людей, отдающих половину своего дохода на выплаты по займам и кредитам. По информации собеседников «Сноба», работающих в сфере кредитования региона, в долгах — 300 тысяч жителей полумиллионного города. Заем можно взять в сотне пунктов выдачи или онлайн. «Сфера микрокредитования превратилась в градообразующую», — говорит помощник руководителя одной из крупных микрофинансовых компаний города Сергей (имя изменено по просьбе героя. — Прим. ред.). 

Сергей начал работать в сфере микрозаймов пять лет назад. Тогда в Кирове произошел бум микрокредитов: «В 2013 году у нас в городе было зарегистрировано 167 компаний, которые выдают микрокредиты. А в центральной России в среднем по регионам их было не более 30. У нашего ЦУМа в одном угловом доме их было девять. Сейчас осталось четыре, но это по-прежнему очень много». В 2013 году коллекторы работали жестче, а проценты могли быть любыми, на которые согласится заемщик. «Нужно понимать, кто работает средним звеном в подобных организациях. Ну вот, например, реально существовавший менеджер Вася днем был токарем на заводе, а вечером выдавал кредиты и их же потом выбивал. И мне было все равно, что он сделает, лишь бы это было в рамках Уголовного кодекса», — рассказывает Сергей. 

Теперь работа микрофинансовых организаций (МФО) регулируется жестче, а деятельность коллекторов серьезно ограничена, что, впрочем, не мешает им по-прежнему время от времени становиться героями новостей. «От нас требуют выполнения плана. А все остальное для руководства — издержки нашей деятельности, — жалуется Сергей. — Вот нужно продать займов на 8 миллионов рублей в месяц — и им наплевать, что из пятисот человек, которые есть в нашем списке, триста рано или поздно окажутся под судом за невыполнение своих обязательств. Мы продаем, конечно, но план не выполняем, потому что это невозможно». 

К — кабала

(диалог рядовой сотрудницы МФО с торговкой чаем) 

Большинство офисов МФО находится в центре города, чаще всего они расположены в помещениях на первых этажах или в обшитых пластиком палатках. Одну из них офис МФО делит с магазином чая. 

— Я уже пол-Кирова в лицо узнаю, — говорит сотрудница МФО Светлана. — Они все закредитованные, и мы им отказываем. Нам смысл им давать? Десять кредитов кто сможет отдать? А им какой смысл в такой ситуации брать, я вообще не понимаю!

— Я сейчас объясню, почему они набирают десять кредитов! — говорит продавщица чая. — У нас пенсия 9 тысяч, а 7 отдаешь за квартиру. Вино не пьем, сигареты не курим. Я удивляюсь, когда пенсионеры курят! — Вздыхает. — Идут тоже занимать, наверно.

— Ну им и дают без проблем, у них же стабильная пенсия. У них вообще без вариантов. Это работающий человек может оказаться в такой ситуации, что его уволили, — говорит сотрудница МФО. 

— Ни-ще-та, — по слогам произносит продавщица чая. 

С минуту обе молчат.

— Просители идут и идут, — продолжает сотрудница МФО. — Дай, мать, а то приду и ломану вашу контору. На наркоту, на опохмел им надо. А мне не страшно, у нас денег на точке почти нет.

Р — родина 

(из жизни жителей самого бедного района города) 

«Чаще всего в магазине нашем берут вино и водку, — говорит Алена, продавщица небольшого продуктового магазина в районе Вересники. — Что еще могут брать в магазине, который находится в таком районе? А за едой в "Магнит" ходят, там по акции можно купить и мясо, и овощи, пакетов набрать». В районе, состоящем из бараков 1950-х годов постройки, нет ни одного пункта выдачи микрозаймов, но большинство местных жителей, опрошенных «Снобом», имеют долги. Например, Алена пять лет назад взяла полмиллиона на свадьбу. До сих пор довольна — праздник получился хороший, с живой музыкой и необычными конкурсами.

«Все так живут. Кто-то на свадьбу берет, кто-то на похороны. Что еще в этой жизни-то есть? — говорит местная жительница Татьяна. — Река нас затапливает каждое лето, все бараки от этого сгнили. Вонь, сырость. Расселить обещают с 1970-х, но, видимо, от своей малой родины мы никуда не денемся». Татьяна взяла кредит на похороны матери три года назад и не рассчиталась по нему до сих пор. И Алена, и Татьяна временно не платят по счетам. Первая — из-за того, что приставы арестовали счета их семьи из-за невыплат по кредитной карте, которой они с мужем стали пользоваться через несколько лет после свадьбы. У второй просто нет денег, потому что нет работы: «Вот такая досталась жизнь — нищая, что я могу сделать? Все так живут вокруг, весь город, вся страна».  

О — отчаяние 

(несколько городских легенд)

Надежда и отчаяние сменяют друг друга в байках, которые пересказывают жители города, когда разговор заходит о кредитах. В них все банковские процедуры, от банкротства до рефинансирования, переданы так, словно дело происходит в сказке. 

«Полицейский из Омутнинска (город в Кировской области, известный тем, что там выдавали рекордные займы под 2379% годовых. — Прим. ред.) взял три кредита, по миллиону рублей каждый. Полицейским же легко дают кредиты. Так вот, он взял три этих кредита, сделал первый платеж, чтобы его не обвинили в мошенничестве, и скрылся в неизвестном направлении. С работы полицейский уволился. Нашли его в Подмосковье, где он на три этих миллиона купил квартиру. Естественно, предъявили иск — а у него ничего нет, работает официально на полставки и получает 6 тысяч рублей. После банкротства обязали платить 3 тысячи в месяц — по тысяче каждому банку. Хорошая ипотека?» 

«Сотрудница из администрации Нагорска (поселок в Кировской области. — Прим. ред.) взяла заем на 10 тысяч рублей. Отдавать его ей было нечем. Она взяла еще 20 тысяч, чтобы покрыть предыдущий долг. И так более 20 раз она брала займы, пока проценты наконец не достигли суммы в полмиллиона рублей».

«Батюшка завел себе любовницу среди жен одного из певчих, покупал ей платья, косметику дарил, книги дорогие. Брал сначала из пожертвований, потом пожертвования кончились — что делать? Пошел в микрозаймы, набрал долгов. А пожертвование дали влиятельные люди на реставрацию храма. В итоге решалось чуть ли не на уровне епархии».

Кажется, в регионе должны все: полицейские, чиновники, даже телезвезды. Кировские судебные приставы ищут имущество участника «Дома-2» Данилы Гухмана, который разыскивается за неоплаченные кредиты и займы в размере 74 тысячи рублей». Заметка под заголовком «На миру и смерть красна» вышла на сайте местного управления судебных приставов в мае этого года. Данных о том, что кредит выплачен, нет. 

Киров, Россия Фото: Vladimir Smirnov/TASS

З — зубы 

(монолог должницы, часть первая) 

Жительнице Кирова Ольге около 40 лет, она зарабатывает тем, что продает картины, вышитые бисером, а в свободное время занимается общественной деятельностью, пытаясь облагородить детскую площадку возле своего дома. Несколько лет назад у нее был долг в полмиллиона: поочередно взяла несколько кредитов — около 200 тысяч потратила на шубу и на вышивки, на что ушли остальные 300, объяснить не может. «Я жила от кредита до займа, от займа до кредита, и в какой-то момент это выглядело так: денег у меня еще нет, а я уже поделила, куда и что я отдаю, — рассказывает она. — В какой-то момент о долгах узнал муж. Была страшная ссора, мы долго думали, что делать. В итоге я подала на банкротство и плачу каждый месяц несколько тысяч рублей. Если все будет хорошо, то банк спишет мой долг: получать тысячу рублей ежемесячно, вложив в обеспечение кредита 100 тысяч, ему не выгодно». 

Подруге Ольги лифтеру Наталье 65 лет, у нее два кредита — на полмиллиона рублей. Все ее имущество — сережки, подаренные матерью, и разваливающийся двухсотлетний дом в пригороде Кирова. «Больше у меня ничего нет. Кофта, которая сейчас на мне, досталась от соседки — та помирала и отдала мне ее. Штаны — дочь ее помирала, тоже отдала. Да ничего живем, на самом деле!» — смеется Наталья, демонстрируя отсутствие как минимум десяти передних зубов. — А зубы я пошла вырвала, потому что болели. Лечить-то не на что!» 

Первый кредит — 400 тысяч — Наталья взяла, чтобы привести в порядок дом. Второй — заем на 3 тысячи рублей, — чтобы погасить очередной платеж по первому кредиту. В следующий раз у нее вновь не хватило денег. «Тогда я пошла к этим юристам-скотам. Они сказали: заплатите нам, это будет гораздо дешевле, а банку больше ничего не платите. Денег у меня не было, я заняла и отдала этим сраным адвокатам». Юридическая компания, в которую обратилась Наталья, должна была помочь ей скостить проценты, начисленные банком за неуплату, но вместо этого через несколько месяцев обанкротилась сама. О небольшом займе Наталья забыла и вспомнила только через несколько лет, когда 3 тысячи рублей превратились в 280 тысяч (кредит не попал под действие закона, запрещающего рост процентов более чем в три раза от суммы долга. — Прим. ред.).

А — антиколлектор 

(монолог борца с займами)

Офис кировчанина Андрея Садкова, 25-летнего владельца юридической фирмы, которая помогает должникам с проблемными займами, расположен в такой же крошечной комнатке, как и типичный офис МФО. У Садкова — сеть таких офисов по всему Поволжью. «Офис небольшой, потому что именно такая обстановка располагает к доверительной беседе», — объясняет он мне. Все сотрудники Садкова — его ровесники. Каждый день к ним приходят измученные жизнью люди, садятся на дешевый стул из магазина офисной мебели и, прежде чем получить юридическую консультацию, рассказывают грустную историю о долгах и причинах, которые к ним привели. За четыре года работы Садков и его сотрудники помогли 638 должникам — с них списали штрафы, начисленные кредиторами.

«Я думаю, что главная причина, почему эти люди берут займы, — это полное непонимание того, как работает система, — говорит Садков. — В итоге человек оказывается на этом стуле в отчаянии, в слезах, — объясняет он. Коллекторы присылают им венки, обклеивают подъезды листовками с изображением крысы или присылают эсэмэски с угрозами, нарочно неграмотно написанные, чтобы казалось, что их написали какие-нибудь кавказцы».

Антиколлекторы и коллекторы не любят друг друга. Юристы Садкова троллят сотрудников кол-центров МФО, когда те звонят своим должникам, обратившимся за помощью к Садкову. Те в свою очередь отвечают мелкой местью: например, в Нижнем Новгороде коллекторская фирма заказала в офис Садкова роллы на 5 тысяч рублей, не оплатив их. 

Через несколько часов после беседы в офисе мы с Садковым стоим на пятачке у магазина в районе Вересники. Полупьяные молодые мужчины, ровесники Садкова, сидят в сиреневой «десятке» и обсуждают последнюю игру в World of Tanks. Мимо машины проходит грузная молодая женщина в розовой майке. Рядом с ней семенит ребенок лет пяти-шести. «А че ты, сучка, не сказала, что тебе в магазин? Я бы тебя подвез!» — спрашивает водитель и, не дождавшись ответа, жмет на газ. Из тронувшейся машины слышен смех. «Мои будущие клиенты», — говорит Садков, глядя им вслед.

Й — йога

(монолог должницы, часть вторая) 

Лифтер Наталья не любит антиколлекторов, считает, что именно их советы привели к такому громадному долгу. Наталья в принципе не рассчитывает на чью бы то ни было помощь и надеется выплатить как можно больше денег до момента, когда умрет, чтобы детям не пришлось собирать деньги на ее похороны. 

Сын Натальи уехал в Челябинск в поисках лучшей жизни. «Они с женой взяли квартиру в ипотеку здесь, в Кирове. Платить стало нечем, и он уехал на заработки. Год, второй в отлучке, жена здесь — и отношения у них разладились. Но сын поступил по-мужски: отдал квартиру ей и по-прежнему платит за нее». 

Дочь Натальи одна растит ребенка и не работает. Семь лет она была замужем, но недавно мужа посадили на четырнадцать. «Вообще-то нормальный был человек, — говорит Наталья. — На работу — с работы, все праздники дома. А потом пришли следователи с обыском. Оказалось, что он всю жизнь был грабителем и ни дня не работал. Мы и не знали». Наталья старается помогать дочери, как может, и надеется, что ее муж не вернется.   

«Я стала уже мудрая, как эти — то ли баптисты, то ли йоги. Которые верят, что лучше вообще не рождаться (имеется в виду буддизм. — Прим. ред.). Я вот родила двоих детей. Ни за что бы не стала их рожать, если бы знала, что будет такая жизнь, ни за что!»

М — мечта. Эпилог

(история сторожа, часть вторая) 

Из «девятки», стоящей на остановке в центре Кирова, доносятся песни группы «Лесоповал». Сначала «Воруй, воруй, Россия, всего не украдешь», а затем классическая

«Мало шансов у нас, но мужик-барабанщик,
Что кидает шары, управляя лото,
Мне сказал номера, — если он не обманщик, —
На которые нам выпадет дом».

Сторож Павлов сидит на скамейке и ждет автобус. Он довольно жмурится на августовском солнце. Павлов уже разменял одну «пяцотку» в ближайшем «Магните»: купил пельменей, яблок и чекушку водки — со скидкой, по акции. 

«А белый лебедь на пруду качает павшую звезду», — доносится припев песни. «На том пруду, куда тебя я приведу», — подпевает Павлов и достает из полиэтиленового пакета чекушку. Он делает глоток, смачно закусывает яблоком и говорит: «Я ведь тоже о доме мечтаю. Иногда во сне его даже вижу. Двухэтажный, нахер! Коттедж. С балконом», — он закрывает глаза, очевидно, представляя, каким будет дом. Молчит с минуту. Не зная, что еще сказать, но не желая прощаться с этой темой, он повторяет: «Балкон — это да! С балконом — было бы ну просто охереть-не-встать! Вот если бы в лотерею какую-нибудь выиграть, вырваться из всех этих кредитов и никогда больше не брать их! Зажил бы», — говорит сторож и делает еще один глоток.

У него впереди 30 дней, чтобы расплатиться.

Поддержать лого сноб
1 комментарий
Татьяна  Абрамовская

Важнейший материал, каких мало, очень мало. И написано отлично - прямо, честно, голосами очевидцев и жертв. 

Спасибо автору.

Фантастическое, удручающее впечатление безысходности, тупой и проклятой, как никому не нужная жизнь. Сюрреализм по пост-советски.

Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Максим Блант
Россияне медленно, но верно превращаются из граждан в заемщиков, а государство из наемного менеджера в кредитора последней инстанции
Александр Полянский
«Сноб» анализирует, почему ретейловый сектор кредитного рынка растет в условиях почти стагнации в экономике. И как обычным потребителям, а также деловым людям использовать этот тренд
Игорь Залюбовин
«Сноб» поговорил с двумя активистами о том, как они видят ситуацию вокруг мусорного полигона «Ядрово» и что собираются делать дальше